Немного Балкан, пока.

Поляризация подрывает европейские амбиции Боснии.

Димитар Бачев, Джуди Демпси.

Начавшиеся переговоры о вступлении в Евросоюз знаменовали собой новую страницу в истории государства, в котором этнические проблемы по прежнему актуальны. И прогресс на пути евроинтеграции не является волшебной пилюлей от них.

21 марта 2024 года Европейский Совет обрадовал граждан БиГ, допустив федерацию к долгому процессу вступления в "семью".

Канцлер Шольц назвал это позитивным сигналом для всего региона. За исключением частично признанного Косова, все западно-балканские страны находятся в процессе переговоров о присоединении. Будучи и так неотъемлемой частью Союза в плане экономики и в человеческом смысле (диаспоры), местные государства находятся в ожидании формального членства.

Шрам от последствий декады войн по прежнему глубок. Боснийская политика остаётся этнически ориентированной и многие считают, что Дейтонские соглашения о разделении власти лишь укрепляют раскол.

Политика Евросоюза в регионе совсем не хватала звёзд с неба. Он не стал посредником в косовском конфликте и не предотвратил распространение авторитаризма. В течении многих лет политика расширения заключалась в поддержании жизнеобеспечения. Россия и Китай воспользовались этим вакуумом.

Ситуация изменилась после полномасштабного вторжения России в Украину в феврале 2022 года. Босния стала бенефициаром геополитических событий. В декабре 2022 года ей был предоставлен статус кандидата в ЕС. Год спустя Европейский совет решил запустить переговоры, если Босния выполнит восемь контрольных пунктов, в том числе по вопросам борьбы с коррупцией, судебной реформы и улучшения управления миграцией. В марте 2024 года Европейская комиссия постановила, что Сараево выполнило или добилось существенного прогресса по приоритетным треьрваниям. Примечательно, что Боснию похвалили за согласие с санкциями против России.

В ноябре 2023 года министр иностранных дел Австрии Александр Шалленберг призвал ЕС не смотреть на Западные Балканы «под лупой, а на Украину – в розовых очках». В результате Брюссель решил снизить планку для Боснии: теперь требовалась лишь приверженность достижению некоторых показателей, а не их реализация.

Милорад Додик, президент Республики Сербской (РС), энтитета Боснии с сербским большинством, является настоящей занозой в глазу Кристиана Шмидта, высокого представителя международного сообщества и Запада.

19 апреля нижняя палата Республики Сербской приняла закон о создании отдельного избирательного органа, который может подорвать конституцию и единство Боснии. Национальная ассамблея РС одобрила закон о референдумах, а также закон, разрешающий денежные выплаты государственным служащим – шаг в обход санкций США и Великобритании, которые привели к заморозке банковских счетов Додика и его коллег.

Шмидт, вероятно, будет использовать свои чрезвычайные полномочия, чтобы ветировать законы, как он делал в прошлом. Додика уже судят за подрыв боснийской конституции путем отказа выполнять решения. Не испугавшись, он возглавил судебный иск против резолюции об увековечивании памяти геноцида 1995 года в Сребренице, которая должна быть принята на голосование Генеральной Ассамблеей ООН.

Несмотря на давление Запада, проблемы с денежными потоками и продолжающееся судебное дело, Додик может рассчитывать на внешнюю поддержку – прежде всего, на Россию. В марте российские законодатели чествовали спикера ассамблеи РС Ненада Стевандича. Додик встречался с президентом Владимиром Путиным в сентябре 2022 года, накануне выборов в Боснии, и в феврале. Однако Россия не желает платить по счетам РС. Фискальный баланс находится в беде, особенно сейчас, когда финансирование из ЕС и Германии было остановлено. Додика выручает Венгрия. Премьер-министра Виктора Орбана встретили как героя в Баня-Луке 5 апреля, венгерские флаги вывешивались на главной улице города, всё из-за того, что правительство Орбана блокирует введение санкций ЕС в отношении Додика.

Сербия. Между Додиком и президентом Александром Вучичем нет никакой любви. Однако они оба нужны друг другу. Избиратели, прибывшие на автобусах из РС, помогли повлиять на местные выборы в Белграде в декабре 2023 года. Сербское правительство отправило не только Ану Брнабич, спикера Скупщины Сербии и бывшего премьер-министра, но и граждан на анти-косовский митинг, состоявшийся в Баня-Луке 18 апреля. Как бы он ни хотел, Вучич не может взять под полный контроль РС, но может заключить сделку с Додиком, укрепив удобное партнерство.

Последнее, но не менее важное: Додик находится в сговоре с лидером боснийских хорватов Драганом Човичем и, косвенно, с Хорватией. Обеспокоенная сокращением числа хорватов в Боснии, хорватская HDZ настаивает на пересмотре избирательных правил, если не конституции как таковой, согласно которой хорватский участник трехстороннего президентства будет избираться преимущественно хорватскими избирателями.

Устройство Боснии слишком усложнено. Сербы стремятся к выходу из федерации. Соседи вмешиваются. ЕС и США не могут решить, как реагировать на Додика. Вашингтон – как и Лондон – считают, что санкции и давление – это вариант. Многие члены ЕС, и не только Венгрия, предпочитают взаимодействие.

Программа реформ слишком фрагментарна и сталкивается с препятствиями. Даже если крупной вспышки насилия не последует, страна страдает от хронической нестабильности.

Хорватия не является ярким примером для своих западнобалканских соседей, желающих вступить в ЕС.

С тех пор, как страна присоединилась к ЕС в 2013 году, репутация Хорватии в Брюсселе была запятнана кумовством, непрозрачными процедурами закупок и неясным, если не крайне туманным, законодательством о имущественных правах.

Естественно, в Союзе знали обо всём ещё до её вступления, но происходящее крайне негативно влияет на будущее членство соседей. Они замечают антипатию по отношению к возможному расширению блока.

Согласно исследованию RAND Europe, анализ которого не вызывает сомнений, в Хорватии самый высокий уровень коррупции в сфере государственных закупок в ЕС. В докладе показано, что Хорватия, а также Болгария, Латвия и Румыния теряют около 15 процентов своего годового валового внутреннего продукта из-за неё.

Всемирный банк и ЕБРР несколько более дипломатичны в своей критике. В своей оценке за 2016 год Всемирный банк поставил конкурентоспособность и деловую среду страны на 40 место из 189 экономик по сравнению с 39 в 2015 году. Кроме того, Хорватия получила низкие оценки в области получения разрешений на строительство, заняв 129-е место, а также получила низкие оценки в области регистрации собственности, открытия бизнеса и борьбы с неплатежеспособностью.

Исследование деловой среды и эффективности предприятий, проведенное ЕБРР, показало, что хорватскому бизнесу мешает отсутствие доступа к финансированию, а также необходимость конкурировать с серым рынком.

Предыдущее правительство, возглавляемое технократом Тихомиром Орешковичем, было вынуждено уйти в отставку в июне 2016 года после пятимесячного пребывания у власти. Правительство страдало от распрей, нерегулярных деловых связей и ухудшения отношений с Сербией.

Проблемы вытекают главным образом из-за культуры безнаказанности, царящей в политических элитах, которые, в свою очередь, имеют тесные связи с бизнесом и промышленностью. В нулевые годы скандальную известность приобрели дела, связанные со строительством автомагистралей, модернизацией железнодорожной сети и энергетическим сектором. Даже тогда, когда Хорватия вела переговоры о вступлении в ЕС, Брюссель оказывал недостаточное давление. Наконец, Иво Санадер, премьер-министр с 2003 по 2009 год, в 2011 году был обвинен в коррупции и широком злоупотреблении служебным положением.

Растущее давление со стороны Всемирного банка и ЕС, а также влиятельные исследования RAND, вынуждают Загреб бороться с подлостью и коррупцией. Общественные организации мобилизуются – так же, как они это сделали в Румынии, но активисты на Западных Балканах также как и в случае с госуправлением, не питают никаких иллюзий относительно ожидания вступления в ЕС.