Нет противника страшнее... (Соревнование)

1.

Дед, конечно, подозрительный – но Дане так хочется быть самостоятельным, показать всему миру и Серёже, что он умный, талантливый и способен на великие дела и в одиночку, что он ведётся.

Это очень хорошеее и точное слово – "ведётся", потому что дед не просто подозрительный, а опасный – понятно ведь было, что он не с добрыми намерениями потащил Даню подальше в лес от единственного местного нормального человка. Ну почему обычно умный – он хочет в это верить – Даня тупит и покупается, как наивный ребёнок, почему подставляет всех под удар?

Почему заставляет себя опять выручать?

Даня смотрит, неспособный оторваться, очарованный – как Серёжа даже хромой умело катится на случайной, не предназначенной для этого доске, как достает проклятый камень, как одними своими руками спасает их – и больше всего на свете хочет быть таким же.

2.

Сначала Даня проверяет теорию – да, призрак действительно чует неправду, людей забирает. А потом просто боится – если он перед одноклассниками скажет, что ему в себе не нравится, его же за это потом весь оставшийся год – может, и два – шпынять будут. Если признается, чего боится, выйдет слабаком – он и так сильным не выглядит, нельзя давать никакого повода для удара. Всё в Дане слишком позорно, слишком плохо, чтобы это перед всеми так обнажать. Особенно не хочется перед Серёжей – Даня, вообще-то, пытается казаться хоть сколько-нибудь крутым перед ним.

Только потом Серёжу хватают – по Даниной, между прочим, вине. И даже в такую минуту он о себе не печётся трусливо, как Даня, а говорит им с Кристиной спасаться.

До боли самому хочется быть сильным и смелым – не хуже Серёжи, и Даня наконец говорит правду – сложно не решиться, когда призрак вот-вот стиснет друга до смерти, когда сам бьёшь все рекорды по трусости.

3.

Даня предпочитает думать, что Серёжа сбежал потому, что правда Лёшу давно не видел, потому, что он хороший друг и хочет ошибку исправить. Не потому, что Дане ему предложить нечего – у него одни идеи ненормальные и для жизни опасные. Не потому, что Серёжа знает, что Даня сам, без него, никакое расследование нормально провести не сможет – кто, в конце-концов, полезнее из них двоих в команде?

Даня ведёт подсчёт – на табло неизвестного человечеству вида спорта цифры говорят не в его пользу – счёт 16-24. Не хочется признавать – но он с треском проигрывает Серёже в соревновании по этой самой полезности.

И страшно хочет доказать обратное, взять реванш – тащит в поле, едва не ломаясь, всю аппаратуру и костюм коровы – не на себя сшитый. Выжидает – когда же достанется шанс, золотой билет, когда открытие можно будет за хвост ухватить и Серёже в лицо показать – и сам я всё могу, мол.

А потом сам же ему и звонит из-за глупости какой-то – этот матч и бой с гордостью окончен, Даня капитулирует.

4.

Даня знал, конечно, что он в походах неопытен – даже не так, он в них совсем-совсем ничего не смыслит – но он же не думал, что всё окажется настолько плохо! Он ошибается, не переставая ни на минуту – не может выполнить простейшие поручения, приглашает своими руками к ним в компанию бешеную лису, тушит костёр – это всё случайно, нечаянно, разумеется, но за "нечаянно" бьют отчаянно.

На него неодобрительно косят Костя и Лёша – они, конечно, ничего не понимают в настоящей науке, в скрытых под носом чудесах, они здесь из собственной корысти — но Даня их может понять. Если бы какой-то неумёха взял и влез в его расследование, распугал бы пришельцев, испортил приборы, он тоже бы страшно разозлился, может, даже погнал бы взашей. Тем лучше на фоне одноклассников выглядит поразительно терпеливый Серёжа – Даня знает, чувствует, что он его замучал, что Серёжа, по-настоящему способный в походах, неглупый в расследованиях – мог бы справиться и сам. Мог бы Даню в городе бросить – но согласился взять его с собой на свой страх и риск (а бояться и рисковать тут есть где) – и от этой Серёжиной поразительной, почему-то нежданной хорошести тошно самому.

Даня уже неведомо сколько хочет как-то ему доказать, что он достойная часть команды – не обуза, что он не бесполезный, не беспомощный – но, глядя на себя сверху вниз суровым всевидящим оком, понимает, что проигрывает в этом одностороннем соревновании. И Сережа тоже это понимает – потому и рвётся опекать, как малое дитя, и бежит за ним на опасный склон пещеры, не давая Дане убиться в одиночку.

И, конечно, падает в пропасть. И Даня, конечно – расследование без напарника невозможно, как бы он не пытался доказать обратное – прыгает следом.

5.

Даня решается сказать это прямо – стыд и совесть его душат, и если не признаться сейчас, пока они в пещере, пока Лёша с Костей ещё не пришли, объясниться не выйдет никогда-никогда.

— Ты меня прости, что я всё время на рожон лезу и тебе мешаю, — Сережа не дослушивает и перебивает – не со зла, просто, наверное, думает, что Даня его не понял.

— Уже же обговорили. Тебе не за что извиняться.

Даня продолжает, прослушав смысл фразы.

— Просто понимаешь, я не хочу быть хуже тебя, поэтому и пытаюсь сам что-то значимое сделать, — вздыхает, потому что следующая часть совсем нерадостная — И каждый раз вот такое выходит.

Он обводит рукой почти непроглядную темноту пещеры, с опаской оборачивается на Серёжу. Его лицо видно не очень хорошо – особенно смотря снизу вверх, особенно в шапке, делающую Серёжу похожим на какую-то диковинную приплюснутую рыбку. Голос у него негромкий, какой-то виноватый.

— С чего это ты взял, что ты хуже? – он спрашивает так мягко, что Даня сам не понимает, как ответить – у него в голове были на этот счёт графики и схемы, игровое табло, а теперь всё это бессмысленно – вывалишь – друга расстроишь.

— Ну, — что-то сказать надо, и, желательно, честное. Даня утыкает взгляд в коленки — Ты всё сам умеешь. И один бы уже, поди, все тайны разгадал и всё нашёл.

Серёжа отвечает через паузу – Даня не уверен, что она значила, но очень хочется знать, какой была первая мысль – уметь бы их читать. Голос звучит очень рядом – видно, сел поближе.

— Глупости, Дань. Это только благодаря тебе мы здесь, — звучит двусмысленно, и Серёжа тут же поясняет — Не в смысле упали, в смысле в шаге от сокровищ! Я бы нас никогда один не привёл.

И Даня верит. Потому что очень хочет верить, потому что Серёжа ему никогда не врал – или это уже позабылось – потому что не быть никому соперником и никому ничего не доказывать звучит здорово. Потому что все прошлые проигрыши тогда не в счёт – не существует соревнования по полезности, этот вид спорта был упразднён за ненадобностью.

Откуда-то сверху звенит голос Лёши – приманился на слово "сокровища". Дане никакие сокровища не нужны – он его, кажется, уже нашёл.