(Не)сломленный.

Каково это, тонуть? Нет, не физически. Морально. Хотя по ощущениям также. Человек опускается всё глубже и глубже в себя. Он хочет кричать, но не может — не хватает сил и воздуха. Он хочет плакать, но не может — солëные слëзы растворятся в холодной морской воде. Остаётся только погружаться в пучину безумия. Глубже и глубже...

Фаенон стоял на коленях. По его щекам текли золотые слëзы, в горле стоял ком, а взгляд был устремлëн в холодный пол Вихря Сотворения.

— Пророчество — это ложь... — в бессильной ярости прошептал мужчина.

Они столько прошли все вместе, столько пережили... И всё ради какой-то выдумки.

Все остальные златиусы пали. Трибби, как и Трианна и Тринонна, обратилась в куклу. Аглая была заколота насмерть убийцами Сената прямо в купальнях златиусов. Её тело было изувечено настолько, что представляло собой лишь золотое месиво. Цифер разлетелась прахом — она не успела забрать монету Загрея до того, как она упадёт на землю. Где-то в руинах Сумеречного Двора, под грудой камней валяется тело Гиацины. Даже перед смертью она предпочла спасать людей. Этих жалких предателей. Мидеймос, его лучший друг... Фаенону пришлось это сделать. Он должен был. Он дал обещание. Принц Кремноса, захваченный Чëрным течением, пал от его меча.

Спасителю хотелось рвать на себе волосы, кричать и бить кулаками о землю. Но чтобы это ему дало? Его бессильное отчаяние не вернёт погибших. Осознание этого незваным гостем закралось ему в душу и засело там, отказываясь уходить.

Двенадцать ядер пламени. Двенадцать титанов. Двенадцать жертв ради спасения целого мира. Разве это не такая уж и маленькая цена? Нет. Они — и есть его мир. Были им. Теперь уже нет.

Чëрное течение продолжает пребывать в Охему. Фаенон слышит крики людей, слышит, как монстры разрывают всех на части.

Но Спасителю из Элизии Эйдес нет до них никакого дела.

Боль в душе, всепожирающая, сжигающая и топящая — пересиливает боль от клинков убийц, подосланных к нему Сенатом.

Сил не хватает даже на то, чтобы посмотреть вверх. Взглянуть на одиннадцать горящих созвездий.Одиннадцать. Не двенадцать.

Ядро Кефала не было получено, созвездие Трона всех миров не было зажжено. Титан Сотворения не внемлил мольбам своих последователей. Он отвернулся от них, бросил на произвол жестокой судьбы. Точно пастух бросает больного ягнёнка на съедение волкам, лишь бы они не трогали остальное стадо.

Фаенон сжимает кулаки и тут же разжимает. Силы уже почти покинули его тело. А Чëрное течение уже начало просачиваться к Вихрю Сотворения.

Собрав все силы в кулак и громко сглотнув, Спаситель поднимается на ноги и оборачивается.

Он смотрит на силуэт Кефала, поглощаемого Чëрным течением. Он смотрит на их предателя.

— И В ЭТОМ БЫЛА СУТЬ ТВОЕГО ПРОРОЧЕСТВА?! — заорал Фаенон в бессильной ярости. На его крик могли стянуться порождения течения, но ему было уже всё равно.

— ПОЖЕРТВОВАТЬ ВСЕМИ МОИМИ ДРУЗЬЯМИ РАДИ ТОГО, ЧТОБЫ ТЫ ПРОСТО ПРОМОЛЧАЛ?! — Чëрное течение уже начало лизать его стопы. — ОТВЕТЬ МНЕ КЕФАЛ! ВНЕМЛИ СВОЕМУ ПОСЛЕДНЕМУ ЖИВОМУ ТВОРЕНИЮ!

Новый поток чëрной жидкости уже был Фаенону по пояс, и едва не сбил мужчину с ног.

Кефал вновь промолчал.

— ПРАВ БЫЛ НИКАДОР, КОГДА ХОТЕЛ УБИТЬ ТЕБЯ ОСТРИËМ ЯРОСТИ! ЭТО НЕ ЕГО МЫ ДОЛЖНЫ БЫЛИ ОПАСАТЬСЯ, А ТЕБЯ, ЛЖЕПРОРОК! — Не обращая внимания на лезвия в спине, на новую волну Чëрного течения, ударившую его, и котора уже была ему по живот, Безымянный король продолжал кричать. Орать в бессильной ярости, вырывать из своей души слова, полные ненависти.

И вся эта ненависть предназначалась Кефалу.

Внезапно Небеса озарила вспышка. Фаенон поднял голову вверх и обомлел.

Ядро пламени Кефала медленно спускалось к верхушке фонтана. Он излучало яркий свет, который разгонял даже тьму Чëрного течения.

Шокированный Фаенон всхлипнул и сжал кулаки.

— ДА ПОШЁЛ ТЫ! ЖДАЛ САМОГО ПОСЛЕДНЕГО МОМЕНТА?! ЖДАЛ, ПОКА ОТ ТЕБЯ НЕ ОТВЕРНЁТСЯ ПОСЛЕДНЕЕ ТВОЁ ТВОРЕНИЕ?! ТАК ВОТ ЗНАЙ, ЧТО ПЛЕВАТЬ Я ХОТЕЛ НА ТВОЁ ПРОРОЧЕСТВО, ПЛЕВАТЬ Я ХОТЕЛ НА ТИТАНОВ И ВСЁ ЭТО ЧЕЛОВЕЧЕСТВО! — Фаенон рвал горло в безумном крике. Ему казалось, что теперь, раз уж ему больше никто не поклоняется, Кефал будет слушать весь этот поток яда, направленный в свой адрес. — Я ОТРЕКАЮСЬ ОТ ПУТИ ПРЕСЛЕДУЮЩИХ ПЛАМЯ! Я ОТРЕКАЮСЬ ОТ ТЕБЯ, КЕФАЛ! ТЫ СЛЫШИШЬ?! Я. ОТ ТЕБЯ. ОТРЕ...

Докричать ему не дал какой-то объект, что врезался ему в грудь и сбил его с ног. Фаенон почувствовал адскую боль в груди. Слëзы, застилавшие взор спали, позволяя ему разглядеть, что же пробило его сердце.

Это была часть его меча. Сломанный, его клеймор напоминал полумесяц. Этим же клинком ему пришлось оборвать жизнь Мидея...

В довершение к экзекуции Спасителя Чëрного течение, видимо вспомнив о его существовании, тут же ударило в него волной, сталкивая мужчину с обрыва.

Ядро Кефала тем временем отправилось на небосвод, зажигая последнее созвездие.

Лишь одному суждено дожить до конца, и увидеть воскрешение земли...

Он увидит воскрешение земли. Но он будет в ней жить.

Эти слова прозвучали у него в голове голосом всех павших златиусов одновременно.

Какая жалкая и несмешная ирония, думал Фаенон, падая в бездну.

Смерть... Теперь она казалась и не таким плохим вариантом. Может, он вновь увидит Касторию, Мидея и всех остальных в загробном мире?

Так, стоп... Нет. Они же вернутся к началу, и им будет суждено вновь проходить это испытание! Этого нельзя допустиь! Только не снова!

Фаенон барахтался в непрерывном потоке, ничего не видя и не слыша кроме собственных мыслей, что орали про пророчество.

Чëрного течение продолжало нести Спасителя в неизвестном направлении, но он не собирался сдаваться так просто.

Всего-то нужно ухватиться за берег. Нужно сосредоточиться...

Фаенон было подумао о других златиусах, но эти мысли растворились во тьме течения.

Его мысли, лихорадочно спутавшись в один клубок змей, неистово перекатывались у него в голове.

Пока он наконец не ухватился за самую толстую из змей.

Он должен уничтожить Кефала.

Этим самым он спасёт всех своих друзей.

Он убьёт титана Сотворения.

Любой ценой.

Он спасёт всех.

Фаенон собрал всю свою волю в кулак и, схватив свой меч за рукоять, вырвал его из груди. После чего он представил, что втыкает его в грудь Кефалу. Как медленно режет его каменное тело на куски, смотря на то, как золотая кровь божества топит всех паразитов из Сената.

Его меч воткнулся во что-то твëрдое, и Фаенон, используя свой клинок, словно опору, вынырнул из вязкой чëрной жидкости, что называлась Чëрным течением.

Фаенон сделал глубокий вдох, после чего взглянул на обломок меча.

Клинок изменился. Почернел. И стал напоминать половинку Солнца.

Но почернел не только клинок.

Тело Фаенона стало само по себе напоминать ожившие, обугленные доспехи с белыми кистями рук и стоп. Там, куда его пробил собственный меч, было нечто вроде значка Чëрного солнца.

Он хотел было прикоснуться к лицу, но нащупал вместо него только маску, напоминающую забрало шлема. Также Чëрное течение заботливо нацепило на него плащ с капюшоном, чтобы никто не смог увидеть, во что же превратился Спаситель.

Он ещё не сломлен. Он ещё спасёт всех. И чтобы это сделать, придётся пролить целые моря крови.

Но это маленькая цена за жизни его друзей.

А сейчас он держит курс на Элизию Эйдес. Там, у какой-то розоволосой девушки есть особое оружие, в виде полумесяца. Туда он и поместит ядра титанов.

И если она не согласится отдать ему это оружие добровольно... Чтож...

Парочка жизней — не такая уж и большая плата за возможность убить Кефала.

Мысль об убийстве Кефала заняла его голову, и он больше не думал о друзьях.

Ведь у Похитителя Пламени нету друзей...