Нечто

1 глава

Нил, затянувшись сигаретой, прищуренно смотрел на Руслана, который, как всегда, стоял у школьного забора в своем черном балахоне с капюшоном. Вечернее солнце бросало длинные тени, и Руслан казался чем-то вроде призрака, материализовавшегося из сумрака.  

— Эй, пидр, ты опять тут торчишь? — бросил Нил, выпуская клубы дыма. Его голос был грубым, но в нем чувствовалась едва уловимая нотка интереса.  

Руслан повернулся, его карие глаза блеснули в свете заката. — А ты, рыжий, все еще куришь эту гадость? — ответил он, его голос звучал мягко, но с явной насмешкой. — Или тебе просто нечего делать, кроме как ко мне приставать?  

Нил фыркнул, швырнул окурок на землю и подошел ближе. Он был выше Руслана на полголовы, и его крепкое телосложение явно контрастировало с худощавой фигурой шатена. — Ты, блять, сам ко всем лезешь, — сказал он, но взгляд его скользнул по лицу Руслана, задержавшись на его губах.  

****

Нил стоял на спортплощадке, уставший после тренировки, но адреналин еще пульсировал в его жилах. Он вытер пот со лба, когда заметил знакомую фигуру вдалеке. Руслан, в своем черном балахоне, скользил по улице, словно тень, и время от времени оглядывался, будто боялся, что за ним следят. Нил нахмурился. Куда этот странный тип направлялся, да еще в этот поздний час?  

Любопытство взяло верх. Нил двинулся за ним, держась на расстоянии. Руслан свернул за угол и исчез в полуразрушенных воротах заброшенной больницы. Нил замер. Это место давно внушало страх местным жителям, но Руслан, похоже, не боялся ни чертей, ни призраков.  

Нил, стараясь не шуметь, проскользнул внутрь. Внутри царила тишина, нарушаемая лишь скрипом старых дверей и шелестом ветра. Руслан уже поднимался по лестнице на второй этаж, его шаги были легкими, будто он не касался ступеней. Нил, не сдерживаясь, окликнул:  

— Эй, пидр! Ты вообще не думаешь, что кто-то может за тобой следить?  

Руслан обернулся, его карие глаза сверкнули в полумраке. — Нил, — произнес он, и его голос был мягким, но с оттенком чего-то невысказанного. — А ты не думаешь, что не стоит лезть туда, куда тебя не просят?  

Нил поднялся на одну ступеньку выше, их лица теперь находились на одном уровне. — Мне просто интересно, что ты тут делаешь.  

— Интересно? — Руслан усмехнулся, шагнув ближе. Его дыхание стало чуть слышным в тишине коридора. — А может, ты просто не можешь удержаться от того, чтобы следить за мной?

Нил стоял в тени, его спина прижата к холодной стене, дыхание сдерживаемое, почти неслышное. Руслан, уже в центре заброшенной палаты, разложил на полу странные предметы: свечи, чьи огоньки мерцали в темноте, как глаза хищника, какое-то старое зеркало, покрытое паутиной, и книгу с обтрепанными страницами, которая, казалось, сама по себе шелестела. Его руки двигались с грацией, которую Нил никогда за ним не замечал, как будто они знали, что делать, даже без команды мозга.  

— Что за херню ты тут устроил? — прошептал Нил, но его голос был поглощен тишиной помещения.  

Руслан не ответил. Его губы шевелились, произнося слова на непонятном языке, которые вибрировали в воздухе, словно материальные. Свечи загорелись ярче, их свет отражался в зеркале, создавая иллюзию бездны, которая казалась живой. Нил почувствовал, как по спине пробежала холодная мурашка.  

Внезапно, Руслан остановился. Он повернулся к Нилу, его карие глаза больше не были прежними — они светились, словно угли в костре. — Нил, — произнес он, и его голос был уже другим, более глубоким, почти пугающим. — Ты хотел знать, что я тут делаю?  

Нил не ответил. Его горло пересохло, а ноги словно приросли к полу. Руслан шагнул ближе, его движения были плавными, но с каждым шагом пространство вокруг них словно сжималось.  

— Ты всегда был любопытным, — продолжал Руслан, его голос теперь звучал как шепот, но каждый слог был четким, как удар молота. — Но ты не понимаешь, что есть вещи, которые лучше не знать.  

Нил попытался отступить, но стена за спиной не давала ему сдвинуться ни на сантиметр. Руслан был уже вплотную, их лица почти касались.  

— Ты хотел увидеть? — прошептал Руслан, и его губы растянулись в улыбке, которая не обещала ничего хорошего.  

Нил почувствовал, как что-то горячее и тяжелое подкатило к горлу. Он не мог оторвать взгляд от глаз Руслана, которые теперь казались бездонными.  

— Так смотри, — произнес Руслан, и его рука медленно протянулась к лицу Нила.  

В этот момент все вокруг словно замерло. Воздух стал густым, свет свечей погас, оставив лишь темноту, которая начала сжиматься вокруг них. Нил чувствовал, как его сердце бьется в такт чему-то древнему, зловещему.  

— Не отворачивайся, — прошептал Руслан, его голос был теперь внутри Нила, в его голове, в каждой клетке тела.

Нил ворочался в постели, простыня прилипла к его вспотевшей спине. Глаза слипались, но стоило им закрыться — сквозь сон прорывался тот голос. Грубый, словно перекатывающий гравий, шёпот, который лился прямо в мозг, обжигая изнутри.  

— Ты видел… а теперь ты наш…  

Нил резко сел, вцепившись пальцами в подушку. В комнате было тихо, только часы тикали на стене. Но голос не исчезал. Он звучал глубже, будто исходил из самого чрева тьмы под кроватью.  

Дрожащей рукой Нил потянулся за телефоном. Экран ослепил — 3:17. Он замер, палец завис над контактом Руслана. Зачем? Тот уже неделю не появлялся в школе, а когда Нил звонил — в трубке слышалось лишь прерывистое дыхание и… смех. Не Руслана. Кого-то другого.  

— Боишься? — прошипел голос, и Нилу показалось, что по его ноге проползло что-то липкое.  

Он вскрикнул, отшвырнул одеяло. На бледной коже светились синяки — следы, которых не было вечером. Фиолетовые, как трупные пятна, они пульсировали в такт шёпоту.  

Нил схватил куртку и выбежал на улицу. Мороз обжег лёгкие, но голос стал громче:  

— Она ждёт… в зеркале…  

Бежать было некуда. Ноги сами понесли его к заброшенной больнице. Ворота скрипнули, как в тот вечер. На втором этаже — тусклый свет. Свечи.  

Нил поднялся по лестнице, сердце колотилось, будто пыталось вырваться. В палате стоял Руслан. Но его глаза… совсем чёрные.  

— Ты вернулся, — сказал он, и голос звучал в унисон с тем, что сводило Нила с ума.  

Из-за его спины медленно вышла она — высокая, с кожей цвета мёртвой луны. Её пальцы, длинные как лезвия, протянулись к Нилу.  

— Мы так рады новому гостю, — прошептали оба голоса.  

Нил хотел крикнуть, но его рот заполнила тьма.

Нил вздрогнул, как от удара током, и резко сел на кровати. Глаза залил солнечный свет — обычный, жёлтый, не проклятый мертвецким сиянием.  

— Ты очухался, псих? — хриплый голос Руслана.  

Нил обернулся. Тот сидел на краю кровати, в мятом школьном свитере, с синяком под глазом. Настоящий. Человеческий.  

— Что… — Нилу перехватило дыхание. Он схватил себя за запястье — никаких синяков.  

— Ты вчера как подменился. Прямо у школы рухнул, — Руслан щёлкнул пальцами перед его лицом. — Чуть не разбил себе башку.  

Нил впился взглядом в зеркало на стене. Никакой женщины. Только его собственное, бледное от испуга лицо.  

— Мы… гуляли?  

— Ну да. Ты бормотал что-то про больницу. — Руслан нахмурился. — Придурок, ты опять эти свои трипы куришь?  

Нил потрогал шею — под пальцами что-то шевельнулось. Как жилка. Или… червь.  

— Ладно, хватит пялиться, — Руслан швырнул ему футболку. — Одевайся.  

Но когда Нил поднял руку, в складках ткани мелькнуло что-то чёрное. На мгновение ткань стала влажной, как кожа.  

— Рус… — начал Нил, но тот уже вышел, хлопнув дверью.  

В тишине комнаты часы тикали громче обычного. Нил подошёл к окну. Во дворе, под фонарём, стояла высокая фигура.  

Женщина.  

Она подняла лицо — и Нил увидел, что у неё нет рта. Только гладкая кожа.  

— Скоро, — прошептал знакомый голос.  

Телефон в кармане джинсов завибрировал. Сообщение от Руслана:  

"Спускайся, тупица. Заждался."  

Но Нил знал — внизу его ждёт не Руслан.  

А они.

Нил сжал телефон в потной ладони, буквы на экране расплывались. Он набрал:  

— Не пойду. Останусь дома.  

Три точки заплясали. Ответ пришел мгновенно:  

— Ты че, больной? Вчера ты сам ко мне лип, как репей. А сейчас — «не пойду»?  

Нил провел пальцем по шее — под кожей снова что-то дрогнуло. Он медленно печатал:  

— Со мной всё норм. Просто не хочу.  

Экран погас, затем вспыхнул вновь:  

— Нил. Ты реально меня пугаешь. Ты вчера вечером орал про зеркала, а теперь сидишь, как затюканный хомяк. Открой дверь.  

Нил поднял глаза. Тень за окном качнулась — высокая, слишком худая.  

— Я не… — он замер.  

Дверь в квартиру скрипнула. Не звонок. Не стук. Скрип.  

— Нил, — пришло новое сообщение. — Ты дома?  

Но Нил знал — за дверью не Руслан.  

Клавиши хрустнули под его пальцами:  

— Рус… Если это правда ты… скажи, что было в больнице за углом школы?  

Пауза. Длинная.  

— Какой больницы, долбоёб? Мы там не были.  

Нил впился в экран. Вчерашний вечер вспыхнул в памяти: свечи, зеркало, её пальцы…  

— Ты врешь, — отправил он.  

Дверь скрипнула громче.  

— Нил, — новое сообщение. — Я стою у тебя под окном. Второй этаж, да?  

Холодный пот стекал по спине. Нил подполз к окну, отдернул занавеску.  

Двор был пуст.  

Телефон завибрировал:  

— Смотри наверх.  

Напротив, в окне заброшенного дома, стояла она. Без рта. Без глаз.  

А телефон Руслана писал:  

— Мы уже внутри.

Нил сидел на чердаке своего дома, забившийся в угол среди старого хлама. Его глаза были впалыми, а руки дрожали, как осиновые листья. Он не спал неделю. Каждый раз, закрывая глаза, он слышал этот голос, чувствовал её дыхание, её холодные пальцы, которые словно проникали под кожу.  

Руслан стоял у подножия лестницы, скрестив руки на груди. Его черный балахон казался ещё мрачнее в тусклом свете лампочки, которая мерцала, как последний вздох умирающего.  

— Нил, — произнес он, и его голос звучал мягко, но с оттенком жесткости. — Ты думаешь, ты можешь просто спрятаться здесь?  

Нил не ответил. Его взгляд был устремлён в пустоту, словно он видел что-то, чего не видел Руслан.  

— Я знаю, что с тобой происходит, — продолжил Руслан, поднимаясь по лестнице. Его шаги были медленными, но полными решимости. — Ты не можешь просто игнорировать это.  

— Отстань, — прошептал Нил, его голос был хриплым, как у человека, который давно не говорил.  

Руслан сел напротив него, его карие глаза сверкнули. — Ты думаешь, я просто так здесь оказался? Я читал. Я знаю, что происходит с теми, на ком лежит метка.  

Нил вздрогнул. — Какая метка?  

Руслан ухмыльнулся. — Ты сам её не видишь? Она на твоём лице. Тёмная полоса, как тень. Она растёт с каждым днём.  

Нил потрогал лицо, его пальцы дрожали. — Это бред.  

— Нет, — Руслан наклонился ближе. — Это правда. И если ты не хочешь, чтобы она поглотила тебя полностью, тебе нужно принять мою помощь.  

Нил посмотрел на него, в его глазах вспыхнула надежда, но тут же погасла. — Почему ты?  

— Потому что я знаю, кто она такая. И я знаю, как с ней бороться.  

Нил замолчал. Его взгляд скользнул по чертам лица Руслана, пытаясь понять, говорит ли он правду.  

— Ты доверяешь мне? — спросил Руслан, его голос был почти шёпотом.  

Нил хотел сказать «нет». Но вместо этого он кивнул.  

Руслан улыбнулся, но его глаза остались холодными. — Тогда идём. У нас нет времени.  

Он протянул руку, и Нил, после секундного колебания, взял её.  

В эту ночь они вошли в заброшенную больницу вместе. Свечи горели ярче, чем прежде, а зеркало отражало не их лица, а пустоту, которая ждала.  

— Ты готов? — спросил Руслан, его голос звучал как эхо из другого мира.  

Нил кивнул. Он был готов. Даже если это означало пойти на все что угодно. 

Руслан провёл пальцем по краю зеркала, оставляя за собой кровавый след.  

— Это не просто обряд, — его голос дрожал, как пламя свечей. — Это сделка.  

Нил стоял рядом, ощущая, как холодный пот стекает по спине.  

— Она даёт силу, — продолжил Руслан, — но взамен забирает часть тебя. Не тело. Не душу. Нечто… глубже.  

Он повернулся к Нилу, его глаза отражали мерцание огня, но зрачки казались пустыми.  

— Ты помнишь, как мы в детстве боялись темноты? — Руслан ухмыльнулся. — Это не страх. Это предчувствие.  

Нил сглотнул.  

— Она выбирает тех, кто уже… повреждён. — Руслан провёл рукой по своему лицу, словно стирая невидимую грязь. — Ты знаешь, почему я начал всё это?  

Нил покачал головой.  

— Потому что я уже был её. — Руслан разорвал воротник рубашки. На его груди чернел шрам, похожий на разинутый рот. — И теперь твоя очередь.  

Он протянул нож.  

— Кровь. Зеркало. И слова, которые ты не должен понимать.  

Нил взял лезвие. Оно обожгло пальцы, будто живое.  

— А если я откажусь?  

Руслан рассмеялся.  

— Ты думаешь, у тебя есть выбор?  

За его спиной в зеркале что-то шевельнулось.  

— Она уже здесь.  

Нил поднял глаза. В отражении стояла она.  

Без лица.  

Без имени.  

Но с бесконечным голодом.