Неправильный омега

Часть 2

— Джуни, бельчонок, я так рад, ты бы знал! — Хонджун развернул камеру к себе. От счастливого вида мужа на душе стало чуточку легче. — У нас всё получилось, ещё и с первого раза! Милый, я обожаю тебя, ты главное не волнуйся и не думай ни о чем. 

Хонджун прикусил губу, сдерживая желание расплакаться. Омега внутри скулила от противоречивых чувств, просилась к своему альфе, и он был с ней полностью солидарен. Сил думать о работе не было никаких.

— Спасибо, зайчик… Я отпрошусь, чтобы меня отпустили через час. Я напишу тебе, ты заедешь за мной?

— Конечно!

— Хорошо, я тогда отключаюсь. 

— Целую тебя, Бельчонок.

Хонджун всхлипнул, и, в два шага добравшись до диванчика, рухнул в него. Обхватив свою голову, он размытым взглядом смотрел в пол, собираясь с силами перед разговором с директором.

Проблем возникнуть было не должно: основные дела он уже сделал, что-то более мелкое закончит за час, а учитывая постоянные переработки до поздней ночи, тот был обязан отпустить его домой.

Только вот что сказать… 

Мысли потихоньку устаканились и голова, наконец, начала здраво мыслить о чем-то кроме зародившейся под сердцем маленькой жизни.

Предварительно сфотографировав тесты, он вновь замотал их в непрозрачный пакет вместе с упаковками и на всякий случай сунул себе в сумку. 

Выкидывать здесь небезопасно. Мало ли кто что увидит. Лучше сделаю это сам. Дома.

Включив потухший от бездействия компьютер, он быстро проверил почту на наличие срочных вопросов и календарь на то, что совещаний сегодня не планируется. Закончив с этим, он направился к своему начальнику.

Хонджун почти не волновался, что его могут пожурить и не отпустить. Чтобы дослужиться до своей должности, ему часто приходилось взаимодействовать с начальником. И чем больше они работали вместе, тем больше Хонджун находил подтверждений, что тот добрейшей души человек. Он бывал, строг и страшен, но лишь с теми, кто выполнял свою работу плохо, а к тем, кто старался, он был благосклонен всегда.

Так и оказалось. 

Начальник отпустил его без проблем, припомнив постоянные задержки на работе, несмотря на семейный статус.

В скором выполнении дел, час пролетел незаметно. Сонхва подъехал ровно минуту в минуту и Хонджун, быстро собравшись, уже спускался к своему мужу.

Тот встретил его на парковке, и открыл дверь, помогая сесть внутрь:

— Я решил, что не стоит акцентировать внимание коллег на твой сегодняшний побег, поэтому букет цветов ждет тебя дома, бельчонок.

— Спасибо.

Хонджун откинулся спиной на кресло и, закрыв глаза, вдохнул яркий, счастливый аромат феромонов мужа. Сладкий запах клубники смешивался с терпким, но таким приятным базиликом. В этом облаке феромонов стало немного спокойнее.

Сонхва словно чувствовал, что не стоит сейчас тревожить своего омегу — он молчал всю дорогу, лишь изредка поглядывая на него. 

Запах жженого кофе с яркими молочными нотами, вплетался в запах альфы, заглушаясь им.

Квартира приветливо встретила их ароматами свежеприготовленной еды и клубнично-базиликовой сладости. 

— Такое ощущение, что ты из квартиры никуда и не уезжал, а ведь приехал не больше пяти часов назад. Всё пахнет тобой, — Хонджун повесил собственное пальто в шкаф и протянул руку, чтобы взять куртку Сонхва.

— Оно само так вышло, — зарделся альфа. — Просто я, правда, очень рад тому, что узнал. Нужно будет передать конфеты тому омеге, что тебе помог. Ты не знаешь, он их ест?

— Не знаю, не видел, чтобы он вообще такое ел. Но у него вроде протеиновые батончики часто на столе лежат. 

Хонджун прошел мимо Сонхва, что расставлял их обувь на полку, в направлении ванны. То, что тот перевел разговор на Ёсана, давало передышку, и позволяло хоть немного собраться с мыслями. Казалось, стоит начать разговор про беременность и слёзы сами покатятся из глаз.

— Ну, он выглядел на камере довольно крупным для омеги. Видимо активно занимается. Тогда куплю ему упаковку протеиновых батончиков, — Сонхва пошел следом, чтобы тоже вымыть руки.

— Ну да.

Вымыв руки, Хонджун хотел было пойти на приятный запах из кухни, но его остановили.

— Подожди, не заходи пока туда, сначала я.

Сонхва спешно вытер руки и, поцеловав мужа в щёку, направился на кухню. Он даже не переоделся, перед тем как поехать за Хонджуном и был серых широких спортивных штанах, черной майке и расстёгнутой спортивной куртке. 

— Заходи, давай, — послышалось с кухни, и омега послушно последовал туда.

Сонхва стоял с улыбкой на лице, держа в одной руке большой букет бархатцев, а во второй маленькую коробочку. В домашнем, слегка растрёпанный, он выглядел абсолютно неуместно, но сердце Хонджуна дрогнуло от такого жеста.

Он никогда не видел таких больших букетов именно его любимых цветов. Даже на картинках. Но Сонхва где-то нашел их. Для него. На столе за его спиной было уже накрыто. Посуда, что Хонджун оставил с нескольких вечеров, начисто вымыта, как и вся кухня. Во всем этом был Сонхва. И это топило сердце сильнее, чем красивые наряды и рестораны.

Хонджун подошел ближе, чтобы взять в руки тяжелый, приятно пахнущий ярко-оранжевый букет. Костер из цветов. 

— Спасибо, зайчик, — он встал на носочки и поцеловал Сонхва в губы.

— Это ещё не всё, — Сонхва сделал шаг назад и, встав на одно колено, раскрыл коробочку. Серебряный тонкий перстень с ярко-красным камнем блеснул в свете ламп. — Я бы предложил тебе стать моим мужем, но сделал это уже четыре года назад. Поэтому это кольцо в честь моей неугасающей любви к тебе. 

Смотря на своего мужа сейчас, он видел его же, только много лет назад. Тогда он также стоял на одном колене на кухне, после свидания, в черных брюках и расстёгнутой на пару пуговиц белой рубашке. Они только пришли со свидания, и он застал Хонджуна врасплох. В тот день ему понадобилась лишь минута, чтобы согласится. Сейчас бы он не думал и секунды.

Хонджун протянул руку, как тогда, и Сонхва надел кольцо на него палец. Идеальный размер. Идеальное всё. Только не сам Хонджун.

— Я люблю тебя, — прижав к груди руку с кольцом, тихо произнёс он.

— Я тоже тебя люблю, бельчонок, — Сонхва встал с пола. — Давай я схожу за вазой, и сядем за стол. Ты, наверное, не обедал.

Он сделал меня счастливым, я не хочу расстраивать его. Почему, почему я не могу быть нормальным омегой.

— Да, хорошо, — всхлипнув носом, произнёс Хонджун. Опустив голову, он смотрел на красивое кольцо на безымянном пальце. Смотрел и не мог понять, что ему делать во всей сложившейся ситуации.

На глазах собирались слёзы. Хонджун неподвижно стоял посреди кухни, забыв обо всем, что происходит вокруг него.

Вернувшийся из гостиной Сонхва испуганно остановился, когда горький запах достиг его носа. 

— Джуни, ты чего, — он подошел ближе, чтобы рассмотреть лицо мужа. — Ты плачешь?

Его тяжелая теплая рука легла на плечо. Спорить и скрывать своё состояние больше не было сил.

— Да. Я…Я не готов к ребёнку, — слезы, уже не сдерживаемые ничем, двумя тонкими струйками полились из глаз. 

— Почему ты так думаешь Джуни? 

— Я не хочу бросать карьеру и на долгий год оставаться заложником четырёх стен, ребёнка и пелёнок, чтобы потом остаться без всего к чему я так долго и тщательно стремился. Я хочу ребёнка, очень хочу, но боюсь потерять всё. Потерять себя. 

Сонхва забрал букет из рук Хонджуна и крепко прижал к себе, поглаживая по волосам.

— Бельчонок, милый. Послушай меня. Я сам пойду в декрет, тебе не нужно об этом даже волноваться. Ты родишь, восстановишься и спокойно вернёшься к работе. Всё будет хорошо.

— Но ведь это не правильно. Омега должен сидеть с ребёнком. Как ты справишься с ним? Его же нужно кормить грудью. Да и родители нас прибьют когда узнают.

— Милый, давай будем честны, я с детьми управляюсь лучше тебя, хоть я и не омега. Значит я тоже неправильный получается? Да и с каких пор тебя вообще волнует чужое, никому не нужное мнение. Мы сделаем так, как будет комфортно нам обоим. Я люблю и хочу сидеть с нашим малышом. Ты хочешь работать. Будем делать то, что нравится нам и плевать, кто что скажет.

— Ты правда хочешь этого? Хочешь сидеть в декрете? 

— Правда хочу. Это будет для меня гораздо приятнее, чем просиживать в офисе. Так и ты всё равно зарабатываешь больше. На мне будет быт, а на тебе работа. 

— Я…Я хочу чтобы было так.

— Значит так и будет, — Сонхва оставил нежный поцелуй на лбу и макушке Хонджуна. — А теперь, кушать, пока всё не остыло.

Уже ночью, лёжа в кровати в обнимку с уже уснувшим мужем, Хонджун думал о том, как ему повезло когда-то давно встретить такого альфу.