Нелюбимый

Плохое предчувствие часто посещало Льва во время матчей.

Ему никогда не получалось словить шайбу во время ситуации, наполненной стресса. Все усугубляли еще вечные придирки и упреки от своих же соратников, а особенно от тренера. Никто его почти не понимал из сверстников, он всегда был "странным ребенком" для остальных, а после и "трудным подростком". Это клеймо оставалось на нем до сих пор. Мало кто хотел заговорить с ним из-за отстраненности и часто, в какой-то мере, нездоровой пугливости ко всему новому. Комиксы, которые любили, Глебов не читал. Он до сих пор следил за каждым обновлением старого супергеройника, исполненному лет шесть назад. С того момента его завекло. Ничего не останавливало, целая полка была забита разными книгами годов выпуска не позже десятых. Стояло множество фигурок совсем близко. На рюкзаке даже было несколько самодельных значков из чего попало под руку.

Раковым днем стал новый выпуск. После мультиспортивной школы он сразу рванул в сторону книжного магазина. Выбирая тот, где обложка красивее и даже не дожидаясь дома, перелистывая страницы и начиная читать, Лев случайно заметил знакомую высокую фигуру. Удивительно, что у них совпали интересы в этой тематике, особенно зная, как мало людей сейчас продолжают чтение данного комикса. После этой встречи Лев с Палкиным стали друзьями. Часто засиживались друг у друга, в школе пересекались намеренно, ведь ни с кем в своих классах особо не общались.

В один момент все стало меняться. Глебов чувствовал к Гене еще более сильную привязанность, нежели раньше. Еще больше времени с ним хотелось проводить. Появилась необъяснимая тяга. Положительные черты характера будто вырастали во многие разы, а недостатки скрывались где-то далеко. За пределы его реальности. По началу казалось, что это просто обычная приятельская дружба. Однако каждый жест, каждое слово и действие заставляло сердце чувствовать неумолимый трепет. Словно рвалось к Палкину, рвалось рассказать о сладости на душе. Не в одном сне приходил к нему товарищ. Заманивал речами, молил о чувствах, захватывал собой полностью. Все очевидные признаки влюбленности он списывал на неопытность. Где это видано, чтобы два друга встречаться начали? Нигде. Из-за этого приходилось скрываться. Скрываться от своих собственных эмоций, прятать самое сокровенное.

—Ты.. На самом деле очень красивый, знаешь?

Это фраза стала началом конца. Обычная прогулка вдоль дороги до дома почти в полной темноте вечера. Сердце забилось в груди, как никогда не стучало ранее. Приятное тепло объяло тело, иногда ударяя, словно током, как бы говоря опомниться. Ничего не говорить, просто поблагодарить и уйти домой. Но ничего он не слушал. Лев резко остановился, взглянув прямо уже родному Палкину в глаза.

—Ты мне нравишься.. Как парень — почти проглатив последнее слово выдавил из себя Глебов.

Его неуверенность столкнулась взглядами прямо с недоумением друга. Сразу после этого появилось не отвращение, не радость, а.. Сочувствие. Это было ещё больнее видеть, еще страшнее, чем если бы на него наорали и выгнали из своей жизни, как дворнягу с улицы.

—Извините, Лев, ты очень хороший друг, но.. Мне нравится Рита

Земля словно испарилась из-под ног. Зачем он вообще это сказал, зачем полез, он же прекрасно знал все, все видел, всего боялся, но в итоге наступил в эту лужу. Перед тем, как Гена успел что-то сказать, он убежал. От позора и стыда. От своей реальности, где ему так и придется остаться не любимым никем.