Несмешной ситком

— Да почему?! — восклицает негодующе Оптимист, — Я натурал чистой воды! Без гмо и блять пальмового масла. Почему меня вообще сводят с этим?!

— Не с «этим», а с Энтони — привычно спокойным голосом произносит Асмодей, смотря на стакан кофе, будто тот мог ответить на все его вопросы.

Разгар рабочего дня, а главный коридор был удивительно пуст — чудо не иначе. Обычно к автомату с кофе нужно было отстаивать живую очередь или драться на смерть, а тут живительный напиток удалось получить без особых проблем.

— Да хоть с Антоном! По-че-му? — не унимается Опти.

— Вчера ты предложил ему поцеловаться…

— Это была шутка-а-а…

— Позавчера ты подкатывал к нему.

— Это тоже шутка.

— А до этого гонялся по всему этажу, крича что-то про фарм леса — вздыхает Асмодей.

— И это тоже шутка. Юмора блять не понимают. — последнюю фразу парень скорее бурчит себе под нос, но затем вновь громко произносит, — И вообще, в стране нужно ввести налог на лес. Это огромная территория…

— Не начинай… — трет переносицу друг.

— Утка, ты же знаешь, что в нашем дуэте за ебланизм отвечаю я, так что позволь я все-таки буду исполнять свои обязанности — произнёс с важным видом Оптимист, — и это я еще про деревенский туалет не начал затирать.

— Хвала Луне… — шипит под нос «Утка».

Когда это странное прозвище за ним зацепилось, сказать сложно, а как появилось — вопрос на уровне «Что было раньше: курица или яйцо». Сказать можно наверняка одно — эту кличку дал его друг Оптимист по хуй его знает какой логике. Однако за долгие годы общения с этим человеком Асмодей уже привык. Привык также отзываться не на имя, а на обычной «Эй, Утка».

— Что ты сказал? — повернулся к другу Опти.

— Я сказал, что вот бы ты с таким энтузиазмом выполнял свои рабочие обязанности — серьезно произнёс Асмодей.

— Да построю я этот твой замок в игре… — отмахивается Опти, облокачиваясь на бледно-синюю холодную стену.

— Какой нахуй замок?! У нас новостной выпуск до сих пор не смонтирован! — восклицает внезапно Утка, от возмущения даже вздрагивая, — А он должен был быть неделю назад. Неделю!

— Ой да успокойся ты. Делов то — спокойно пожимает плечами парень.

— Проблема в том, что это «делов то» говоришь последние дней пять, а потом уходишь за энергосом.

— К слову об энергетиках… — Опти выпрямляется, несколько раз ударяет ладонями по карманам в поисках картхолдера.

— Серьезно? — не то устало, не то иронично спрашивает Утка, выгибая брови.

— Ебланизм, утка, ебланизм — с видом просветленного монаха произносит Опти, махая в воздухе карточками и пропуском, а затем уходит в сторону лифта.

— Скорее долбоебизм… — вздыхает Асмодей уже один, разворачиваясь к гримеркам в другом конце коридора.

***

— Нивикони-и! Как дела в загробном? — улыбается Оптимист, идя навстречу старой подруге.

Девушка только-только вышла из дверей лифта на подземный этаж, где располагалась большая часть съемочной площадки. Где-то высоко на потолке были спрятаны прожектора и софиты, от которых черными змеями сползали по стенам провода. Ближе к основной рабочей части были раскинуты стальные установки с массивными камерами и микрофонами. Уже от самого выхода можно было заметить минимум три мелких бокса с декорациями и одну главную площадку для новостных эфиров.

— Превосходно. С каждым днем всё больше трупов — также лучезарно улыбается Нови, приобнимая друга в качестве приветствия, — уже нашли мне замену?

— Не-а, ведущих хороших сейчас днем с огнём не сыщешь, а Випс вообще в самоволку пошёл — вздыхает парень.

— В каком смысле? — хмурит брови девушка.

— Ну теперь он сам репортажи снимает, его и отправлять не надо — неопределённо машет рукой Опти, — это бесспорно плюс, особенно в его портфолио, но на площадке никого кроме меня и техников скоро не останется.

Новикони тихо смеется, представляя эту картину с перекати-полем в главной роли. Очень комичная картина, если так подумать, и, одновременно, несбыточная — за кадром всегда будет больше людей, чем в нем, а это значит, что площадка никогда пустой не окажется.

— Так почему новых людей не наберете? — выныривает из размышлений гостья.

— Набираем, но это резюме прочти, на собес позови и далее по списку. Я лично не хочу этим заниматься и лезть во всю эту бюрократию и внутреннюю политику… — вздыхает Оптимист — Моя задача сидеть перед камерой и монтировать сюжеты, за которые мне платят. Всё!

— Ты сейчас говоришь о каком-то утопическом мире — с иронией замечает Нови, — так или иначе, тебе придется взаимодействовать с новичками.

— А кто сказал, что я против? Я только за, только дайте мне этих новичков, которые будут работать! — восклицает парень, а затем тише добавляет, — А то Утка заебал мне пилить мозг, что я не работаю, хотя, строго между нами, он ебланит не меньше.

— Какие вы прекрасные друзья — чуть ли не смеясь, произносит Новикони.

— Ещё и эти… Маркетологи, пиарщики или как их там. В общем «творческие люди», которые нас продвигают, требуют женщин в кадре.

— Ну их можно понять — пожимает плечами Новикони.

— Они говорят типо целевая требует не только парней и мужчин, хотя эта же самая целевая состоит процентов наверное на шестьдесят из женщин — негодующе замечает Оптимист, — а брать на работу только из-за пола это, как по мне, сексизм.

— Эх, я ушла, а сложности остались… — качает головой Нови.

— Да, — вздыхает парень, — кто-то вообще предлагал того же Пупи в женщину переодеть или еще кого.

— Ставлю на то, что это пиар-отдел вкинул идею — смеется Новикони.

***

— В целом каких-то особо погодных изменений в нашем городе не предвидится. — лучезарно улыбается Оля, стоя у метео-карты, — Спасибо и увидимся завтра.

Несколько секунд и камеры гаснут, а яркий свет софитов перестает резать глаза. Съемка заканчивается. Оля, одетая в не самый удобный розовый деловой костюм с кучей аппаратуры на юбке, наконец спокойно вздыхает и идёт подальше от этого чертового хромакея. Стоять, конечно, приходилось недолго, но узкие розовые лодочки на «блядской шпильке», как говорили некоторые, увеличивали это время десятикратно.

Выйдя наконец с площадки к камерам, Оля с тихой бранью под нос стягивает обувь. Вокруг начинают сновать люди, кто также уходя, а кто чтобы перетащить аппаратуру. Над всей этой суетой находится встроенная в стену и застекленная будка аппаратного помещения, где располагались режиссерская, звуковая, монтажная и пост световика. Невольно возникало мысленное сравнением с пантеоном Олимпа, но большинство работников не воспринимало эти «высокие» должности серьезно. Оля так вообще хотела запустить чертовыми шпильками в самое стекло за то, что ее внезапно поставили в эфир.

— Утка эту обувь из ада достал? — шипит девушка.

— Да брось, ты побыла в них максимум пятнадцать минут — отмахивается Клюв, отъезжая от камеры и смотря на подругу.

— А по ощущениям все два часа — фыркает девушка, выпрямляясь, — эта самое неудобное, что я носила.

В этот момент подбегает сам названный Утка с пудреницей на перевес — Олю необходимо было подготовить для съемок следующего репортажа, так что работа не ждет. Нужно было снять апаратуру, убрать жирный блеск с лица, желательно переодеть и проводить к другой сцене.

— Работаю с чем могу — фыркает Утка, — я вообще у вас и стилист, и гример, и дизайнер, и много кто еще.

— Человек-многозадачность как и мы все — хмыкает Клюв, кивая в сторону установки с камерами, с которыми буквально только что работал.

Асмодей хотел было что-то возразить, но его опережает Чесапик.

— Ты вообще из кадра ушёл, «многозадачность» — недовольно вздергивает подбородок девушка.

— Я просто редко появляюсь — бурчит под нос оператор.

— Тем не менее это не значит, что сейчас нам не надо работать — без особого энтузиазма произносит Утка.

— Кстати о работе — резко вспоминает девушка так, что у нее глаза загораются, — Утка, а ты случаем не хочешь вести утренний астрологический прогноз?

— С чего это вдруг? — хмурится Асмодей, — Я вам не астролог.

— Почему же? Добавим тебе антуража — улыбаясь, произносит Клюв — платок какой-нибудь или лучше шаль накинем. Поставим перед тобой на стол хрустальный шар и всякие карты звездного неба положим, и будет вообще ахуенно.

— Ни разу не ахуенно! — восклицает гример, — Вы из меня скорее бабку и посмешище так сделаете!

— Эй, бездельники! — раздался громкий голос из аппаратной, прерывая все разговоры, — Мы работать собираемся?

— Напомни, кто пустил Пупи в режиссерскую? — вздыхает Чесапик, смотря на застекленную комнату под потолком.

— Мне кажется, он просто у Вака ключи стащил — пожимает плечами Клюв, вставая, — ты как хочешь, а я пошел его выгонять, пока совсем не обнаглел.

— Давай. А я пока нашей гадалкой займусь — улыбается хитро девушка, разворачивается, однако свою жертву поблизости не находит, — Утка, блять! Вернись, мы не договорили!