Не стоит злить

«Не стоит злить господина» это негласное, но всем известное правило было в стенах величественного поместье. Тихое место, в котором боялись громко говорить и ходили на цыпочках, не желая стать жертвой плохого настроения господина.

Господин Ли Феликс, достигший совершеннолетия совсем недавно, но уже имевший высокий статус, был известен своей вспыльчивостью. Когда обычно спокойное лицо окрашивала гримаса гнева, все пытались не попасть под горячую руку господина. Темные омуты глаз сужались, смотря с призрением и холодом, а изящные пальцы постукивали по столу, придумывая, как расправиться с провинившимся.

Поистине, только этот юноша во всем Лондоне так держал в страхе всю прислугу. Почти всех. Да, на удивление многих, в поместье был всего один человек, что ни разу не вызывал у господина гнев. Дворецкий Кристофер был единственным, кто никогда не становился причиной злости Ли.

Кристофер делал все в соответствии с графиком , помогал и служил господину верой и правдой. И господин Ли просто не мог на него злиться. Кто-то говорил, что это связанно с идеальной работой дворецкого, а некоторые утверждали, что связь там намного глубже. В прочем и те и другие удивились, когда одним дождливым днём господин Ли повелел Кристоферу явиться в свой кабинет. Так повелел, что по ощущениям не только слуги, но и семейные картины в доме задрожали от страха.

Феликс стоял у окна в своём кабинете. Сильный дождь, способный снести деревья, и молнии, сверкающие на улицы, идеально отражали чувства, что сейчас копились внутри Ли. Неприятное чувство в груди, одежда, что казалось ужасно неудобной, и изумрудный кулон, ставший тяжелым... И всё из-за одного человека. Кристофера.

Дворецкий, которому Феликс доверял больше всего. И не только потому, что тот хорошо делал свою работу... Нет, их объединяло нечто большее. То, что не должно было бы быть в отношениях слуги и господина. Нечто более личное, происходящее темными ночами, когда слуги шли спать, а двери в спальню Ли запирались от любопытных глаз.

И когда человек, которому Феликс доверил свою душу и тело, вдруг пошатнул это самое доверие... Становится неприятно. 

— Господин, — Сзади себя Ли слышит звук, закрывающиеся двери и до боли знакомый голос. — Вы меня звали.

— Ты знаешь, почему ты здесь, Кристофер? — Вопрос скорее риторический. Крис знает что натворил.

— Я расстроил вас... Думаю, это связано с бараном Мередитом.

— Расстроил... — Тихо повторяет Феликс, а потом усмехается. — Расстроил - это мягко сказано! 

Ли резко поворачивается и Бан видит то что заставляет его почувствовать небольшой страх. Всегда теплый взгляд сейчас смотрел на дворецкого с холодом, словно выжигая в нём дыру и пожирая душу. И тут Кристофер понимает, что он получит серьезное наказание.

— Кто разрешил тебе лезть в мои дела, а уж тем более решать это за моей спиной? — Феликс повышает голос и подходит к дворецкому, постукивая каблуком туфель по полу, останавливаясь в метре от Бана. — Тебе напомнить твою работу, Кристофер?

— Я действовал в ваших интересах, господин...

— Моих интересах? Кристофер, ты решил урегулировать вопрос с бароном, ибо посчитал что я не могу сделать это сам? Решил что защищаешь?

— Господин...

— Думаешь имеешь право на это? — Бан даже слово не успевает сказать, как его перебивает Ли. Каждое его слово, будто било по груди, выбивая из легких воздух. — Ты отнял у меня право на праведное возмущение! Погасил пламя, которое я собирался разжечь!

— Я думал о вашей репутации.

— Вот именно, моя репутация! Это я несу за неё ответственность и ты посмел в ней усомниться, посмел усомниться во мне.

Атмосфера в комнате начала накаляться, дождь сильнее стучал по стеклу, а бьющая за окном молния на миг освещает комнату. Ли делает ещё один шаг к дворецкому, оставляя между ними всего несколько сантиметров. 

— Ты ослушался моего приказа, сделал то что не посмел бы сделать никто и за это... Ты будешь наказан.

Впервые за долгое время по коже Кристофера прошёлся холодок. Нет, это не был страх физической боли, скорее предвкушение чего-то более глубокого, интимного и унизительного. В чем чем, а в наказаниях Ли был жесток... Однако даже Бан себе не может представить, что он придумает на этот раз.

— И каково же ваше наказание, господин?

— Когда человек, являющийся моей опорой, предает меня я желаю лишь одного чтобы он пал, — В глазах Феликса сверкает огонёк, а сам он тихо почти шепотом произносит. — На колени, Кристофер. 

Дворецкий на минуту замерает. В комнате становится слишком некомфортно и душно. Крис всегда был поддержкой и опорой для господина и поставить его на колени... Это было своеобразным напоминанием их ролей, решающим актом доменирования Ли, показывающий кто тут господин, а кто слуга.

Кристофер послушно опускается на колени, медленно и сохраняя достоинство. Он поднимает голову, смотря на господина. Ли возвышался над дворецким со спокойным лицом и только небольшой румянец выдавал небольшое напряжение.

— Теперь ты полностью в моей власти и будешь делать всё что я скажу, — Ладонь Феликса накрывает щеку Бана, проводя большим пальцем по губам. — Кристофер, покажи мне, как сильно ты сожалеешь что пошёл против меня.

И когда Ли потянул Кристофера за волосы, тот не сопротивляется, повинуясь безмолвному приказу. Кем он только не является... Дворецкий, преданный слуга, любовник. 

Никто в поместье даже не подозревает, какова истинная природа злости господина Феликса и то, как он собирается наказать своего невозмутимого и вечно идеального дворецкого.