Непростая задачка

– Мам, а как вы познакомились с папой? – неожиданно задала вопрос девочка. В её голосе была улыбка. Нет, даже не улыбка. Смешинка. Повернув свою хорошенькую голову с высокими хвостиками вбок, девочка заигрывающе глядела на маму. 

Мама обернулась на вопрос малышки и так же, как и она, наклонила голову набок, одновременно продолжая помешивать что-то яростно бурлящее в кастрюле.

– Почему ты спрашиваешь? – мама вопросительно улыбнулась дочке и отвернулась обратно к плите.

– Нууууу, – протянула девочка, – просто если бы ты и папа никогда не встретились, то и меня бы никогда не было. Так ведь?

– Так, - мама улыбнулась сильнее.

– Ну вот. Я хочу знать, какой была начальная точка моего появления. Хочу знать, как я началась, когда меня с вами ещё не было.

Девочка сидела на деревянном стуле, болтая ногами, не достающими до пола сантиметров двадцать. Опершись локтями на стол, она сжимала в руках большую сдобную булочку. Кухонный стол был ей высоковат, и чтобы локотки доставали до столешницы, папа подкладывал на её стул подушку, чтобы она могла кушать с ними, как взрослая. 

Девочке это очень нравилось, и она с детства считала себя такой же важной в семье, какими были и мама с папой. Потому что, если ты сидишь за столом со взрослыми – значит ты тоже взрослая и важная, даже если тебе всего пять.

Мама отставила кастрюлю и повернулась к девочке. Она смотрела на неё, такую маленькую, но уже такую взрослую, и никак не могла понять свои чувства в этот момент. Её маленькая девочка, такая смешливая и шебутная, задает ей такие взрослые вопросы, ещё и объясняя причину их возникновения так по-философски, как ни за что не могла бы объяснить в этом возрасте она сама. Счастье переплеталось в её груди с легкой грустью, потому что именно в этот момент мама осознала, как быстротечно и неуловимо время. Вчера она учила дочку говорить, а сегодня уже дочка учит её – учит смотреть на простые вопросы совершенно под новым углом. 

– Мы с твоим папой познакомились в интернете. В то время, как и сейчас, интернет-знакомства были обычным делом, но далеко не всем удавалось найти там свою настоящую любовь. Нам с твоим папой очень повезло встретить друг друга там. А может, это была судьба, – обнимая себя за руки, мама продолжала улыбаться, но уже по-другому, как-то внутрь себя. Те воспоминания, которые начали всплывать в её голове, очень грели изнутри.

– Что такое судьба, мам? И как же понять, она это была или не она? – девчушка была в том возрасте, когда ни одно новое интересное слово не пролетало мимо её цепкого уха, оставшись без требования объяснить его значение. 

– Судьба – это когда происходит что-то такое, что точно не произошло бы, если бы что-либо в тот момент случилось по-другому, - сказал папа, неожиданно появившийся в дверном проеме кухни. Понятно или на словах сложно? 

– Сложновато, пап. Давай, как, всегда, на схеме разберём? – в глазах девочки засиял задорный огонёк: означавший только одно: пока она во всём не разберется – никто из взрослых из кухни не выйдет. 

– Давай, конечно! Тащи скорее бумагу и карандаши, – папа ещё не успел договорить, а девочка уже сверкала пятками в коридоре. Одно мгновение – и вот она уже снова залезла на свой подушчатый трон. Мама с папой сели рядом, приготовившись объяснять малышке то, что и сами они не совсем уж хорошо понимали, если говорить честно. Но ничего невозможно для них не было: они знали, что вдвоём справятся со всем, даже с такой непростой задачкой. Крепко держа мамину правую руку в своей левой, папа потянулся за синим карандашом.

– Вот, смотри: синяя линия – это я, – карандаш оставил толстый след на листе, изобразив линию сначала прямой, а потом чуть загибающейся сверху вправо. – А красная, – новый карандаш уже занял место предыдущего в руке, – это мама, – и красная линия зеркально повторила ход синей, сначала параллельно, а сверху – под наклоном влево, приближаясь к синей, но ещё не пересекая её. – Понимаешь, к чему веду, малыш? 

– Агааа, – девочка сосредоточенно смотрела на листок и теребила пальцами нижнюю губу. – Всё понятно, давай дальше!

– Это – то, как всё было до того, как мы с мамой встретили друг друга. У мамы была своя жизнь, у меня – своя, и они ещё никак не пересекались. А потом в наших жизнях начало происходить что-то такое, что стало приближать нас друг к другу – вот видишь, вот тут, линии начали сближаться? – начиная с того места, где линии наклонялись друг к другу, папа обвел обе тонкими зелёными волнушками. – С этого момента и начинается действие судьбы под прикрытием разных обстоятельств. 

Папа снова взял синий и красный карандаши в руки, и продолжил рисовать линии, делая их толще, и приближая друг к другу до того момента, пока они не пересеклись в одной точке. Получилось то, что мы, взрослые, назвали бы перевернутой параболой, только с острым концом. Новые толстые кусочки папа тоже обрамил зелёными волнушками, нажимая на карандаш ещё сильнее. 

– Вот на этих толстых кусочках силы судьбы становились всё сильнее, активнее, чем прежде, подталкивая нас с мамой друг к другу, и в итоге мы познакомились – вот тут, – папа улыбнулся, показывая карандашом на точку пересечения. – Идём дальше, котюрок? – папа разглядывал, как в глазах дочки отражался мыслительный процесс. Детский взгляд внимательно изучал рисунок.

– Да, кажется, я всё пока что понимаю. Пойдём дальше! – радостно заключила девочка, довольная тем, что ей так просто даются такие непростые вещи.

– Момент нашего знакомства – это начало нашей с папой истории. Дальше мы начали общаться и встречаться: ходили гулять, рассказывали друг другу истории из наших жизней, делились друг с другом желаниями и планами на будущее, и достаточно скоро поняли, что они у нас очень похожи. А ещё оба почувствовали, что хотим осуществить их вместе. Так появилась наша любовь, – мама провела синюю и красную линии вверх, и теперь они шли вплотную друг к дружке, пересекаясь посередине и сливаясь в одну фиолетовую. 

– Мы очень полюбили друг друга, и через некоторое время поженились – с тех пор мы стали семьей, – папа очертил небольшой отрезок фиолетовой линии, поставив голубую засечку и подписав её «свадьба». — Вот так вот, малышок. Возможно, если бы не разные обстоятельства и силы судьбы – вот эти зелёные волнушки, то наши с мамой жизни никогда бы не пересеклись. Наши линии могли так и идти рядом, но никогда не встретиться. Тогда не было бы ни нашего знакомства, ни нашей пары, – с грустной улыбкой папа взглянул на маму.

– Но они пересеклись! И благодаря этому есть мы, есть наша семья, и есть ты, – улыбаясь, мама потрепала по голове мужа и коснулась пальцем кончика носа дочки. 

– В общем, всё началось вот здесь, – в том месте, где синяя и красная линия пересекались, а вверх выходила фиолетовая, папа нарисовал жёлтый кружок. – А началось оно здесь потому, что ранее судьба помогла нам найти друг друга. Ну, что скажешь? Ответили мы на твой вопрос?

– Ух, как интересно это всё! Мам, пап, я всё поняла! Получается, что и я тоже начинаюсь в этой желтой точке, – уверенно подвела итог всему девочка.

– Всё верно, умняш, именно в этой точке, если следовать твоей философии, и началась ты, – ответил папа.

– Пааааап... А философия – это что за штука такая, и откуда она у меня своя? – новая волна любопытства начала заполнять девчушку, моментально расширив её глаза и задрав брови вверх. 

– Держи, съешь ещё одну французскую булочку и выпей чай, а мы пока начнем рисовать для тебя новую схему, – засмеялась мама, протягивая дочурке чашку с котиками, одновременно совещаясь с папой одними глазами. 

Детская ручка с удовольствием схватила с тарелки булку и отхлебнула чай, предвкушая, как еще одна новая порция знаний о мире заполнит её голову так же мягко и вкусно, как эта булка наполняет сладостью её рот.