«Не торчи на собственной дури». Почему владельцы соцсетей не пользуются своими сервисами

«Не торчи на собственной дури». Почему владельцы соцсетей не пользуются своими сервисами

NoNaMe Club

Разработчики платформ, похожих на Facebook, признаются, что они создавались таким образом, чтобы вызывать зависимость. Должны ли мы последовать примеру управленцев соцсетей и отказаться от их использования? И способны ли на это простые смертные?

Марк Цукерберг не пользуется Facebook так, как это делают обычные люди. Согласно информации Bloomberg, у 33-летнего главы корпорации есть команда из 12 модераторов, удаляющих комментарии и спам с его страницы. «Небольшое количество» служащих помогают ему писать посты и составляют речи, несколько профессиональных фотографов делают снимки с его встреч с ветеранами в Кентукки, владельцами малых предприятий в Миссури или торговцами чизстейков в Филадельфии.

Наличие в Facebook возможности по ограничению доступа к записям означает, что простые смертные не видят приватные посты из хроники Цукерберга, однако сложно представить, что он влезает в спор из-за расистского поста с мемом против мигрантов. И так ведет себя не только Цукерберг. Никто из ключевых руководителей компании не имеет «нормального» присутствия в Facebook — их нельзя добавить в друзья, они редко делают публичные записи и хранят приватной часть информации, которую платформа по умолчанию предлагает делать открытой, например, количество друзей.

В Твиттере та же самая история. Из девяти руководителей высшего звена только четверо оставляют твиты в среднем чаще одного раза в день. Нед Сигал, финансовый директор, шесть лет зарегистрирован на сайте и отправляет твиты реже двух раз в месяц. Джек Дорси, один из основателей компании, относительно активный пользователь сервиса, сделал 23 тысячи твиттов с момента запуска сервиса, однако это намного меньше того, сколько твиттов за тот же период оставили более-менее постоянные юзеры. Дорси редко отвечает незнакомым людям и избегает дискуссий и споров. Он не комментирует вживую телешоу или спортивные соревнования. В общем-то, на самом деле он не «пользуется» твиттером, просто делает записи время от времени.

Эта модель поведения повторяется во всей отрасли. Несмотря на столь популярную идею об использовании собственных продуктов, самыми преданными пользователями соцсетей редко оказываются те, кто ими управляет.

Я маниакальный пользователей соцсетей и оставил 140 тысяч твитов с того момента, как зарегистрировался в нем в апреле 2007 года — в шесть раз больше, чем Джек Дорси. Каждый день использую инстаграм, Snapchat и Reddit. У меня есть аккаунты в Ello, Peach и Mastodon (помните таких? Нет? Не переживайте). Три года назад мне удалось уйти из Facebook. Я с него слез, удалил аккаунт в момент просветления, когда понял, как он заставляет меня чувствовать и действовать. Никогда об этом не жалел, но не смог провернуть подобный трюк во второй раз.

Одно время я смотрел на руководителей соцсетей и меня раздражало, что они не понимают устройства своих собственных сайтов. Обычные пользователи находят ошибки, уязвимости, видят плохие дизайнерские решения, которые управленцы никогда не поймут, если сами не пользуются сайтом. Как, задавался я вопросом, они могут создать лучший в мире продукт, если не пользуются соцсетями так же, как обычные люди?

Сейчас мне в голову приходит другой вопрос: что такого знают они, чего не знаем мы?

Шон Паркер, президент-учредитель Facebook, нарушил омерту в октябре прошлого года, сообщив на конференции в Филадельфии, что он «в некотором роде сознательный противник» социальных сетей.

«Рассуждения при создании таких приложений, среди них Facebook был первым, были такими: „Как нам поглотить как можно больше вашего времени и сознательного внимания?“ Для этого мы должны давать вам дозу дофамина время от времени, потому что кто-то „лайкнул“ или оставил комментарий к вашей фотографии, посту или чему-то еще. Что в свою очередь заставит вас выкладывать больше контента, за который вы получите еще больше лайков и комментариев», — рассказал Паркер.

«Это замкнутая цепочка социального подтверждения. Именно то, что придумал бы такой программист, как я сам, чтобы использовать уязвимость в человеческой психологии. Изобретатели, творцы — я, Марк Цукерберг, Кевин Систром из Instagram, все эти люди — осознают этот принцип. И все равно создали такой продукт». 

Месяц спустя к Паркеру присоединился другой противник Facebook, Чамат Палихапития, бывший вице-президент компании, занимавшийся увеличением количества пользователей соцсети.

«Краткосрочная замкнутая цепочка обратной связи, созданная нами и приведенная в действие дофамином, уничтожает обычное функционирование социума. Здесь нет дискуссии с целью достижения взаимопонимания, нет взаимодействия — есть дезинформация, ложь, — сказал Палихапития на конференции в Стэнфорде, Калифорния. — И сейчас речь не о российской пропаганде. Это глобальная проблема, которая разрушает базовые принципы общения людей. Я могу контролировать свое решение, и оно заключается в том, чтобы не пользоваться этим дерьмом. Я могу контролировать решения своих детей, которым тоже не разрешается использовать это дерьмо».

Заявления Палихапитии привели Facebook в такое замешательство, что компания опубликовала пресс-релиз, в котором признала свои прошлые неудачи — редкий шаг со стороны компании, которая, несмотря на миссию «объединять людей», печально известна замалчиванием своих недостатков.

«Когда Чамат работал в Facebook, мы были сосредоточены на создании новых возможностей социальной сети и росте по всему миру, — сказала пресс-атташе. — Facebook в то время был другой компанией, нежели сейчас. Вместе с этим ростом мы осознали, насколько увеличилась наша ответственность. Мы очень серьезно воспринимаем свою роль и много работаем над тем, чтобы быть лучше».

Несколько дней спустя сайт сделал более интересный ход и опубликовал результаты исследования, в котором говорилось, что Facebook заставляет пользователей чувствовать себя плохо, но только тогда, когда они делают мало записей.

«В целом, когда люди много времени пассивно поглощают информацию — читают, но не взаимодействуют с другими, они говорят, что после этого чувствуют себя хуже, — сообщили два научных сотрудника Facebook в обзоре существующих работ на данную тему. С другой стороны, „активное взаимодействие с людьми — особенно обмен сообщениями, записями и комментариями с близкими друзьями и воспоминания об общении в прошлом — связан с улучшением благополучия“.

Как удобно. 

По мнению Адама Альтера, психолога и автора исследования о технологической зависимости под названием »Неотразимый", вопрос о том, делают ли соцсети вас счастливее или печальнее в краткосрочной перспективе, почти не актуален. Более глубокий вопрос в том, что вы пользуетесь ими навязчиво или даже страдаете от зависимости.

«Понятие зависимости используется более широко и касается большего числа поведенческих схем, чем мы полагаем, и таким образом применимо к большему количеству людей, — говорит Альтер. — Почти половина взрослого населения имеет как минимум одну поведенческую зависимость. Немногие из нас страдают от пристрастия к каким-либо веществам, но в устройстве современного мира очень много поведенческих схем, против которых нам сложно устоять, и многие из нас развивают саморазрушительную привязанность к привычкам, которые граничат или становятся зависимостями».

Альтер утверждает, что эти зависимости не появляются на ровном месте. Наоборот, это прямой результат намерения таких компаний, как Facebook и Twitter, создающих «цепляющие» продукты, к которым мы хотим вернуться снова и снова. 

«Компании, производящие данные продукты, в особенности очень большие технологические корпорации, вкладывают в них намерение зацепить аудиторию. Они делают все возможное, чтобы мы тратили на их программы и приложения как можно больше времени, но вовсе не заботятся о сохранении нашего благополучия. В этом их ключевая цель: она не в том, чтобы создать продукт, который будет приносить людям удовольствие, и поэтому станет давать прибыль; а в том, чтобы сделать продукт, от которого люди не могут отказаться, и поэтому он будет приносить прибыль.

Что подразумевают Паркер и Палихапития, так это то, что компании, с которыми они лично имели дело на самом высоком уровне еще во времена их становления, создавались по принципу: „Мы должны сделать все, что в наших силах, чтобы взломать человеческую психологию, понять, что заставляет людей быть вовлеченными, и использовать эти техники не для того, чтобы сделать их счастливее, а чтобы максимизировать вовлечение“. И это именно то, что они делают», — считает Альтер.

Паркер и Палихапития не единственные резиденты Силиконовой долины, откровенничающие о своем беспокойстве относительно природы современных технологий, вызывающих привыкание. Как сообщалось в октябре, все большее число программистов и инженеров увольняются из-за негативных последствий, которые влечет их работа. Начиная от Криса Марселлино, одного из создателей системы пуш-уведомлений Apple, до Лорена Бритчера, который сейчас занимается постройкой своего дома в Нью-Джерси, а ранее придумал действие «потянуть для обновления», превращающее многие приложения в миниатюрные игровые автоматы. У многих разработчиков пользовательских интерфейсов появились сомнения.

Другие осознали то же самое, но решили воспользоваться этой несуразностью. Например, компания Dopamine Labs из Лос-Анджелеса предлагает сервис, персонализирующий «моменты радости» в приложениях, где оно используется. Компания обещает своим клиентам: «Ваши пользователи будут тосковать по нему. И они будут тосковать по вам». 

В таком случае управленцы соцсетей всего-навсего следуют правилу наркоторговцев и дилеров — четвертой из «Десяти крэк-заповедей» в песне хип-хопера The Notorious B.I.G.: «Никогда не торчи на собственной дури».

«Многие управленцы крупных айти-компаний очень осторожны с использованием технологий в личной жизни, с тем, как они разрешают пользоваться ими своим детям, с доступом детей к мониторам, различным приложениям и программам. Но затем некоторые из них поднимаются на сцену для выступления и говорят: „Это величайший продукт всех времен“. Но если вы изучите проблему, то увидите, что они не разрешают своим детям использовать тот же самый продукт», — говорит Альтер.

В январе исполнительный директор Apple Тим Кук сказал: «У меня нет детей, но есть племянник, для которого я установил ограничения. Некоторые вещи не позволяю. Я не хочу, чтобы они были в соцсетях.

Технология сама по себе не может быть хорошей или плохой. Нужны люди, чтобы убедиться, что вы поступаете с ними правильно. И люди нужны в процессе разработки, чтобы убедиться в том, что создается правильный продукт».

Альтер говорит, что классический пример такого подхода — Стив Джобс, предшественник Кука, который «рассказывал обо всех достоинствах iPad, а потом даже близко не подпускал к нему своих детей».

«Дети им не пользуются. Мы ограничиваем детей от использования технологий дома», — говорил Джобс журналисту The New York Times спустя несколько месяцев после появления iPad.

И не только дети.

«Вы можете заметить это в поведении управленцев. Мне кажется, что Джек Дорси очень осторожен с тем, сколько времени он проводит в твиттере. Очевидно, что это занятой человек, с большой загрузкой, и, вероятно, его отвлекают другие заботы, поэтому он может оторвать себя от сайта.

Но этого нельзя сказать обо всех пользователях твиттера — многие полагают, что они „подсели“, если использовать разговорное выражение. Можно считать эту зависимость клинической или нет, но пользователи чувствуют, что могли бы проводить в нем меньше времени, потому что он разрушает их благополучие. И я думаю, что это верно: для многих пользователей твиттер — это черная дыра, которая затягивает вас, и очень трудно прекратить им пользоваться».

Именно таковы мои мысли о твиттере. Я хотел сократить время его использования — после того, как понял, сколько времени провожу в нем, пялясь на ленту с краткими изречениями, которые варьируются от немного забавных до слегка травмирующих психику. Я удалил 133 тысячи твитов в попытке ослабить чувство, что не способен отказаться от чего-то, на что потратил столько времени. Удалил приложение с телефона и компьютера, чтобы сидеть в нем только через браузер. Неоднократно устраивал паузы, но все равно возвращался.

Одно дело — быть ребенком под защитой родителей, ограждающих тебя от технологий. Совсем другое — жить так, как будто ты руководитель технологической компании, и отражать совместные усилия тысяч умнейших людей всего мира, которые хотят внушить тебе желание открывать приложение каждый день. Я не одинок в этой борьбе.

Кевин Холеш, фрилансер-разработчик, один из тех, кто пытался уменьшить время использования приложений. Он написал программу Moment, которая отслеживает, сколько времени вы проводите с телефоном. Для обычного пользователя это больше трех часов в день. Статистики было достаточно для того, чтобы у него появилось стремление к переменам.

«Как только у меня были готовы данные, они сами по себе помогли меньше пользоваться смартфоном. С тех пор я сделал несколько шагов в этом направлении, но даже увидеть цифры — это уже была половина дела. Увиденные цифры на самом деле изменили мое отношение. Я больше часа в день не занимался ничем продуктивным, лишь тратил время попусту», — говорит он.

Холеш в конце концов удалил аккаунты из всех социальных сетей, а рабочую электронную почту — с телефона.

«Этот шаг помог мне больше всего — всего лишь отсутствие в зоне доступности. Сначала моя задача была в том, чтобы понять, какое количество времяпровождения с телефоном делает тебя счастливым. Но сейчас практикую более экстремальный подход, меньше волнуюсь из-за новостей или провокационных постов моего дяди в Facebook. Я обнаружил, что у меня лучше получается общаться старыми методами».

Альтер говорит, что сила воли может помочь в определенной степени, но в то же время отсутствие электроники, доступной для случайного, бездумного использования, может быть еще лучше. Однако в конечном счете избавиться от зависимости сложно в одиночку.

«Может ли так случиться, что через 20 лет мы взглянем на нынешнее поколение детей и скажем: „Смотрите, в социальном плане они отличаются от предыдущих поколений, и это большая проблема. Может быть, нам нужно регулировать их поведение?“ Или, вдруг, мы оглянемся назад и скажем: „Я не знаю, из-за чего была вся эта шумиха, не понимаю, почему мы так беспокоились“. До тех пор, пока не мы получим какие-либо данные, пока не появятся факты, думаю, будет сложно изменить поведение людей в массе», — говорит Альтер.

Если у вас не получается заставить себя сократить время использования соцсетей, вы можете последовать примеру Цукерберга и нанять команду из 12 человек, которые сделают это за вас. Это будет не так дешево и легко, как удаление страницы, но, наверное, проще.


Источник: The Gurdian

Перевод: Geektimes