Неожиданный подарок

Мостовая у центральной дворцовой стены была похожа на разноцветную чешую свежеиспечённой рыбы: так же блестела и пылала жаром. Женщина с толстой косой цвета топлёного молока сидела у фонтана в единственном островке тени. Голубое платье сливалось по цвету с безоблачным небом, которое не обещало прохлады. Она внимательно всматривалась в резную арку ворот, преграждающих один из городских каналов. Изредка в ажурные створки вплывали маленькие бумажные кораблики. И каждый раз, как появлялся один из них, плечи женщины сперва тянулись вперёд, а затем опускались вниз. От этого занятия её отвлёк тихий возглас, раздавшийся за спиной:

— Эй. Это ваше?

Она не слышала ни шороха и была уверена, что одна здесь. Женщина вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял смуглый мужчина, волосы и глаза которого могли поспорить с чернотой брюк и рубашки, в которые тот был одет. В руках он держал мокрый бумажный кораблик, украшенный розовыми цветами орхидеи.

— Да как! Как! — она вскочила и покраснела до слёз. — Кто вам разрешил? Нельзя трогать чужие кораблики с желаниями!

— Помилуйте! Я не собирался его трогать. Он сам на меня напал!

— Да неужели?! Это… очень сложно себе представить. С учётом того, что их выпускают в канал, где нельзя купаться!

— Не может быть! Вы уверены? Если это действительно так, то это какой-то очень глупый запрет.

— О-о-о… — она сделала решительный шаг в сторону, но потом резко обернулась и выхватила свой кораблик из рук незнакомца.

Женщина пересекла пылающую мостовую и подошла к небольшой калитке в жёлтой дворцовой стене. Вышла в неё и отправилась вдоль канала. Она смотрела на воду сквозь дрожащую пелену слёз. Кораблик холодил ладонь. Ей хотелось сжать лодочку, попавшую вместо желанной цели к невоспитанному мужчине, но было очень жаль мять хрупкую бумагу, которую она так старательно складывала. За спиной послышался уже знакомый голос:

— Жаль будет, если такой красивый кораблик помнётся. Он немного намок, но если нести аккуратно, может, доплывёт до цели во второй раз…

Она резко обернулась и чуть не врезалась в него. Ей захотелось наброситься на мужчину с кулаками, но вместо этого она крикнула:

— Ну это уж слишком! Сейчас же отойдите от меня и не смейте меня преследовать!

— Я вас не преследовал. Просто так получилось, что мне в ту же сторону.

— Вот и идите! Идите вперёд по своим делам и не смейте больше со мной разговаривать!

Она сердито выставила руку, указывая, куда ему идти. Он медленно проследовал мимо неё, окутывая еле уловимым запахом чая и сандала и приглушёнными словами: “Понаделают красивых корабликов из нотных листов, украсят симпатичными цветочками, а потом так глупо с ними обращаются”. Её электрическим разрядом пробрала дрожь. Она взметнула кораблик к бирюзовым глазам и, убедившись, что нот снаружи не видно, крикнула вслед:

— Что вы сказали?

Он обернулся. На смуглом лице явственно читалось: “Ничего. Я больше с вами не разговариваю, как вы и просили”, но вслух произнёс:

— Что у вас очень красивый кораблик, и я никогда в жизни таких не видел. Ну только, может, однажды года три назад. Или два. А может, разок в прошлом году. Но в другое время совершенно точно не видел, никогда-никогда, ни разу. Одним словом, исключительный кораблик. Очень жаль будет, если вы его помнёте.

Она грустно опустила глаза на промокший кораблик и тихо сказала:

— Он всё равно не доплывёт во второй раз.

Он пожал плечами:

— Может и так. Но как вы узнаете, если не попробуете?

Она подняла глаза, но незнакомца уже нигде не было видно. Женщина направилась вдоль канала, стараясь скрыться в тени редких деревьев. Чем дольше она шла, тем чаще попадались эти островки свежести, пока, наконец, высокие кроны не сомкнулись сплошной плотной тенью над широкой площадкой. В этот час здесь было пустынно. Ощущение заброшенности усиливали высокие стебли травы, пробивающиеся между большими серыми плитами. Она подошла к потемневшим от времени деревянным перилам и посмотрела вниз. Там, далеко, узкой полоской текла река, ещё не заточённая в стенки канала. Женщина глубоко вздохнула, расправила бортики кораблика и отпустила его вниз. Сжала освободившейся рукой перила и с бьющимся сердцем смотрела, как кораблик скрылся в бирюзовой воде. Мысленно досчитала до трёх и уже готова была отвернуться, когда на фоне яркой воды появилось бело-розовое пятнышко. Она едва не подпрыгнула на месте и с торжествующей улыбкой шагнула от края площадки. Но тут же с испуганным криком замерла, едва не вбившись в чёрную фигуру.

— Так я и думал. Вы совершенно не умеете загадывать желания, не удивительно, что они не сбываются.

— Да что ж это такое! — она отпрянула от него и сделала несколько шагов в центр площадки.

Он стоял возле перил и провожал взглядом её кораблик. Когда тот скрылся из виду за излучиной реки, он перевёл взгляд на женщину и буднично произнёс:

— Обычно, если у желания много деталей, сбыться ему очень сложно, потому что приходится ждать, когда всё-всё совпадёт, как надо.

— Да неужели? И откуда же вам знать, сколько всего я загадала!

— Я точно не знаю, конечно… Но смею предположить, что вы загадали именно девочку.

— Это не ваше дело! — она сердито шагнула к нему, но, поймав его взгляд, остановилась. Она ожидала увидеть насмешку или издёвку, но вместо этого он смотрел на неё с тоской.

— Верно. Не моё. Но… Надеюсь, оно успеет сбыться в точности, как вы хотели, — он отошёл от края площадки и двинулся в сторону аллеи.

Когда он поравнялся с женщиной, она беспомощно произнесла одними губами, так что он не мог слышать: “Это была единственная деталь, которую я загадала. Неужели этого слишком много?” Он остановился и ответил:

— Можно прождать не один десяток лет, пока на Воротах не окажется нужного имени рядом с вашим. Я знавал случаи, когда за всю жизнь, не появлялось ни одного… — её губы задрожали и он поспешно добавил. — Только не плачьте, пожалуйста.

— Что же мне делать? Я совершенно не представляю, что мне делать, если родится мальчик. Это так сложно…

— Ну на самом деле не так, чтобы слишком… Просто сначала он просит тебя отыскать в фонтане любимую игрушку, и ты, проклиная всё на свете, лезешь туда как идиот. А уже спустя всего несколько лет он просит тебя идти подальше, если ты слишком громко назвал его детским прозвищем, и даже готовность облазить все фонтаны на свете, лишь бы отыскать там его прежнего и маленького, ничего не в силах изменить. По правде сказать, я не знаю, что из этого сложнее. Поначалу кажется, что первое, но…

Она вскинула удивлённо брови и мягко улыбнулась:

— У вас есть дети?

— Нет, что вы. Куда мне? Я не женат, никогда не был женат, и, пока главные Ворота не откроются, вариантов жениться у меня не предвидится… Было бы непростительно заводить детей в таких обстоятельствах. Впрочем, мне всё же доводилось как-то забираться в фонтаны, наблюдая такое количество одновременно закатившихся глаз и презрительно вскинувшихся подбородков, что из всех этих уважаемых господ можно было бы организовать отдельное снобистское государство. Но, поверьте мне, когда я нашёл, что искал, и вернул это законному владельцу, восторг в одних-единственных глазах перевесил всё.

— А если я не справлюсь? Вдруг он окажется не таким, как я хочу, или и вовсе вырастет невоспитанным занятным дуралеем, который пристаёт к людям на улицах…

— Так-так, сделаем вид, что из всего этого потока слов, до моих ушей доплыло только “занятный”. Сочту это за комплимент. Что же касается того, что он вырастет не таким, как вы хотите… Так непременно и случится, и вы никак не сможете на это повлиять. Просто дети не обязаны совпадать с ожиданиями своих родителей, и они обычно никогда не совпадают. Реальность зачастую гораздо занимательнее чьих-то ожиданий, поэтому возможность увидеть что-то более интересное, чем собственные надежды — величайший подарок, который только может случиться. Правда, замечают это обычно лишь те, кто оказывается достаточно благодарными. И потом… Неужели вы действительно думаете, что с девочкой будет проще только потому, что она девочка?

— Хотела бы я сказать, что нет, но… — она виновато улыбнулась и пожала плечами. — Я хотя бы буду понимать её.

— А его вы разумеется, понимать не будете совершенно, — он расхохотался.

— Что ж, может, вы и правы… Мне, пожалуй, надо всё обдумать ещё.

— Обдумывайте, конечно, только знаете что…

— Что?

— Когда в следующий раз будете выпускать кораблик, не забудьте станцевать от радости, как будто всё уже сбылось. Так желания сильнее привязываются к этому миру и скорее исполняются.

— Никогда не слышала о таком, — она недоверчиво на него посмотрела.

— Очень странно. Я думал, все об этом знают.

— Вы, случаем, не дурачите меня?

— Да что вы! Как можно шутить над женщиной, которая и без того боится своих желаний.

— Вы точно меня дурачите.

— Да говорю же! Нет.

— Тогда покажите, как танцевать этот танец.

Он задумчиво потёр подбородок, изучая дальние ветки деревьев, тихо бормоча: “Один разок, пожалуй, можно показать”. Громко добавил:

— Ладно, смотрите. Но только один раз.

Он тут же улыбнулся настолько лучезарно, что, казалось, внутри вспыхнул огонь. Раскинул руки в стороны и пробежался по кругу, вращаясь вокруг своей оси и выстукивая головокружительный ритм ногами. На всё это у него ушло не больше трёх секунд. Женщина замерла и охнула восхищённо:

— Такое мне никогда в жизни не повторить!

— Да вам так только кажется! Главное — улыбаться и радостно притопывать. Можно ещё похлопать в ладоши от восторга.

Женщина тут же зааплодирлвала. Он сделал разочарованное лицо и произнёс с досадой:

— Да не мне… желанию своему…

— Честное слово, я даже если до утра буду хлопать, у меня и вполовину как у вас не получится.

— Ну попробуйте хоть как-нибудь…

— Я уже забыла, как надо.

— Да вы шутите! — он недоверчиво всматривался в её лицо, но она только беспомощно хлопала на него глазами. — Ладно. Но это в последний раз!

Он снова вспыхнул улыбкой, вскинул руки и обрушил на землю под собой град счастливых притопываний. Замер и с надеждой поглядел на женщину:

— Ну? Как?

— Просто потрясающе! — она снова зааплодировала. — Ни за что бы не подумала, что можно повторить те же самые движения два раза подряд с такой точностью. Но, похоже, это действительно какой-то хитрый танец, и вы меня не дурачите.

— О! — он возмущённо задохнулся. — Так вы в первый раз даже не запоминали?!

— Что вы, я очень старалась. Просто запомнить это с первого раза невозможно. Со второго, впрочем, тоже…

— Да тут и запоминать-то нечего! Он длится всего пару секунд!

— Может в третий раз покажете?

— Довольно!

Он стремительно подошёл к ней, крикнул: “Улыбайтесь!” — и схватил под руку. Её ноги едва касались земли, всё кружилось и неслось. Прежде, чем она успела испугаться, мир вокруг показался таким лёгким, парящим и радостным. Женщина смеялась и прыгала, кружась и хлопая в ладоши, совсем как в детстве, когда родители неожиданно покупали ей какой-нибудь подарок, который оказывался вдруг самым желанным на свете. Ведь этот подарок был именно для неё…

Она замедлилась и прошлась несколько кругов тихим шагом, стараясь отдышаться и выжидая, пока перестанет кружиться голова. Наконец, она замерла и огляделась. Вокруг никого не было. Только солнечные лучи спускались сквозь кроны деревьев, падая яркими весёлыми пятнами на серую плитку, да птицы звонко щебетали в ветвях.

Женщина двинулась в сторону аллеи, ожидая вот-вот наткнуться на странного незнакомца, но его нигде не было видно. Она дошла до дворцовой площади, озираясь по сторонам. Вошла в маленькую дверцу и посмотрела вокруг. Люди буднично пересекали мостовую, стараясь держаться в тени. Одежды пестрели какими угодно цветами, кроме чёрного. Она разочарованно поджала губы и, мысленно представляя, как встретит его здесь снова в следующем году после ночей раздумий, машинально бросила взгляд на канал. Сердце пропустило удар и помчалось испуганной ланью. Он был здесь: маленький белый кораблик, украшенный розовой орхидеей, в этот раз прошёл сквозь резную створку ворот и важно плыл теперь по бирюзовой воде в самое сердце города. Площадь вокруг затрепетала сквозь горячую прозрачную пелену на глазах. Женщина зажала рукой улыбающийся рот, из которого судорожно вырывался воздух. Она часто заморгала, глядя по сторонам. Люди всё так же равнодушно торопились, и никому не было дела до плачущей женщины и её кораблика. Она провела рукой по щекам и подошла к фонтану. Если бы незнакомец в чёрном выпрыгнул из него с какой-нибудь шуткой, её бы теперь это не удивило. Но в прозрачной глубине, разбиваемой шумными струями, лишь сверкали монетки, похожие на причудливую броню морского чудовища, охраняющего мир. Женщина достала из кармана горсть монет, выбрала среди них самую красивую и, коснувшись водной поверхности, осторожно отпустила.