Небо напополам.

— Мне страшно. – Сказала Йеджи. – Не умирать, а оставлять тебя.

У Рюджин внутри все сжалось.

— Джи?

— Я серьезно. Я боюсь, что ты будешь одна. Что ты перестанешь есть,перестанешь выходить из дома, перестанешь жить. Пообещай мне, что ты справишься.

— Но.. Я не могу обещать. Я не знаю, как я без тебя...

— Просто попробуй. Я не хочу, чтобы ты страдала из за меня.

Рюджин зажмурилась и слезы покатились по ее щекам. Она прижала Йеджи крепче и сказала:

— Обещаю, милая.

Закат погас. Небо стало темно синим, почти черным. Зажглись первые звёзды.

— Я хочу спать, Рю.

— Пойдем в кровать, я уложу тебя.

Они перебрались в спальню. Рюджин помогла Йеджи лечь, поправила подушку, укрыла одеялом. Легла рядом, обнимая ее. Йеджи прикрыла глаза.

— Я тебя люблю, знаешь?

— Знаю, ты уже говорила.

Йеджи тихо рассмеялась, а через время заснула.Она дышала ровно, тихо. Рюджин еще не спала. Боялась, что в один момент ее дыхание остановится. Но вскоре усталость взяла свое и она уснула.

Утром она встала. В квартире стояла гробовая тишина и она была прохладная. Молчали даже птицы за окном.Часы на стене остановились: Рюджин только заметила, что в них сета батарейка.Она повернула голову. Рядом все также лежала Йеджи, но ее грудь больше не поднималась.

— Джи?

Тишина.

— Йеддон, просыпайся.

Рюджин тронула ее за плечо, но она не просыпалась. Рю затрясла Йеджи сильнее, но она все еще не просыпалась.

Тело у ее любимой было холодное. Тогда Рюджин и поняла. Йеджи покинула этот мир.

Рюджин сидела, поглаживая ее холодную руку. Она не могла издать ни звука. Слезы текли, но крик застрял в горле. Она хотела закричать, но не получалось. Она хотела позвать на помощь, но кого? Врач не сможет помочь.

Она так и сидела пока не рассвело. Потом позвонила родителям Джи. А потом и Юне. Все прошло как в тумане.

***

Похороны были через три дня. Народу пришло много: друзья, знакомые, даже бывшие коллеги. Юна стояла у гроба и плакала, а Рюджин смотрела на гроб и не чувствовала ничего. Только пустоту. Слова прощания пролетали мимо ушей. Что то говорили, она кивала, хотя ничего не слышала.

Рюджин вернулась домой под вечер. Квартира встретила ее тишиной. На кухне стояла недопитая кружка чая: Йеджи так и не допила ее. Рюджин взяла кружку и швырнула ее в стену. Она разлетелась на осколки. Потом она сама села, упираясь в стену и закрыла лицо руками.

***

Прошла пара месяцев. Рюджин старалась продолжать жить, ведь она обещала Йеджи. Но ей это удавалось с трудом. каждый раз, засыпая, она видела Йеджи. Даже просто ходя по квартире, везде ей мерещилась Йеджи.

Она пошла к психологу, чтобы перестать хотя бы видеть ее везде. Через время ей вроде стало лучше, она перестала везде видеть Йеджи. Но теперь в ее голове была пустота.

У нее больше не было смысла жить.

В один из дней она взяла кухонный нож. Она стояла около пять минут с ножом, обдумывая, как бы отреагировала на это Йеджи. Плакала бы она? Было бы ей грустно? Наверное да, ведь Йеджи очень ее любила.

Хватка Рюджин на ноже слегка ослабла. Она замешкалась. «А как же мои родители? Они бы наверное не хотели чтобы их дочь самоубилась... А Юна?..Нет, я должна сделать это. Тогда мне станет легче и я наконец то обрету покой.. Да.. Я сделаю это.»

Рюджин снова поднесла нож к запястью и зажмурив глаза сделала надрез. Рука начала гореть и болеть, но эта боль не сравниться с той болью, когда ушла Йеджи. Она сделала еще порез, и еще один, и еще. Вскоре, она упала в обморок. Вероятно, от потери крови.

Теперь Рюджин и Йеджи навсегда вместе и ничто больше их не разлучит.