Нечто 2025: Праздник

Саша стоял у окна и водил пальцем по экрану телефона, подаренного родителями пару месяцев назад, к началу учебного года. На экране мелькали фотографии, картинки, видеоролики, у некоторых видео нельзя было включить звук. Изредка Саша отвлекался от телефона и смотрел в окно, за которым уже успело стемнеть. Мама стучала на кухне ножом, что-то измельчая. Там же был и дядя Дима – их новый сосед, поселился этажом выше совсем недавно. Дядя Дима что-то увлеченно рассказывал маме, и та иногда смеялась так сильно, что даже переставала стучать по разделочной доске. Скоро должен был прийти папа из магазина и принести вещи, совсем Саше не интересные. Сладости в доме, конечно, тоже были, но думал Саша не о них. Его тяготил калейдоскоп, пестро мерцавший на экране телефона. Шнырявшие в темноте за окном кучки других детей и подростков только убеждали его в том, что он томится не зря.

Стук на кухне прекратился – мама, наверное, порезала все что могла и стала это перемешивать. Приготовлением пищи Саша не очень интересовался, правда, иногда наблюдал за мамиными ухищрениями, но запомнить не мог ничего. Папа шутил, что Саша будет добытчиком, как и он сам, да и в целом у мужчин, когда они вырастают, бывают дела и посерьезнее. Мама качала головой и называла их нахлебниками – конечно же, в шутку, как объяснял Саше папа.

Коротко прорычал дверной замок; папа вернулся из магазина, судя по шуму, с большими пакетами. Саша вдруг решил, что папа все-таки мог зайти в какой-нибудь необычный магазин, и выбежал его встречать. Папа подхватил сына на руки, подбросил к самому потолку, но, разумеется, не отпустил. Когда Саша снова оказался на полу, папа как будто немного виновато улыбнулся. Саша сразу понял, что в пакетах нет ничего необычного, но все равно улыбнулся в ответ. Папа разделся, и они прошли с пакетами на кухню.

Мама увлеченно копошилась огромной ложкой в тарелке с пловом; плов Саша не очень любил. Дядя Дима, оборвав очередной рассказ, встал с табуретки и тоже виновато улыбнулся – наверное, ему стало неловко оттого, что папа ходит по магазинам, а он сам сидит и развлекает маму. Папа, судя по его виду, на дядю Диму обиды не держал; вдвоем они стали опустошать пакеты и расставлять содержимое на столе. Из интересного Саша увидел только две большие пачки сока – апельсиновый и яблочный, да и то сразу понял, что это не только ему. Из-за окна донесся смех; смеялись Сашины ровесники или ребята постарше. Понуро он побрел обратно в зал и снова стал листать бесчисленные картинки. Картинки как будто говорили ему: «Ну как же, такой день, а ты не с нами!!!» Саша вздыхал и листал дальше, изредка поглядывая в окно. Он знал, что родители с дядей Димой решили устроить себе праздник просто так, потому что им захотелось.

Вдруг в зал вошла мама и стала что-то искать. Сашино сердце сжалось; он уже не раз просил - и все-таки не мог верить, что этим вечером один останется без праздника, тем более без такого…

Мама как раз копалась в каком-то ящике, когда Саша тихо, совсем незаметно подошел.

- Что такое, сына? – спросила мама, продолжая искать что-то в куче разных вещей.

- Мам… а можно мне тоже… - сказал Саша, стараясь заглянуть в мамины глаза. Мама на него не смотрела, продолжала искать.

- Что тоже? – переспросила она.

- Праздник, - почти неслышно ответ он.

Мама, похоже, поняла, о чем он просил. Захлопнув ящик, повернулась к Саше.

- Мы тебя тоже пустим за стол, не бойся.

Какое-то время они молча переглядывались, а потом Саша протянул маме телефон, экран которого показывал праздничную картинку. Мама медленно выдохнула.

- Сынок, я тебе сколько раз говорила: что угодно, но не эта ересь!!!

- Мам… - Саша уже понимал, что готов заплакать. За окном опять засмеялись – как будто над ним.

- Саша, нет!!! Мне не надо, чтобы ты…

- О чем спор, господа заседатели? – вынырнул папа из-за маминой спины. Саша с надеждой взглянул на него.

- Опять он за свое, - пожаловалась мама, показывая пальцем на Сашин телефон. Папа внимательно рассмотрел мерцающую на экране картинку и улыбнулся.

- А что такого? – спросил он удивленно.

Мама взглянула на папу так, будто тот предложил ей уехать к своей маме в деревню, а квартиру со всеми вещами оставить ему с Сашей.

- Сереж, я вообще-то хочу, чтобы…

- А я всегда хочу, чтобы у нас дома никто не плакал, не грустил и не ругался, - заявил папа, улыбаясь тепло и добродушно. У Саши аж что-то загорелось в груди.

Мама стояла, будто надеясь оказаться намного умнее папы, но в итоге махнула рукой и вышла, так и не найдя то, что искала. Папа подмигнул Саше и, наклонившись, поманил его.

- Я снова до магазина, скоро буду. Без праздника нельзя, если хочется, - шепнул он Саше и нежно потрепал его по макушке. Саша даже не знал, как ответить, просто стоял и не верил. Папа усмехнулся и снова подмигнул.

- Дима, можно тебя? – позвал он.

Дядя Дима явился сразу, готовый помочь в чем угодно. На прошлой неделе они с папой настраивали приставку для телевизора, оказалось, что дядя Дима понимает в таких вещах лучше папы.

- Давай стол сразу принесем, мне еще смотаться нужно кое-куда.

Саша представил, как папа сматывается будто леска на удочке – и засмеялся. Усмехнулся и папа, весело заулыбался дядя Дима. Саша был очень рад, когда взрослые понимали его даже без слов. Правда, папа не впервые так говорил – это же слово он произнес перед тем, как куда-то уехать на несколько месяцев по делам, а потом снова и еще раз. Саше он тогда просто объяснил, что уезжает по делам, то же самое говорила и мама – а когда папа возвращался, обещала, что больше ни по каким делам его не отпустит, но папа улыбался, успокаивал маму с Сашей и снова уезжал. Саша очень скучал по папе, когда его так долго не было дома.

Папа с дядей Димой осторожно, чтобы ничего не уронить, внесли почти накрытый стол. Мама, все еще хмурая, пришла с двумя бутылками. Собираясь, папа попросил Сашу с дядей Димой помочь маме закончить сервировку, а сам обещал вернуться совсем скоро.

Саша вдохновенно сновал между кухней и залом, нося все что попросят, и не верил своему счастью - даже если мама с папой не пустят его сегодня на улицу, мечта все равно уже сбылась. Дядя Дима рассказывал маме о праздниках, которые сам отмечал в Сашином возрасте; Саше тоже было очень интересно. Наконец они справились со столом и стали ждать папу; дядя Дима предложил включить телевизор, но мама не захотела. Саша снова встал у окна и весело улыбнулся темноте за ним и мелькавшим в темноте фигуркам.

Замок щелкнул совсем скоро. Саша выбежал в коридор и замер: папа улыбался и держал в руках огромную тыкву. Про слезинку, которую папа смахнул с его щеки, не стали говорить ни маме, ни дяде Диме.

Увидев тыкву, мама сначала закрыла руками лицо, но потом махнула: празднуйте, если сильно надо. Место для тыквы отыскалось быстро: папа достал из кладовки небольшой столик, за которым раньше кормили совсем маленького Сашу. После недолгих переговоров с мамой папа расставил на общем большом столе несколько свечей, зажег их и погасил основной свет. Саша завороженно оглядывался: все будто вмиг пропиталось неясным магическим таинством. Тыква была еще слепой и безротой: нагнувшись к Саше, папа шепотом обещал дать ему самому привести ее в надлежащий вид. У Саши внутри все задрожало от предвкушения.

Спохватившись, папа достал что-то еще: это оказалась пластмассовая маска привидения из какого-то мультфильма. Надев ее перед зеркалом, Саша внимательно рассмотрел свое отражение и помахал самому себе рукой.

Наконец все сели за стол. Есть Саше совсем не хотелось; мама пыталась воззвать к его разуму, но снова махнула. Телевизор так и не включили. Разливая что-то из большой бутылки, папа переглянулся с Сашей, у которого теперь было лицо привидения, и спросил:

- А что, может, все вместе преобразимся по случаю? Я вот Саньку даже завидую, мне-то в детстве тоже запрещали чужеземные праздники справлять.

Мама закатила глаза, дядя Дима рассеянно улыбнулся, будто уже выпил. Поняв, что сына вместе с ним никто поддерживать не намерен, папа вздохнул с притворной горечью.

- Ну и как хотите!!! А я пойду преображусь все-таки. Верну украденное детство. – Снова подмигнув Саше, папа вышел из зала. Мама устало улыбалась, закрыв глаза. Дядя Дима копошился ножом в куске чего-то, что Саша точно есть не стал бы ни на каком празднике.

Было тихо, только за окном продолжали смеяться и кричать; кажется, даже взрывались пару раз хлопушки. Саша дышал сквозь прорези в пластике и представлял, как будет делать на тыкве лицо – точно такое же, как на картинках в телефоне!!!

А потом заскрипела дверь и вошел папа.

Поскольку свет в зале был только от свечей на столе, Саша не понял сразу, что что произошло. Папу в застывшем в проеме силуэте он признал лишь потому, что кроме папы никто больше войти к ним в зал не мог. А потом то ли глаза стали лучше видеть в полутьме, то ли свечи разгорелись сильнее, и Саша понял, что папа действительно переоделся в праздничный костюм.

Папин костюм был необычным и даже непонятным. Цвета он был черного-зеленого, Саша видел по телевизору ящериц, у которых была похожая кожа. Штаны были что-то среднее между брюками и джинсами, куртка – как будто спортивная, на ногах у папы были высокие черные ботинки, перетянутые шнурками до самого верха. На рукавах папиной куртки были какие-то картинки; одна с цифрами, вторая с буквами, с третьей картинки скалился непонятный зверек. На груди у папы тоже была картинка, но большая, и на ней Саша уже без труда разглядел волчью голову с красными глазами и широко распахнутой пастью, в ней был красный, как волчьи глаза, язык, и белые зубы. Саша сразу понял, что если такой волк схватит за бочок, сказки слушать не захочешь больше никогда. На голову папа тоже надел маску, прямо как Саша, но другую – это была странная черная шапка, скрывавшая голову целиком, виднелись только папины глаза, весело блестевшие в специально проделанной для них щели. Правда, лицо у папы все-таки было, но не свое, тоже нарисованное. Саша уже слышал, что если с него снять кожу, мясо и мышцы – у него тоже будет такое, настоящее.

- Ну, с праздником, сынок, - немного глухо произнес папа из-под маски. Папина рука двинулась к поясу и стала что-то с него снимать. Мама, видимо, не поняла папиной затеи и громко вскрикнула. Дядя Дима сидел молча, оставив кусок чего-то с виду несъедобного нетронутым. Потом он взялся за ворот футболки и разорвал ее до самого пояса. Саша увидел на голой груди дяди Димы синюю картинку, она тоже изображала оголенную человеческую голову; вокруг головы было что-то написано буквами как будто из бабушкиного календаря (Саша всегда ездил к бабушке летом). Мама тоже посмотрела на дядю Диму, потом опять на папу, что-то поняла и снова закричала. Лицо дяди Димы медленно менялось в свете свечей. Папины глаза блаженно сощурились в прорези над белым костяным лицом. Саша понял, что папа улыбается. Папина рука дотянулась до пояса и извлекла что-то узкое и блестящее. За окном снова хлопнуло. Саша смотрел на папу и понимал: хлопушки папе надоели, но забыть их он уже не мог.