Разбор ОСТа Ложного Лунного Еретика на праджни и парамиты ч.1

Начну с того, что данный разбор оказался очень непростым. В него было вложено много времени и сил, он дался мне не с первого раза и с огромным перерывом и переосмыслением всей информации и всех деталей. Я хотел сделать его сразу после того, как были получены слова на данный ОСТ, но получилось всё сделать только на пару версий позже. Санскрит вкупе с отсылками на буддизм оказался для меня несколько тяжеловат, ибо мне хотелось разобрать неиронично в с ё.

Однако версия 6.6 с новой босс-формой Дотторе (Возвышенный Мастер еретического пути) заставили меня всё-таки закончить начатое, взяв более полную картину после вышедшего нового сюжета Сумеру.

Поэтому в данной статье я буду делать упор на разбор слов в ОСТе Лунного Еретика, их связь с сюжетом 6.3, 6.6 и самим Дотторе. И куда же без буддизма! Разумеется, сделаю сразу оговорку, что буддизм — достаточно обширное течение с разными направлениями и понятиями, в которых новичку будет разобраться достаточно трудно. Но я постараюсь сделать статью понятной и для себя, и для Вас, читателей. Если я где-то что-то упускаю или неверно трактую — я всегда буду рад обсудить это и внести правки.

Хочу сразу сказать, что в статье много моей интерпретации, моего понимания и возможно какого-то копиума, в который верю только я. Я не претендую на истину в первой инстанции, я лишь хочу провести разбор со своего восприятия. Поэтому не исключаю каких-то искажений через собственную призму или упущение деталей, которые я мог не до конца найти и исследовать. Я всегда буду рад дополнениям к статье и, по возможности, её упрощению, если читателю есть что сказать.

Название ОСТа Лунного Еретика следующее — Prajnaparamitopadesa to Quell Seven Calamities.

Для начала хочу указать, что будет использоваться много терминов именно из буддизма махаяны, т.к. данное направление буддизма является центральным для ОСТа Лунного Еретика и всей философии и отсылок внутри.

Махаяна (с санскр. "большая колесница" или "великий путь") — одно из двух главных направлений буддизма, сформировавшееся на рубеже нашей эры и ставшее к IX веку доминирующим влиянием в буддийских культурах Центральной и Восточной Азии.

В основе этого течения лежит идея о том, что достичь освобождения могут все существа, а не только практикующие монахи-отшельники. Этот путь открыт для каждого благодаря концепции бодхисаттвы — того, кто стремится к пробуждению не для себя одного, а ради спасения всех живых существ.

Появление Махаяны как самостоятельного течения связано с деятельностью крупнейших мыслителей I–V веков н. э., таких как Нагарджуна, Асанга, Ашвагхоша и Арьядева. Первые тексты, описывающие новый идеал и философию, относятся к классу сутр Праджняпарамиты ("Совершенства мудрости").

Ключевые идеи и понятия махаяны:

• Идеал Бодхисаттвы. В ранних направлениях буддизма статус бодхисаттвы (т.е. будущего Будды) приписывался лишь самому Будде до его просветления. Махаяна же провозгласила, что любой человек может стать бодхисаттвой и вступить на этот путь. Бодхисаттва руководствуется состраданием (каруной). Он откладывает свой собственный уход в нирвану до тех пор, пока все живые существа не будут освобождены от страданий.
• Пустота (шуньята) и Мудрость (праджня). Центральной философской концепцией махаяны является учение о шуньяте (пустоте). Если ранний буддизм учил об отсутствии "я" (анатман) в человеке, то махаяна распространила этот принцип на все явления мира. Всё в этом мире лишено собственной независимой сущности и существует лишь во взаимосвязи с другими вещами. Постичь эту пустоту можно только через высшую мудрость — праджню, которая становится главным "совершенством" на пути к нирване (парамита).
• Две истины. Философы Махаяны разработали учение о двух уровнях реальности: 1) относительная (условная) истина — это наш привычный мир, где есть "я" и "другие", добро и зло, страдание и счастье. 2) Абсолютная истина — постижение того, что в конечном счёте все эти различия иллюзорны, а реальность является единой, пустой и невыразимой в словах.
• "Искусные средства", те через которые мастер ведёт ученика к просветлению (упайя). Будды и бодхисаттвы, движимые состраданием и мудростью, могут использовать любые методы (даже необычные или обманчивые на первый взгляд!), чтобы помочь существам на пути к освобождению. Искусность этих методов не всегда понятна обычному человеку.

Касательно упайи наперёд сделаю отдельную сноску о Дотторе, чтобы это было в контексте и по смыслу. Дотторе, вероятно, может воспринимать свои эксперименты как форму упайи — "искусных средств". Однако буддийская упайя допускает внешне неэтичные действия, если они продиктованы состраданием и мудростью. Дотторе убирает сострадание, оставляя только метод. Он — упайя без каруны (сострадание), то есть, как инструмент, но без сострадания и сердца.

В основном махаяна представлена учениями и трактатами Нагарджуны, которые и используются в данном ОСТе. На это указывает следующая интересная отсылка к реальным трудам Нагарджуны. В буддизме существует трактат Mahāprajñāpāramitopadeśa (с санскр. "Великое наставление о совершенстве мудрости") — это масштабный комментарий к Праджняпарамите.

Название ОСТа — это то же слово без "Mahā-" (великое). Иными словами, ОСТ назван в честь реального главного труда Нагарджуны о совершенстве мудрости, опирающийся на праджняпарамиту.

А теперь проанализируем название самого ОСТа по частям. Слово "Prajnaparamitopadesa" содержит две части и два термина:

1) Праджняпарамита (санскр. Prajñāpāramitā) — дословно это мудрость, приводящая к совершенству. Праджня (мудрость) — это шестая парамита ("действие", приводящее к просветлению/совершенству), ведущая к состоянию духовного совершенства. В буддизме это состояние присуще либо самим буддам, либо бодхисаттвам.

Бодхисаттва — в буддизме это существо (или человек), обладающее бодхичиттой, которое находится на пути к бодхи (пробуждению), то есть состоянию Будды. Побуждением к такому решению считают стремление спасти всех живых существ от страданий и выйти из бесконечности перерождений — сансары.

Центральная идея Праджняпарамиты — учение о шуньяте (пустоте).

Шуньята (санскр. śūnyatā — буквально "пустота") — ключевое понятие в буддизме махаяны, обозначающее отсутствие независимой, самостоятельной сущности у явлений, их взаимозависимость и относительность. Это не отрицание бытия, а указание на отсутствие у вещей постоянной, неизменной природы: "Форма есть пустота, пустота есть форма".

Проще говоря, что мы воспринимаем, — включая наше "я", других людей, явления мира и даже само учение Будды — существует лишь условно, в зависимости от причин и условий.

2) Упадеша (санскр. Upadeśa) — "наставление", "учение" или "комментарий" . В буддийской традиции так называют наставления, данные учителем напрямую ученику, или философские комментарии к священным текстам.  Упадеша предполагает не просто передачу знаний, а духовное руководство, которое выходит за рамки базового обучения. Гуру остаётся рядом с учеником, направляет его на пути к просветлению и помогает достичь духовного опыта. 

Таким образом, Prajnaparamitopadesa дословно переводится как: "Наставление (учение) о Совершенстве Мудрости".

А вторая часть названия ОСТа "to Quell Seven Calamities" — буквально подавление/усмирение семи бедствий. Тут нас уже встречает терминология лора геншина. Отсылка в этом названии вероятнее всего идёт не сколько на семь наций (и элементов) Тейвата и их Архонтов, а на Фанета. Как раз один из его многочисленных титулов — Владыка Семи Бедствий. Именно Фанет является основоположником Небесных Принципов и законов Тейвата, которые ограничивают людской потенциал и против которых выступают Фатуи и в том числе Дотторе.

Также Доктор в файтинге версии 6.3 сюжета Нод-Края именуется как "Еретик Ложной Луны". Он посягает на власть трех лун (а недостающий лунный светоч, кстати, он вообще создал сам) и на самого Владыку Семи Бедствий (Фанет и Небесные Принципы). "Совершенство Мудрости" Дотторе направлено не на принятие устоявшегося и ограничивающего миропорядка, а на его свержение. Не зря в описании Лунного Еретика говорится о Новом Мире. Многовероятно, что цели Царицы носят точно такой же характер.

По сути, название ОСТа Лунного Еретика "Prajnaparamitopadesa to Quell Seven Calamities" можно рассмотреть как заявление Дотторе о том, что он познал "высшую мудрость", которая способна свергнуть Владыку Семи Бедствий, то есть Небесный Порядок. Доктор может себя позиционировать как мастер, который хочет разрушить сансару Тейвата для достижения нирваны и как учёный, чей уровень исследования приближается к трансцендентному.

Но! Хочу отметить, что хоть и у Дотторе имеется много отсылок к буддизму и к возможному дальнейшему просветлению (привет, сюжет 6.6 и куча символов оттуда), у него всё же далеко не "буддистские" методы. Идеи и идеалы Дотторе, может, и правильные: преодоление человеческих пределов, достижения мира, где судьба человечества зависит не от Небесного Порядка, снятие купола "иллюзий" с мира и достижение нирваны через "разрыв" сансары/цикличности в Тейвате. Но способы их "достижения" омрачены собственным эгоизмом и амбициями.

Дотторе своего рода некоторый антипод бодхисаттвы или Будды. Форма та же (спасение всех существ, выход из сансары Тейвата), но ядро противоположное. Бодхисаттва/Будда движим состраданием и отказом от "я". Дотторе (в частности Омега) движим эго, возведённым в абсолют. Он сам является тем непросветлённым существом, которое бодхисаттва призван освободить. В буддизме путь к освобождению предполагает отказ от жажды, как движущей силы. Дотторе же движим именно жаждой — познания, исследования и эксперимента. Даже если цель (освобождение Тейвата от небесных оков) благородна, жажда и эго делают путь ложным.

Я в целом нахожу ироничным, что данное название ОСТа связано со священным буддийским текстом, символизирующего путь к миру и просветлению через отказ от эго.

Для удобства я сделал следующее выделение и разделение текста, потому что он содержит два языка. Курсив — санскрит; жирный — латынь. Разбор я буду делать блоками, которые обозначу цифрами по порядку в самом тексте ОСТа. Также рядом со строчками будут приписки ж — женская партия, м — мужская, вм — вместе мужская и женская партии.

Переход от санскрита к латыни обусловлен не только мужской и женской партией, но и разным восприятием. Санскрит в данном случае — язык мудрости и просветления. Он цитирует конкретные строки из конкретного произведения — "Муламадхьямакакарики" Нагарджуны. Латынь же в данном случае не цитирует какой-либо конкретный текст. Латынь здесь больше как язык молитвы с церковными оттенками; как смиренная, молящая просьба.

Но почему партии разделены на мужскую и женскую? Я выдвину одно предположение с подпунктами

Мужская партия — в подавляющем большинстве представлена санскритом. Вероятно, это аллюзия на голос самого Дотторе и те истины, которые он несёт в мир Тейвата. С женской партией у меня возникло две мысли. Либо это голос Коломбины, которая вступает в "спор" с Дотторе, либо же это метафора на мироустройство Тейвата, которые взвывает к божественной помощи Небесных Принципов. Проще говоря, женская партия — голос "религиозного" Тейвата к Селестии и её Богам, мужская партия — голос холодной логики, которая хочет расшатать все эти законы и перевернуть их.

Также в данном ОСТе мужская и женская партии будто "спорят" между собой, и структура ОСТа выглядит как диалог и дискуссия на тему мироустройства Тейвата и его законов.

Суждения, предоставленные выше, я буду использовать в комбинации при разборе отдельных строф текста данного ОСТа.

м: Anirodham anutpādam

м: Anucchedam aśāśvatam [1]

ж: Quaeso domine nos plene salva tam [2]

вм: Hi mama jagad idaṃ

вм: Pūrṇenduvat akhaṇḍam [3]

м: Bhaviṣyati kathaṃ nāma vibhavaḥ saṃbhavaṃ vinā

м: Na janma maraṇaṃ tulyakālaṃ vidyate [4]

ж: A domine quaeso salva nam sublunaria nihil nisi miserias habent [5]

м: Kṣayasya saṃbhavo nāsti nākṣayasyāsti saṃbhavaḥ [6]

ж: Recordare eorum qui innocentes perierun [7]

м: Svapudgalakṛtaṃ duḥkhaṃ yadi duḥkhaṃ punar vinā

м: (Na badhyante) na mucyanta udayavyayadharmiṇaḥ [8]

ж: A domine quaeso salva [9]

вм: Hi mama jagad idaṃ

вм: Hi mama jagad idaṃ

вм: Pūrṇendur iva śobhate

вм: Pūrṇenduvat akhaṇḍam [10]

м: Saṃbhavo vibhavaś caiva naika ity upapadyate [11]

ж: Sola mors spem novam parit [12]

вм: Vibhavo nākṣayasya ca

м: Baddho na mucyate tāvad abaddho naiva mucyate

м: Na mucyate [13]

ж: Lunae falsae dissolvere nequeunt nobis fatum [14]

вм: Kevalaṃ mocayiṣyāmeham

вм: Hi mama jagad idaṃ [15]

м: Exsultate

ж: Novo mundo nascente

вм: Venerat [16]

вм: Pūrṇendur iva śobhate [17]

м: Anirodham anutpādam

м: Anucchedam aśāśvatam [1]

Каждое слово представляет собой отрицание с характерной приставкой "а".

• a-nirodham — не-прекращение, "а" отрицание + корень rudh (прекращать)
• a-nutpādam — не-возникновение, "а" отрицание + корень pad (возникать)
• a-nucchedam — не-уничтожение, "а" отрицание + корень chid (отсекать, уничтожать)
• a-śāśvatam — не-постоянность, "а" отрицание + śāśvata (вечный, постоянный)

A-nirodham — основа слова "nirodha" (ниродха) — "прекращение", "остановка",  означает прекращение или отказ от стремления и желания, которые возникают из-за неосмотрительного восприятия и познания. Проще говоря, страдание может быть прекращено через угасание его причины — жажды. Это состояние называется нирваной (санскр. нирвана — "угасание", "прекращение").

А-nutpādam — основа слова "utpāda" (утпада) в буддизме махаяны означает рождение. Утпада часто используется в контексте учения о новом рождении. В отличие от понятия перерождение, которое может ассоциироваться с идеей переселения души, в буддизме новое рождение понимается как возникновение новой комбинации дхарм (психофизических элементов, из которых складывается поток личности), формирующей личность.

Ещё одно важное понятие, включающее этот корень, — бодхичитта-утпада (санскр. bodhicitta-utpada). Здесь "бодхи" означает духовное пробуждение (просветление), "читта" — ум или мысль, а "утпада" — зарождение или пробуждение. Это понятие обозначает возникновение просветлённого намерения — стремления достичь просветления не только ради себя, но и ради блага всех живых существ. Именно с зарождения бодхичитты начинается путь бодхисаттвы — существа, взявшего на себя обет спасти все живые существа из круговорота перерождений (сансары). 

A-nucchedam — основа слова "uccheda" (учхеда) — разрыв, конец или уничтожение, а также убеждение буддизма в абсолютной смертности (невечности) субъекта. Вместе с отрицанием "а" значит, что сознание или реальность не прерываются смертью, то есть поток сознания и кармических последствий не прерывается.

Также существует термин учхеда-вада (доктрина разрушаемости), описывающий учение, согласно которому после смерти не остаётся никакого устойчивого, независимого "я", личности или сознания. То есть, с этой точки зрения, не происходит никакого трансцендентного продолжения — индивидуальное сознание полностью прекращается. 

А-śāśvatam — основа слова "śāśvata" (шашвата) — постоянство, вечность, неизменное. С приставкой "а" означает отрицание крайности шашвата-вады (учения о вечности).

Шашвата-вада ("учение о вечности") — утверждает, что индивидуальная душа (атман) существует вечно, не имея начала и не подвергаясь разрушению. Ничто не существует в неизменном виде: ни мы, ни Будда, ни дхармы.

Тот же Нагарджуна отвергал шашвата-ваду наряду с противоположной ей концепцией учхеда-вады. Он предлагал "срединный путь" между этими двумя крайностями. Дальше более подробно поговорим о Нагарджуне и его "срединном пути".

Термины из строф [1] входят в основной труд Нагарджуны — Муламадхьямакакарики. Нагарджуна объединяет эти четыре термина в пары (вообще, их восемь и, соответственно, четыре пары, но в ОСТе взяли именно четыре термина и две пары), чтобы определить срединный путь". Также я напоминаю, что Нагарджуна является главным представителем направления буддизма махаяны и тем, кто объяснил и систематизировал сутры из праджняпарамиты.

В самой игре у нас есть Седьмой, таинственный даршан Нагарджуны, называемые нагарджунитами (позже после отделения от Академии — Орден Скептиков), и историческая личность Сумеру — Нагарджуна. Нагараджуниты верят в "передачу знаний любой ценой" и в то, что "конфликт — это естественное состояние Тейвата". Также один из последователей Нагарджунитов нашёлся и в Храме Асмодей — это Нагахвая.

А теперь перейдём обратно к строфам [1]. Я дополню их ОБЩИЙ смысл. Дословно можно перевести с некоторыми дополнениями, как:

"[Я восхваляю Будду, который учил] непрекращению, невозникновению, неуничтожению, невечности..."

Эти четыре принципа входят и образуют знаменитые "Восемь отрицаний", которые Нагарджуна использует для описания реальности, постигнутой самим Буддой.

Восемь отрицаний — не просто перечень того, чего не существует. Они указывают на пратитьясамутпаду (санскр. pratītyasamutpāda) — принцип взаимозависимого возникновения: всё существует лишь в зависимости от другого, а значит, у всего нет самостоятельной, независимой природы (свабхавы). Шуньята — это прямое следствие пратитьясамутпады. Именно её Нагарджуна разворачивает в Муламадхьямакакарики через серию логических анализов, включая и те строфы, что вошли в ОСТ Лунного Еретика.

Таким образом, четыре отрицания (из которых складываются в две пары) — "не рождается и не уничтожается", "не постоянно и не прерывается" — это классическая формулировка "Срединного пути" Нагарджуны. То есть, реальность не может быть описана крайними и бинарными категориями. Между ними выстраивается как бы тот самый срединный путь. Посмотрим на примере и трактовке Нагарджуны:

• anirodham // anutpādam. В обычном сознании всё возникает и исчезает.

Здесь отрицаются две фундаментальные категории, которыми мы описываем любые явления: рождение и смерть (возникновение и исчезновение).

Нагарджуна указывает, что если всё взаимозависимо, то ничто не возникает "само по себе" и не прекращается "в никуда" — это лишь условные обозначения процессов.

• anucchedam // aśāśvatam. Это прямой отказ от двух крайних воззрений.

Учхеда ("уничтожение") — после смерти всё исчезает навсегда. Шашвата ("вечность") — есть вечная душа или неизменная сущность. Срединный путь Нагарджуны отрицает обе крайности: нет ни полного исчезновения, ни вечного существования.

Также подмечу здесь и самого Дотторе на примере второй строфы. В сюжете Нод-Края (версия 6.3) Дотторе утверждает, что существующее мироустройство, управляемое Небесным Порядком — это и есть то самое "вечное" (шашвата), то есть, ложная стабильность, иллюзия, подчинение судьба, что навязана Тейвату через Небесные Принципы и законы, которые не дают преодолеть собственную судьбу и вырваться из цикличности, в которую закован Тейват. И Дотторе считает своей еретической миссией "отсечение" (учхеда) Небесного Порядка, как вечного и ложного мира. То есть, он как раз впадает в те самые крайности, о которых говорит Нагарджуна.

В сюжете Сумеру (версия 6.6) "отсечение" Небесного Порядка получает своё продолжение в виде эксперимента по сожжению Ирминсуля — устройства Небесного Порядка, "регулирующее" судьбу и хранящее всю нужную информацию о воспоминаниях/душах в Тейвате.

Помимо этого в сюжете Сумеру также можно попробовать провести параллели этих двух строф ОСТа Лунного Еретика. Погибая в Нод-Крае, Дотторе сознательно направляет одну половину своей разделенной души в артерии земли и затем в Ирминсуль . Он не "прекращается" (anirodham) — он переходит в другую свою форму, объединяя "жизнь" и "смерть". И при этом он не "отсекается" от мира (anucchedam) — Дотторе, наоборот, внедряется в самую его основу, сливаясь с Ирминсулем.

В Ирминсуле его ждёт вторая часть души (согласно сделке с Панталоне, которую он "закачивает" в артерии земли в Сумеру). Дотторе не "рождается" заново (anutpādam) в привычном смысле. Это не новая жизнь и не вечная жизнь (aśāśvatam) — это своего рода существование за пределами жизни и смерти.

А теперь краткая подводка к Омеге и как финальное заключение строф [1].

Омега — это тот сегмент, который, как я считаю, был создан, чтобы представлять Дотторе в его "расцвете сил", пик его идейности и желания экспериментировать. Омега спокоен, расчетлив и способен на хладнокровные сделки, например, на уничтожение всех остальных своих версий в обмен на Сердца Богов. Именно он называет себя "самым эгоистичным" сегментом (и другие тоже подмечают это). Его эгоизм выражен вовсе не в злобе и не в желании всё подчинить себе, а в абсолютной сосредоточенности на своей цели и готовности принести в жертву всё, что угодно (включая самого себя в других проекциях!) ради её достижения.

Если брать связь со строфами ОСТа (конкретно "аnucchedam" и "aśāśvatam") Омега материализует своё эго, делая его движущей силой. А буддизм наоборот учит отказу от привязанности к "я". Омега же, напротив, стирает остальных "себя", чтобы утвердить своё "я" и достигнуть своих целей. И как финал Омеги — другие "я" становятся палачами, что утягивают его за собой в корни Ирминсуля. Дотторе не смог "отсечься" от своих других "я". Иронично, что по сути все "я" собираются вместе при сожжении Ирминсуля. Я уже делал небольшой разбор о мотивах пламени в связке с буддистскими понятиями. Ознакомиться можно ЗДЕСЬ.

Отдельно хочу ещё обратить внимание на структуру этой строфы в ОСТе. В отличие от традиционного прочтения в сутрах, где это утверждение звучит как спокойная констатация факта (например, учитель передает ту или иную мудрость ученику), в ОСТе эти строфы звучат как заклинание или некая мантра.

ж: Quaeso domine nos plene salva tam [2]

Quaeso (c lat. "молю", "прошу") — это буквально искренняя просьба.

Domine (c lat. "господин", "господи") — в христианской традиции это типичное обращение к Богу (например, "Domine, exaudi orationem meam" — "господи, услышь молитву мою"). В данном случае, я подразумеваю, что обращение идёт не к самому Дотторе, как к спасителю, а, возможно, именно к Коломбине (хотя обращение domine это обращение к мужскому лицу), которая является истинной носительницей лунных светочей и силы трёх лун. Или, например, к устоявшимся законам и Божествам Тейвата. А, может, и вовсе к самому Фанету.

Nos plene salva (c lat. спаси нас полностью). Plene — c lat. полностью/полно/совершенно, salva — c lat. повелительное наклонение от salvare — спасать.

Примерный перевод следующий: "Умоляю, Господи сохрани нас во всей полноте..." или "Молю, Господи, спаси нас всех до единого".

Отдельно здесь я хочу выделить слово "plenus" (с lat. полный, завершенный, наполненный). Оно созвучно с греческим словом "pleroma", имеющее тождественное значение.

А в свою очередь плерома — одно из центральных понятий в гностицизме. В гностицизме "плерома" обозначает божественную полноту, высший божественный мир. Это не просто "полнота", а вся совокупность божественных сущностей (эонов), составляющих истинную, нематериальную реальность.

На мой взгляд, это плотно связано с Дотторе и его стремлением не достигнуть, а познать божественность. Разобрать её на атрибуты, атомы или эманации. То есть, он изучает явление божественности и вместе с этим проводит эксперимент — какова же полнота богов и божественного и их пределы?

И также, согласно гностицизму, в этом мире царит свет и гармония. Наш же материальный мир, по мнению гностиков, — это ошибка, тюрьма или даже "проект", созданный злым демиургом.

Ещё хочу указать на то, что в самом лоре Селестии и Небесных Принципов много указаний на гностицизм. И что Фанета может быть соотнесен с образом Демиурга из гностицизма, которого Фатуи хотят свергнуть вместе с его же законами и принципами.

вм: Hi mama jagad idaṃ

вм: Pūrṇenduvat akhaṇḍam [3]

Примерный перевод: "ведь этот мир — поистине мой, целостный, словно полная луна".

Данные строфы выражают некий контроль, принадлежность этого мира, что усиленно следующими акцентами: местоимение mama (мой/моё) в начале как раз и создает это мощное "присвоение".

В буддийской философии такая формулировка — прямая противоположность учению об анатмане. Весь буддизм, особенно махаяна которая, кстати, очень углубила и развила учение об анатмане.

Анатман (санскр. anātman) — это фундаментальная доктрина буддизма, утверждающая отсутствие постоянного, неизменного и субстанциального "Я" или души (атмана). Вместо этого личность рассматривается как динамический поток постоянно сменяющих друг друга психофизических элементов — дхарм. Буддизм рассматривает веру в существование вечной души как источник привязанности и неведения, которые удерживают человека в круговороте перерождений (сансаре).

Шуньята как бы включает в себя учение об анатмане. Нагарджуна превратил её в стройную философскую систему и сделал её центральным учением махаяны.

Шуньята (санскр.  śūnyatā "пустота") — это учение о том, что все явления лишены собственной, независимой сущности (свабхавы). Это логическое продолжение анатмана.

Шуньята постулирует, что даже понятие "моего" мира иллюзорно. Дотторе, произнося "это мир мой", открыто провозглашает ересь. Он не растворяет свое эго в пустоте, а ставит его в центр мироздания. Дотторе не просто говорит "я" — он говорит "мой мир". Здесь он не освобождается от эго, а возводит его, как инструмент мироздания. Где он бог, способный переписать правила Тейвата и уничтожить Небесные Принципы и старый мир с его ограничивающими законами.

Таком образом, образ Дотторе может выступать тем, чьё "Я" властвует над сансарой, в которую погружен Тейват. И он же эту сансару может разрушить.

Перейдём ко второй строчке данной строфы. Здесь я выделю главным образом Pūrṇenduvat (санскр. подобно полной луне).

Полная луна (Pūrṇendu) в буддизме — это классический образ просветлённого ума, абсолютной и целостной мудрости (праджняпарамиты). Она символизирует завершённость, полноту и отсутствие изъянов. Полная луна — завершенность цикла, полнота, метафора просветлённого ума, сияющего без затемнений.

В данном случае,  цель Дотторе — это создание нового, более "полного" мира, в котором не будет места старым богам и их законам, где люди сами могут писать свою судьбу.

Но хочу подметить также интересную деталь в дизайне Лунного Еретика (6.3) и Мастера Ереси (6.6).

За их спинами находятся полумесяцы. Полумесяцы это неполные и незавершенные луны. Таким образом, можно предположить, что мудрость и просветление Дотторе так же неполные.