Небесные сферы
@logreygardenЗвуки органа эхом раздавались в опустевшем храме. Его стены молчали холодным мрамором, витражи едва ли пропускали сквозь себя лунный свет. А на лицах утонченных статуй плясали огоньки редких свечек, которые готовились превратиться в крохотные огарки, отпустив последний свет. В воздухе призраком витал едва уловимый запах ладана.
Тонкие пальцы человека бегали по клавишам. Он сам был больше похож на статую прошлых столетий. Вытянутый вверх, словно стрела, и абсолютно бесцветный, как самый чистый мрамор. Если бы он встал в арку вместо скульптуры, никто бы не заметил подмены. И кожа его была так же холодна, как остывшие стены храма.
В зал не спеша вошла ещё одна фигура. И сразу же будто стало светлее. Никакая человеческая одежда или повадки не смогли скрыть натуру этого существа. Чистую и возвышенную.
Музыка ненадолго стихла. Человек за инструментом медленно поднял голову и прислушался к шагам. К шороху одежды и скрипу скамейки у себя за спиной. Два молчаливых кивка, скорее как сигнал продолжать, а не как приветствие. За них заговорили оловянные трубы. Сначала спокойно. А потом издевательски.
Не собираясь этого терпеть, фигура в человеческой одежде неторопливо поднялась со своего места и побрела прочь. Стоило этому произойти, как на пол обрушилась тишина.
— Это для тебя слишком, Разаэль?
— Не хочу тратить на тебя время...
— Нет, хочешь, – вырос из ниоткуда ночной музыкант, преграждая дорогу к выходу, – это по долгу службы.
— Я и так сейчас выполняю волю. Не находишь, что это чересчур?
— А если я скажу, что там были замечены его следы?
— Мне нет до него дела.
— Врешь.
Победоносная улыбка того, кто знал о чем говорит. Он заставил Разаэля отступить, а сам занял место за инструментом, сев к нему спиной. Свет от десятка фитильков за его лопатками был горячим и осязаемым, он смешивал лицо с тьмой, оставляя лишь едва уловимый рыжеватый контур.
— Я чувствую в тебе страх, – пошел в нападение ангел, – а в воздухе кровь.
— Небольшая рана.
— И все же ты боишься от нее умереть. Не понравилось терять тело?
Фигура подалась вперёд будто к чему-то прислушиваясь. Лёгкий звон небесных сфер доносился от правого бока лжечеловека.
— В тебя попали божественным оружием, какая прелесть.
— Разаэль...
— Ты только за этим меня позвал? Если да, то поищи себе другого ангела на побегушках, а у меня есть дела.
— В такой час?
— В любой час у меня есть дела, которые тебя не касаются. А про него и новое задание была хорошая идея, но я больше на такое не поведусь.
— Нет, послушай...
Ангел поднялся с места, откидывая назад полы темного плаща. Его лицо не выражало абсолютно ничего. Лишь в глазах блеском свечей отражалась ненависть.
— Я слушаю и слышу. Они поют все громче, а у тебя все меньше времени.
— Помоги мне. Пожалуйста.
— После всего что ты сделал? Могу лишь ускорить твое исчезновение, ничего больше.
Лжечеловек упал на колени, прижимая руку к невидимой ране. Хватаясь за полы одежды своей надежды, он начал бормотать слова полные ужаса и краха. Если бы не тьма окутавшая ночной храм, бледные щеки блестели бы слезами.
— Я сделаю все что угодно... Хочешь я приведу его? Я знаю где он, – закивал лжечеловек ползая у самых ног его последнего шанса.
— Тебе настолько не хочется умирать?
Смех ангела обжёг холодом спину лжечеловека. Толчок ногой в плечо и вот уже над головой растянулся хребет храма. Фигура Разаэля уходила далеко вверх, но его лицо полное призрения все ещё отчётливо было видно. Внутренний свет его засиял с новой силой. Того и гляди достанет полыхающий меч из ножен.
— Я умоляю тебя!
— Если бы ты был так им нужен, они не позволили бы довести до такого.
— Но... но я ведь могу стать нужен тебе.
Ещё одна волна смеха чувствовалась как пропасть. Нет, не нужен. С таким союзником и враги были бы не нужны. Склонившись над извивающимся змеем, ангел вытащил из воздуха сияющее копьё. И небесные сферы запели громче.
— Я... Я знаю, что сделал много плохого. Но послушай! Я же могу все и исправить. Никто из них не узнает о маленькой встрече.
— Судя по всему у нас тебе уже не доверяют.
Холодное копьё дотронулось до раненого бока, запуская волну судорог по всему телу лжечеловека.
— В нашу прошлую такую встречу ты чувствовал себя более уверенно. Что же с тобой произошло?
— А что насчёт нескольких встреч? Всей жизни? Заманчиво звучит, а?
— Искушать у тебя получается так себе. Почти так же плохо, как играть на органе.
Лезвие царапало тонкую ткань рубашки, застыв в нерешительности. До этого Разаэль ночами уговаривал себя что все исчезло с концами и нужно забыть про это прошлое. Но теперь, с появлением этого гада вернулись и воспоминания. А что если теперь и правда будет все по другому?
— Я даю тебе три дня на то чтобы его привести. И все это время, – небесный металл распорол одежду, прикасаясь к тонкому телу, – твоя рана будет открыта настолько, чтобы ты чувствовал эту боль, но она не могла тебя убить. Не справишься? Что ж, мое оружие всегда при мне.
Стиснув зубы лжечеловек зашипел, извиваясь в агонии. Увечья от божественного оружия всегда было больнее изгонять, чем получать. Сдерживаясь от желания проткнуть сердце мерзавца, Разаэль затянул рану до середины. Слышать эти сдавленные крики вперемешку с хрипом было настоящим удовольствием.
— Меня учили истреблять таких, как ты. А что же я делаю сейчас?
— И истреблять таких, как он. Но почему-то...
— Два дня.
— Совершить почти невозможное за два дня? Разаэль, не думаешь же ты, – но за ангела заговорил его клинок, прижатый к самому горлу, – два дня. Я понял тебя.
— И помни, я всегда смогу тебя найти.
После этих слов ангел исчез, оставляя после себя страх, холод и лёгкий звон.
А лжечеловек медленно поднялся на ноги, наблюдая за тем как гаснут последние свечи.