Неолит

Рост человека зависит от ряда факторов, в первую очередь - от генетики. Но болезни и питание в огромной степени влияют на то, какого роста достигает человек. Кости, по которым можно определить рост человека (например, бедренные), хорошо сохраняются и доступны археологам. В крупнейшей базе собраны данные по 6100 выкопанным в Европе и на Ближнем Востоке останкам за последние 12.000 лет.

Во многих культурах трупы людей кремировались, и это может искажать сведения об общих тенденциях. Но значительное число останков найдены in situ, то есть прямо на месте смерти. Так что даже о культурах с традициями посмертной кремации кое-какие данные у нас есть. К тому же нет оснований считать, что кремация распространялась только среди культур с ростом выше или ниже среднего. 

Кроме костей и роста, у нас есть ещё один инструмент: генетика. С её помощью мы можем определить историю изменений и перемещений разных популяций и даже оценить примерный размер населения на данной территории. 

В какой степени можно доверять имеющимся данным по генетике? Полны ли эти данные или в них есть большие дыры? Если мы часто обнаруживаем новые гаплогруппы и другие признаки новых линий наследования, это говорит о том, что наш набор данных неполон. Но в последние годы такие находки стали редкостью. Представления о "родословной" человечества в Евразии и о примерной численности населения на разных территориях в разные периоды фактически стабилизировались. Не думаю, что остались исследователи, отстаивающие существование крупных "потерянных народов". 

Итак, с тем, как можно оценить рост древних людей, мы разобрались. Теперь разберёмся с тем, какую гипотезу нам предстоит проверять, используя существующие данные.

Гипотеза: что у охотников и собирателей была более разнообразная диета, чем у оседлых обществ, которые ограничены несколькими схожими сельхоз культурами. Следовательно, они были здоровее, сильнее и выше.

Вдобавок вместе с сельским хозяйством появляется государство или, по крайней мере, экстрактивные элиты. Они вводят налоги, дань, или просто захватывают ресурсы, и в результате качество жизни большинства населения ухудшается - по сравнению с обществом охотников и собирателей. 

Разнообразная диета и меньшая стратификация должны делать первобытных людей выше, чем людей из культур, перешедших к сельскому хозяйству. 

Гипотеза выглядит логичной. Но - в ней есть немало “но”. 

Во-первых, ранние аграрные общества не отказывались от охоты и собирательства. Во многих местах охота оставалась важным источником протеина оседлых культур вплоть до недавнего времени.

Во-вторых, простая схема, в которой государство появляется вместе с сельским хозяйством, просто неверна. На самом деле и у аграрных культур, и у обществ охотников и собирателей были самые разные институты. В Месопотамии первые строго стратифицированные общества появились не в аграрных культурах. Одно из самых стратифицированных обществ доколумбовой Северной Америки (25% населения - рабы) занималось исключительно собирательством (это общество обитало на территории нынешней Калифорнии). Кажется, обо всём это хорошо написано в книге Венгроу и Гребера "Заря всего" (The Dawn of Everything). В древнем мире существовали аграрные демократии и диктатуры охотников и собирателей - как и наоборот.

Интересно, что как раз Гребер отстаивает гипотезу “высокого охотника-собирателя”, с которой спорит автор этой статьи.

Ещё один тезис, который считается общепризнанным: с появлением сельского хозяйства резко ускорился рост населения. С заданной территории можно собирать ограниченное количество пищи, и сельское хозяйство радикально повышает "производительность" территории, а значит, и популяцию, которая может с неё прокормиться.

И это выглядит вполне логичным. Однако у этого тезиса на удивление мало эмпирических подтверждений. Вот данные из четырёх разных источников о темпах роста населения:

Оранжевая и зелёная линии основаны на частоте нахождения останков разных возрастов. Чем больше останков найдено в определённый период - тем больше предполагаемая численность населения. Сам возраст определяется радиоуглеродным анализом. Выборка - 185 тысяч находок. Скорее всего, данные о темпах роста в доаграрную эпоху существенно занижены, поскольку для не-оседлых обществ труднее искать останки (они могут оказаться где угодно). 

Две другие линии представляют собой не сырые данные, а оценки, сделанные генетиками, на основе целого ряда предположений.

При таком разрыве в данных генетики и радиоуглеродного анализа вообще бессмысленно что-то уверенно утверждать о темпах роста населения в прошлом. Прим. пер. 

Но не будем спорить с консенсусом: согласимся с тем, что аграрные общества росли быстрее первобытных. Вот только как они могли быть одновременно менее здоровыми? 

Автор тут, кажется, не видит аргумента тех, кто считает, что “Неолитическая революция была катастрофой”. Их ход мысли примерно такой: сельское хозяйство позволяло увеличить плотность населения на заданной территории в несколько раз. Первоначально переход к оседлому возделыванию почвы - изначально без собственно возделывания, просто бросали зерно на расчищенную поляну - радикально повышало количество доступной пищи. Население быстро росло за счёт хорошего питания. Но потом популяция снова утыкалась в потолок, и дальнейший рост населения снова ограничился банальным голодом. Но теперь люди не бегали по лесам, потребляя мясо и ягоды, а занимались однообразным, неестественным для человеческой природы трудом - дни напролёт, согнувшись, совершали однообразные движения вместо заложенных природой долгих походов и пробежек. В итоге численность населения вновь ограничивалась голодом, самих людей было гораздо больше, но качество жизни было гораздо ниже. Рост населения в этой модели происходит быстро и переводит всех из одного, условно хорошего, равновесия с относительно стабильной численностью населения на заданной территории в другое, условно плохое - тоже со стабильной численностью. Если переход от первобытного к оседлому состоянию происходит в разных частях мира постепенно - а так он и происходил - более высокие темпы роста населения в мире в целом могут соседствовать с ухудшением среднего уровня здоровья.

Но если эта модель верна, люди аграрной эпохи должны быть в целом менее здоровыми, чем первобытные люди. В частности, их рост должен быть ниже. А этого-то как раз не было, о чём ниже.

Но давайте попытаемся проследить за логикой автора. Прим. пер. 

Может быть, первобытные общества не позволяли женщинам рожать в раннем возрасте, а аграрные позволяли? Звучит крайне неправдоподобно; скорее наоборот. Видимо, разница заключалась не в уровнях фертильности (точнее, не в готовности женщин рожать детей), а в уровнях смертности. У оседлых культур было огромное преимущество: они могли создавать запасы еды, что спасало их от массового вымирания в особенно плохие годы - вымирания, характерного для животных видов. Не стоит думать, что разница была радикальной: возможно, для охотников и собирателей катастрофическим становился один год из двадцати, для оседлых - один из тридцати. Но за несколько тысячелетий накапливалась огромная разница. 

Итак, давайте попытаемся разобраться в аргументации защитников гипотезы Высокого Охотника-Собирателя. Этот великан потреблял больше протеина и в целом пищи, был здоровее, ему не приходилось делиться с могущественными элитами, но при этом его популяция росла гораздо медленнее. Как это может быть? Очевидный ответ - отбраковка слабых, то есть попросту убийство слабых младенцев. Большинство ранних культов аграрных цивилизаций строились вокруг божеств плодородия. Обычно это объясняют тем, что люди видели параллель между человеческим плодородием и плодородием природы. Но вообще-то люди рожают детей совсем не так, как это делают растения (science, bitch!) Если вы видите кучу культов с толстопопыми богинями и пенисами, можно предположить, что они строятся на противостоянии каким-то другим культам. Если Илон Маск возведёт Храм Деторождения, будущие археологи смогут обоснованно заключить, что существовали люди, не разделявшие его взгляды на рождение детей, и он стремился их убедить/впечатлить/запугать и так далее. Простое объяснение появления культов с пенисами и богинями-роженицами - противостояние практике инфантицида у первобытных охотников и собирателей. 

С моей теорией есть одна проблема: существующие антропологические и исторические оценки говорят о том, что ранние аграрные культуры имели примерно такие же уровни младенческой и детской смертности, как и охотники-собиратели. Но погодите с выводами - эти оценки крайне приблизительные. Детские кости сохраняются гораздо хуже взрослых, поэтому мы не можем рассуждать на эту тему с уверенностью.

Теперь поговорим про смертность среди взрослых. Средний возраст женщины при рождении ребёнка (не первого ребёнка!) вырос за десять тысяч лет с 21-23 до 27, к началу нашей эры. Я думаю, это говорит о том, что женщины жили дольше - или дольше оставались достаточно здоровыми для рождения ребёнка.

Как видите, средний возраст и материнства, и отцовства за последние 5000 лет существенно вырос, причём если мужчины вернулись к Позднему Дриасу (последний этап оледенения), то женщины вышли на уровень, на котором раньше никогда не были. Возможно, переход к сельскому хозяйству стал именно для женщин важным фактором повышения шансов выжить при рождении ребёнка? Дело не в фертильности или младенческой/детской смертности как таковых, а в снижении вероятности умереть при родах?

Вот три гипотезы, объясняющие такое снижение: 

1). В аграрных обществах женщины получали бОльшую долю ресурсов.

2). В аграрных обществах девочки умирали сравнительно (с мальчиками) реже, чем в первобытных.

3). В первобытных обществах женщины находились ближе к уровню “тяжёлого биологического стресса” и чаще умирали при родах, либо были слишком слабы, чтобы выносить, родить и выкормить здорового ребёнка. 

Я не знаю правильного ответа, но склоняюсь к варианту 3. Дело не в том, что относительное положение женщин улучшалось; дело в том, что у общества в целом становилось больше ресурсов, и потому женщины могли рожать больше. 

Итак, в упомянутой в начале статьи базе данных 6100 скелетов. Авторы распределили их по 11 ключевым зонам, и по каждой посчитали средний рост:

Для разных зон рассчитаны - примерные, конечно - оценки роста для разных периодов. Можете позалипать на карты и графики, но это необязательно.

А вот вам ещё одна карта - карта распространения сельского хозяйства, зародившегося примерно в нынешнем сирийском Курдистане. 

Теперь взглянем на средний мужской рост для каждого из регионов, обозначенных на карте тем или иным цветом.

Мы видим, что между 10 и 4 тысячами лет до нашей эры, как раз в период распространения сельского хозяйства, средний рост мужчин снижался. Случай Иберии самый показательный: с 10.000 лет до н.э. до 4.000 лет до н.э рост мужчин снизился со 168 до 162 см, и только потом снова начал расти.

Но вновь не спешите. Сельское хозяйство распространялось не во всех регионах одновременно.

Давайте нормализуем наш график, выбрав за нулевой год тот год, когда (приблизительно, конечно) в тот или иной регион приходило сельское хозяйство.

Мы видим, что фактически во всех регионах средний рост снижался ДО прихода сельского хозяйства!

Ну конечно снижался. Люди не любят радикальных изменений, тем более - первобытные люди. Если они переходили к сельскому хозяйству, то потому, что их привычный образ кормил их всё хуже. 

После перехода к сельскому хозяйству средний рост продолжает падать в одних регионах (в первую очередь обратим внимание на Плодородный Полумесяц, Fertile Crescent). Если мы будем считать, что вся история перехода человечества к сельскому хозяйству ограничивается Полумесяцем, то да, гипотеза Высокого Здорового Охотника-Собирателя оказывается верна. Правда, оценок изменения роста мужчин до перехода к аграрному строю для Полумесяца очень мало. То же справедливо для соседней с Полумесяце Анатолии и Северного Причерноморья, в меньшей степени для Эгейского бассейна, Италии и Карпат. 

Но в Германии, Дании, Англии, Франции и той самой Иберии - в общем, в Западной Европе - средний рост после перехода к сельскому хозяйству растёт. 

Теперь взглянем на женщин.

Здесь сложнее выделить какую-то общую тенденцию. Нет явно выраженного снижения роста до перехода к сельскому хозяйству, и сохраняется разнобой динамик после перехода.

Теперь вместо методологически корректной разбивки по регионам сделаем грубую оценку. Придадим каждому из регионов одинаковый вес и посчитаем среднее для всех соотношение женского роста к мужскому - до и после перехода к сельскому хозяйству. На картинке - скользящая средняя по 1000-летнему периоду.

Разница между ростом мужчин и женщин уменьшалась с переходом к сельскому хозяйству. Это согласуется с объяснениями номер 1 и 3, данными выше. Но поскольку объяснение 1 в основном противоречит тому, что мы знаем о древних обществах, я предпочитаю объяснение 3. 

Итак, у нас нет доказательств того, что Неолитическая революция сделала людей слабее и болезненнее. Видимо, в одних регионах (Западная Европа) произошло прямо противоположное. В других (Ближний Восток, Италия-Балканы) условия жизни людей (по крайней мере, мужчин), вероятно, ухудшались до перехода к сельскому хозяйству - и продолжили после. Но в конечном итоге даже в этих регионах ухудшение было остановлено и обращено вспять. Зато можно с достаточной уверенностью утверждать, что сельское хозяйство повысило (сравнительное) здоровье женщин и позволило им рожать (сравнительно) больше детей. 

ГЕНЫ

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: далее следуют лишь предположения.

Возможное объяснение улучшения положения женщин такое: в обществе охотников и собирателей протеин, получаемый за счёт диких животных, доставался почти исключительно мужчинам. В аграрных обществах доступ женщин к протеину расширился, и поэтому они стали выше. 

Но во всей моей истории есть одна большая проблема: гены. Одно недавнее исследование на 167 образцах показало, что в Верхнем Палеолите средний рост людей (черная полоска на цветных фигурах) был несколько выше, чем генетически заложенный (пунктирная линия), а в Неолите - несколько ниже.

Но важно и другое: снижение разницы между “генетическим” и реальным ростом между Верхним Палеолитом и Мезолитом было куда более быстрым, чем между Мезолитом и Неолитом. Аграрная революция произошла на фоне быстро ухудшающейся ситуации с питанием. Не существовало выбора “продолжать охотиться на мамонтов или начать обрабатывать землю”. 

То же исследование оценивает распространённость пищевого стресса.

В Неолите не наблюдается аномального распространения болезней, связанных с недостатком питания (на картинке выше).

Итак, Неолит, видимо, действительно не был временем хорошего питания. Но не благодаря переходу к сельскому хозяйству, а скорее вопреки нему. 

Защищайте цивилизацию. Гордитесь своими перешедшими к оседлости предками. Гоните руссоистов, насмехайтесь над ними. 

Кроме того, Неолитическая революция, возможно, улучшила положение женщин и позволила им рожать больше детей. И не только им. Голодающие мужчины производят низкокачественную сперму, у голодающих женщин развивается аменорея (перерыв менструального цикла), у них чаще случаются выкидыши, дети чаще умирают в младенчестве и так далее. Но у неолитических женщин средний (не первый, а именно средний) возраст рождения детей был выше, чем у палеолитических!

Всё это замечательно. Но: некоторые неолитические популяции быстро исчезали. Например, очень быстро исчезла культура линейно-ленточной керамики. Почему? 

Ответ - бубонная чума. В одном из захоронений, обнаруженных в Швеции, 17% погребённых имели признаки заражения, причём это оценка снизу - не у всех останков признаки могли сохраниться. 

Обратная сторона гипотезы Высокого Охотника-Собирателя - гипотеза Больного Крестьянина: неолитические фермеры жили гораздо более плотно, чем их предшественники, и создали уникальные условия для зоонозиса (передачи болезней от животных к человеку). Эта идея сегодня выглядит совершенно неверной. В недавней работе были проанализированы 5500 сэмплов 500 разных микробов, найденных в примерно тысяче образцов ДНК, извлечённых из костей древних людей. В 64% случаев гены микробов впервые обнаруживались в геномах людей, обитавших в Евразийских степях - хотя на такие образцы приходилось всего 39% от общего числа образцов ДНК, подвергшихся исследованию. Получается, вероятность зоонозиса в целом была выше в степях, а не на Ближнем Востоке или в Европе, где находились оседлые культуры. 

Ботулизм? Первые образцы найдены в русских степях к западу от Урала. Ветрянка? Сибирь. Дифтерия? 11.300 лет назад в русских степях. Кишечная палочка? Первый образец 7500 лет назад к востоку от Урала. Гепатит Б? Не поверите: степи к востоку от Урала! Менингит - Россия, 12 тысяч лет назад. Мононуклеоз пришёл из России примерно 32 000 лет назад, когда его начали распространять русские (спасибо вам бро за это). (Пошёл нахуй мы вообще две тысячи лет назад в Карпатах появились - прим. пер.) Бубонная чума? Россия и Казахстан. Пневмокок? Россия. Краснуха? Россия. Пневмококк? Россия. Стафилококк? Россия. Тиф? Туркменистан. 

Лепра, возвратный тиф, оспа и сифилис впервые появляются в генетических образцах из Скандинавии. Правда, в северном климате ДНК сохраняется лучше, чем в жаре Ближнего Востока. Первый найденный образец не значит “нулевой пациент”. Но даже в хорошо сохранившихся ближневосточных останках мы почти никогда не находим самые ранние образцы широко распространённых инфекций. Это заставляет быть осторожным с гипотезой “оседлого зоонозиса”. 

Видимо, главные переносчики болезней - не оседлые фермеры, а высокомобильные скотоводы и охотники. Последние легко могут подхватить болезнь, шатаясь по лесу или едя плохо прожаренное мясо. Они в целом гораздо чаще взаимодействуют с животными, чем фермеры. И они гораздо чаще перемещаются с места на место, разнося болезни.

В культуре майя в Америке на пике жило, возможно, до 15 миллионов человек. Это была оседлая культура с огромными городами. Но хотя в этой культуре было много одомашненных животных, масштабные эпидемии были в ней редкостью - в отличие от средневековой Европы или Римской империи. Возможная причина - молоко. Жители севера Европы лучше всех в мире усваивают молоко. (По оценкам, непереносимость лактозы встречается у 1% голландцев, 2% шведов и уже у ~70% сицилийцев или греков-киприотов. У китайцев непереносимость встречается более чем в 90% случаев, у тайцев - в 98-99%, а у американских индейцев - в 100%. У немцев, славян, северных французов, финнов - до 20%). 

Даже сегодня молочка является одним из основных каналов переноса болезней животных на людей. И кто же были главными производителями молока в древнем мире? Степняки-скотоводы, а точно не оседлые фермеры. 

Мезоамериканские цивилизации просто не контактировали с цивилизациями скотоводов, а сами почти не производили молока. Инки в Андах одомашнили лам, но, кажется, просто не догадались их доить. Получать молоко лам они начали только после испанского завоевания. Интересно, а что было бы, если бы догадались? Представьте себе огромные стада лам на Великих Американских равнинах - и могучие государства воинственных степняков, с которыми приходится сражаться европейским колонизаторам.

Трагедией стала не Неолитическая революция, а взаимодействие оседлых обществ с высокой плотностью населения со скотоводами и примитивными охотниками. Именно это взаимодействие породило ту волну болезней, против которой человечество было бессильно вплоть до появления современной медицины.