Неприкосновенность [1]
Рики✍️✍️Отличительная особенность дешёвых мотелей: крики, стоны и шум телевизора сквозь тонкие, картонные стены. Эндрю не приходилось прислушиваться, чтобы узнать голос телеведущего, в очередной раз за день сообщающего об ограблении продуктового магазина. Пять пострадавших, двое из которых скончались до приезда машины скорой помощи. Он уже слышал эту новость не первый раз, и единственное желание, которое он испытал в итоге, – избавиться от барабанных перепонок за ненадобностью.
Приложив усилия, Эндрю вернулся к книге. За последние пять дней он прочитал её дважды. Новых слов в ней не появилось, как и скрытых смыслов.
Альфа перевёл уставший взгляд на кровать, размышляя, стоит ли дать ей шанс. Стул, на котором он сидел, был самым чистым предметом в номере. Но перспектива спать на нём пятую ночь подряд отдавалась ноющей болью в спине. С другой стороны, Эндрю в целом не был уверен, погружался ли он в сон – или просто прикрывал глаза, пока не послышатся очередные крики и стоны.
Сонливости не было, как и желания что-либо делать. Отправляться на поиски нового ночлега не имело смысла – его путь скоро будет завершён. Сражаться больше не за что. Эндрю смирился со своей участью, покорно ожидая конца.
Он прикрыл глаза всего на секунду – и в голове эхом отозвался неприятный хруст. Эндрю знал, что на самом деле не слышал этого звука, но всё равно непроизвольно напрягся. Перед глазами продолжала стоять алая радужка угасающего взгляда, тело вновь окутывал тошнотворный феромон, полный чужого страха. Эндрю закашлялся и резко распахнул глаза, пытаясь избавиться от наваждения.
В дверь постучали.
Эндрю перевёл взгляд на часы – незваный гость опаздывал, по меньшей мере, на пару дней. До конца книги осталось всего десять страниц, и он опустил глаза в текст. Не имело значения, успеет ли он закончить читать, но добровольно впускать Смерть в свой номер станет только идиот.
Меньше, чем через минуту раздался выстрел, затем ещё один. Эндрю даже не шелохнулся: как ни парадоксально, но зачитанная до дыр книга казалось более интересной, чем Незнакомец, распахнувший дверь. Та ударилась о стену, и краем глаза Эндрю заметил, что часть ручки оставила дыру в тонком гипсокартоне.
Незваный гость зашёл вальяжно и остановился в паре шагов от альфы.
Страница подошла к концу, и Эндрю неспешно перелистнул её, полностью игнорируя вошедшего парня. Тот без слов стоял на месте около минуты, пока не взмахнул рукой и не покинул комнату. Возможно, у Эндрю появился шанс дочитать книгу, прежде чем умереть.
Он не испытывал удивления от как никогда ровного сердцебиения, но старался читать быстрее, полностью игнорируя происходящее в номере. Последнее, чего он хотел – сожалеть перед смертью о вещах, которые не успел сделать.
Осталось всего две страницы, когда длинные пальцы в перчатках опустились прямо поверх текста. Большой палец надавил на корешок, поднимая книгу. Эндрю поднял недовольный взгляд на неприглашённого гостя. Его внимание тут же приковали холодно-голубые глаза, затмевавшие собой два глубоких шрама, пересекающих лицо. Рыжие волосы были аккуратно уложены, но Эндрю не мог думать ни о чём другом, кроме пленительных глаз с цепким взглядом.
Незнакомец прочитал название книги и слабо поморщился. Он махнул рукой, разрешая альфе продолжить читать – всё равно ему осталось недолго. Пластиковый стул, принесённый с улицы, был явно чище остальной мебели, и он развернул его спинкой вперёд. Усевшись на стул верхом, лицом к Эндрю, парень скрестил руки на спинке, заинтересованно рассматривая альфу.
Эндрю смотрел на гостя не моргая, но всё же заставил себя опустить глаза в текст. Он не почувствовал феромона или нейтрализатора. Альфы редко скрывали свою принадлежность, предпочитая демонстрировать статус сразу. Омеги – наоборот, всеми силами старались спрятать феромон. Вероятнее всего, перед ним оказался чертовски привлекательный бета, от рук которого Эндрю был согласен умереть.
Его лицо казалось смутно знакомым, и Эндрю то и дело поглядывал на него. Если судить по внешности, то они были примерно одного возраста, но хорошо рассмотреть парня не получилось – тот лихорадочно рассматривал его в ответ. Его взгляд скользил по лицу Эндрю, словно подмечая самые мелкие детали, затем опускался ниже, к телу, и вновь поднимался… Так продолжалось, пока его брови не поползли вверх, будто незнакомец увидел что-то интересное – или вспомнил о чём-то.
– Ты, кажется, читал, – произнёс гость и указал пальцем на книгу, – заканчивай, и покончим с этим.
Эндрю опустил глаза в текст, но не успел прочитать и строчки, как снова послышался голос:
– Тебе нравится подобная литература?
– Нет.
– Отлично, а то я грешным делом подумал, что у тебя нет вкуса, – парень облегченно выдохнул, словно с его плеч упала непосильная ноша, и протянул руку для рукопожатия, – Натаниэль.
Не дожидаясь ответа, он опустил руку и указал пальцем в текст.
– Не понимаю, зачем тратить время на эту псевдо-философию, основной смысл которой: жизнь прекрасна, потому что это жизнь. Наслаждайся мгновением, цени каждый прожитый день, радуйся мелочам…
– У нас не книжный клуб, – сухо произнёс Эндрю и отложил книгу на стол.
Натаниэль состроил недовольную гримасу, как только обложка коснулась липкого стола. Эмоции на его лице сменялись быстро, проходя через все стадии принятия, пока Эндрю равнодушно наблюдал за ним.
Мало кому нравится грязь. Эндрю старался лишний раз не прикасаться к вещам в номере, но его отвращение не было и вполовину настолько же сильным как то, которое испытывал Натаниэль. Спинка стула закрывала большую часть туловища, но ничто не могло скрыть напряжённые плечи. Эндрю слабо нахмурился, когда понял, что почти всё тело парня – не считая лица – было сокрыто одеждой: кожаные перчатки скрывали руки, тонкая водолазка – шею, а рубашка, надетая поверх, маскировала силуэт. Каждый элемент одежды был глубокого чёрного цвета, словно Натаниэль представлял собой само воплощение мрака.
– Ты прав, – сказал Натаниэль, ловко достал пистолет и взял Эндрю на мушку, – почему ты убил Рико?
Эндрю скучающе оглядел оружие. Тоже тёмное, как и всё, что было на Натаниэле. Единственное, что отличало его от обычных пистолетов – едва заметная гравировка с иероглифами. Впрочем, это не имело значения. Эндрю расслабился и поудобнее сел на стуле. Он ждал смерти и был готов к ней. Причин бороться за свою жизнь больше не было. Все, кто был дорог Эндрю – мертвы. Не считая Кевина. Тот с позором сбежал и залёг на дно, умоляя не связываться с ним, не пытаться найти. Убийство Рико было эмоциональным порывом, который Эндрю не смог подавить. Месть движет слабаками, но он хотел, чтобы Рико Морияма испустил дух – и это было необходимо сделать самостоятельно.
Лицо Натаниэля озарилось улыбкой. В ней было что-то неестественное, ровно как и в металлическом смехе, отразившемся от стен. Дверь позади парня была прикрыта, пусть и от хлипкого замка ничего не осталось. Эндрю ещё раз оглядел Натаниэля, остановив внимание на взгляде: радужка стала ярче – её украсил лихорадочный блеск.
Эндрю вспомнил, из-за чего парень показался ему знакомым. Кевин ранее рассказывал о нём:
Рыжие волосы, голубые глаза, невысокий рост, атлетическое телосложение. Лихорадочный блеск радужки ассоциировался у Кевина с безумием, которое Натаниэль излучал всем своим видом. Тот рассказывал об этой особенности, с которой столкнулся незадолго до того, как сам сбежал из Гнезда. Иногда Натаниэль наведывался к Тецудзи, словно обходя свои владения. Он глядел на окружающих с таким высокомерием, что Рико зеленел от злости: на одной территории не могло быть два короля.
– У меня есть предложение, – Натаниэль отложил пистолет на стол и наклонился ближе, – ты расскажешь мне, из-за чего убил Рико, а я быстро, без излишней жестокости, застрелю тебя. По рукам?
Эндрю отрицательно покачал головой.
– Ты не из болтливых, – подметил тот и оперся подбородком о собственную руку, – тебе нравится это?
Натаниэль обвёл пальцем в воздухе, имея в виду не то номер, не то мотель.
– Нет.
Он облегчённо выдохнул, затем поднялся. Толкнул пластиковый стул в сторону кровати, достал из кармана платок и взял через него пистолет, лежащий на столе. Аккуратно, даже бережно протёр его, после чего направился в сторону выхода из номера.
– Ты идёшь? – произнёс Натаниэль, обернувшись к Эндрю около двери, и на вопросительный взгляд пояснил, – тебе не нравится здесь, мне не нравится здесь. Мы можем обсудить всё в более располагающей к диалогу обстановке. Ты пойдешь со мной?
Эндрю слабо нахмурился, услышав слово «обсудить». Он не собирался ничего «обсуждать».
– Тебе все равно нечего здесь делать, – напомнил Натаниэль, – да и, судя по тому, что ты не сопротивляешься, не пытаешься сбежать и спрятаться или убить меня – тебе насрать.
Оставив слова без ответа, Эндрю потянулся к книге, лежащей на столе. Обложка прилипла к поверхности.
– Жаль. У меня в расписании отпраздновать смерть ублюдка. Можешь присоединиться ко мне или остаться здесь, ожидая, когда за тобой придут менее общительные плохие люди.
Натаниэль толкнул дверь ногой, тем самым открыв её. Эндрю замер, потеряв немногочисленный интерес к книге. Слова Натаниэля привлекли его внимание – тот тоже считал Рико ублюдком. Рико был частью семьи Морияма, Натаниэль Веснински работал на неё, а, значит, должен был защищать самопровозглашённого короля. Подобное нескрываемое презрение позабавило Эндрю и разожгло интерес.
Он скучающе оглядел книгу и решил не дочитывать её в последний раз. Больше в этом не было смысла. Поднявшись, Эндрю приблизился к Натаниэлю, решив, что перед смертью он не против узнать, чем Рико не угодил самой «правой руке» главы клана Морияма.
– Как такие люди празднуют?
– Пьют до беспамятства, параллельно закидываясь, чем придётся, – пожав плечами, ответил Натаниэль.
Он покинул номер, не оборачиваясь – и Эндрю последовал за ним.