Неприязнь.

Место действия: Пустой коридор на седьмом этаже Хогвартса, уже смеркается, свет факелов отбрасывает длинные, танцующие тени. За окнами слышен вой ветра, свирепствующего над замком.

Джун Чанг, как всегда, двигался бесшумно. Его шаги почти не издавали звука на каменном полу, а темные школьные мантии, казалось, растворяли его в сгущающихся сумерках. Он только что вышел из библиотеки, где провел несколько часов, погруженный в исследования древних рун – не столько из академического интереса, сколько из желания отточить свой острый аналитический ум. Его обычно сдержанное лицо было сосредоточено, глаза, обычно такие проницательные, сейчас слегка рассеянны, блуждающие по невидимым линиям расчетов и гипотез. Его руки были опущены в карманы, сжимая невидимые нити предстоящей ночи.

Тишину, такую привычную для Джуна, резко разорвал громкий, надменный смех. Из-за поворота показалась высокая, платиново-белая фигура Драко Малфоя, в окружении пары преданных Слизеринцев – Теодора Нотта и еще одного, имя которого Джун даже не удосужился запомнить. Они, очевидно, возвращались из Хогсмида или с какой-то очередной гнусной затеи, и их самодовольные ухмылки отражали чувство безнаказанности.

Драко, не замедляя шага, небрежно толкнул Джуна плечом. Удар был несильным, но нарочито грубым. Чанг даже не пошатнулся, его тело, закаленное ночными вылазками, инстинктивно удержало равновесие. Он лишь медленно перевел взгляд на Малфоя. В его темно-карих глазах не было ни удивления, ни испуга, лишь холодное, оценивающее спокойствие.

"Ой, простите, Чанг, – протянул Драко с фальшивым сочувствием, его уголки губ приподнялись в ехидной усмешке. – Не заметил тебя. Ты ведь так хорошо сливаешься со стенами, как и подобает настоящей... кхм... тени. Занят изучением очередного заумного заклинания, чтобы прятаться еще лучше? Или просто стоишь, изображая мрачную загадку?"

Нотт и третий Слизеринец захихикали. Драко наслаждался эффектом, его взгляд скользил по Джуну, останавливаясь на его темных, почти траурных одеждах, которые он предпочитал носить даже в школе, если не требовалась мантия.

Джун молчал, его выражение лица оставалось нечитаемым. Но внутри него что-то сдвинулось. Тихий, сдержанный когтевранец отступил на задний план, уступая место той, другой, сущности, что пробуждалась в нем по ночам. Он чувствовал, как его взгляд становится острее, как мышцы напрягаются, готовые к реакции. Это было не просто школьное задирание; в глазах Малфоя Джун видел самодовольство, высокомерие, то самое чувство превосходства, которое он так презирал в тех, кто считал себя выше закона. Точно так же, как его отец считал себя выше всего.

"Что, язык проглотил, Чанг?" – Драко сделал еще один шаг к нему, уменьшая дистанцию. – "Или твой мозг перегружен от попыток понять, как мы, чистокровные, живем, пока вы, обычные люди, корпите над книжками? Признайся, тебе завидно. Зависть – не лучшее качество, знаешь ли."

Рука Джуна медленно, почти незаметно, скользнула из кармана. Она остановилась в нескольких дюймах от его тела, пальцы слегка расслаблены, но готовые к мгновенному движению. Его взгляд не отрывался от Драко, но в нем уже не было лишь безразличия. Появился оттенок, который мог бы испугать внимательного наблюдателя – нечто холодное, аналитическое, почти хищное.

"Я не завидую тому, что обречено на разрушение, Малфой," – наконец произнес Джун. Его голос был низким, спокойным, без малейшей дрожи, но в нем прозвучала сталь. Он не повышал тон, не проявлял эмоций, и именно это делало его слова такими пугающими. "Ваше 'превосходство' – это лишь фасад. В конечном итоге, все долги оплачиваются. И некоторые из них – кровью."

Малфой замер. Он ожидал раздражения, гневного ответа, может быть, даже попытки нападения. Но не этого. Спокойствие Джуна, его интонация, которая звучала скорее как пророчество, чем как угроза, и этот странный, ледяной блеск в глазах – все это было совершенно не тем, к чему он привык. Это был не испуганный слабак, не гневный дурак. Это был кто-то... другой.

Нотт, почувствовав изменение в атмосфере, нервно кашлянул.

"Ты что, угрожаешь мне, Чанг?" – прошипел Драко, пытаясь вернуть себе контроль, но в его голосе уже слышалась едва заметная нотка неуверенности. Он сделал шаг назад, инстинктивно ощущая опасность, которая не была связана с магией, а чем-то более примитивным и смертоносным.

"Нет," – ответил Джун, и уголок его губ едва заметно дрогнул, формируя нечто, что отдаленно напоминало ухмылку, но было скорее оскалом. "Я лишь констатирую факт. Некоторые грехи не могут быть искуплены ни Азкабаном, ни временем. И для них требуется другое... правосудие."

Он сделал шаг вперед, и это было первое явное движение Джуна с начала стычки. Драко инстинктивно отпрянул, наткнувшись на Нотта. В глазах Чанга на мгновение вспыхнуло что-то дикое, первобытное, нечто, что Малфой видел лишь в кошмарах, связанных с теми, кто потерял человеческий облик. Это был взгляд хищника. И он был направлен прямо на него.

"Будь осторожен, Малфой," – Джун сделал еще один, медленный, размеренный шаг. Его голос стал еще тише, почти шепотом, но его холодность лишь усилилась. "Некоторые тени несут в себе гораздо больше, чем просто мрак."

Драко, бледный и явно потрясенный, отвернулся от Джуна и, толкнув Нотта, быстро зашагал прочь, его спутники поспешили за ним, оглядываясь через плечо на молчаливую фигуру в темной мантии. Он чувствовал, что только что столкнулся не с очередным студентом, а с чем-то гораздо более опасным и непонятным.

Джун остался стоять посреди коридора, наблюдая, как фигуры Слизеринцев исчезают за поворотом. Легкий, почти неощутимый ветерок пронесся по коридору, шелестя краями его мантии. Лицо его снова стало непроницаемым. Но в темноте его глаз все еще таилась та же холодная, безжалостная искра, что предвещала ночную охоту. Он был "Линчевателем", и его мир был полон тех, кто, по его мнению, заслуживал лишь одного – его собственного, смертельного правосудия. И сегодняшний инцидент лишь напомнил ему о том, как много еще предстоит сделать.