Не совсем обычный. Глава 3.

Глава 3. Ужин при свечах

Три дня. Три долгих дня Феликс просидел у телефона, подпрыгивая при каждом уведомлении.

Ин закатывала глаза.

–Он сказал "я позвоню", а не "я позвоню через пять минут". Успокойся.

–А вдруг не позвонит? – Феликс грыз ноготь, разглядывая сохраненный номер. – Вдруг я ему показалась... показался слишком странным?

–Ты себя со стороны видел? – фыркнула подруга. – Ты прекрасен. Расслабься.

И Хенджин позвонил.

Вечером третьего дня, когда Феликс уже пересмотрел все дорамы и готов был лезть на стенку, телефон зазвонил. Не сообщение – звонок.

–Алло? – выдохнул Феликс, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

–Феликс, – глубокий голос Хенджина прозвучал в трубке, и по спине омеги побежали мурашки. – Не занят?

–Н-нет...

–Завтра в семь. Я заеду. Адрес скинь сообщением.

И повесил трубку. Коротко, по-деловому, но от этого еще более волнующе.

---

Феликс перемерил весь гардероб. Трижды.

–Это слишком просто, – бормотал он, отбрасывая очередную футболку. – Это слишком скучно. Это слишком...

Он замер перед зеркалом в последнем варианте.

Черный облегающий лонгслив с вырезом на одно плечо. Ткань тонкая, почти как вторая кожа, идеально обтягивает грудь и талию, подчеркивая каждый изгиб. Вырез открывает ключицу и часть плеча – не вульгарно, но дьявольски соблазнительно.

Снизу – черные шорты. Но не просто шорты. Кожаные, настолько короткие, что из-под них выглядывают круглые ягодицы, обрамленные белыми кружевными трусиками. Трусики видно. Это вообще законно?

Феликс покрутился перед зеркалом. На ногах – высокие черные ботфорты на каблуке, почти до колена. Между верхом ботфорт и низом шорт – полоска голой кожи.

Сверху он накинул прозрачную черную сетчатую кофту, которая ничего не скрывала, только добавляла загадочности.

Волосы распустил, добавил блеска на губы, подвел глаза.

–Я умру, – сказал он своему отражению. – Он умрет. Мы все умрем.

В семь ровно под окнами раздался звук дорогой машины.

Феликс выглянул в окно и увидел черный "Мерседес". Рядом стоял Хенджин в простых черных джинсах и белой рубашке, расстегнутой на верхние пуговицы. Он смотрел наверх, явно ожидая появления омеги.

–Выходи, – написал он в сообщении.

Феликс глубоко вздохнул, схватил маленький клатч и выпорхнул из квартиры.

---

Когда он выбежал из подъезда, Хенджин обернулся.

И замер.

Его взгляд медленно прошелся от белоснежных волос до высоких каблуков. Задержался на открытом плече. Спустился ниже. На кожаных шортах, которые едва прикрывали то, что должны были прикрывать. На кружеве, выглядывающем снизу. На длинных ногах в обтягивающих ботфортах.

Кадык Хенджина дернулся. Он сглотнул.

–Феликс... – выдохнул он. Голос сел, стал ниже, хриплее.

–Тебе не нравится? – Феликс закусил губу, нервно теребя край сетчатой кофты. – Я могу переодеться, если...

–Нравится, – перебил Хенджин, делая шаг вперед. – Слишком нравится.

Он протянул руку и пальцем провел по открытому плечу омеги, по ключице, спускаясь к вырезу на груди. Феликс вздрогнул от этого прикосновения, горячего, обжигающего даже через тонкую ткань.

–Ты специально меня провоцируешь? – спросил Хенджин тихо, почти шепотом.

–Я... просто оделась красиво, – пискнул Феликс, чувствуя, как под взглядом альфы плавится каждая клеточка тела.

–Красиво, – повторил Хенджин. – Это слово не передает и половины того, что я сейчас чувствую.

Он открыл дверь машины, жестом приглашая садиться. Когда Феликс наклонялся, чтобы сесть в низкий автомобиль, шорты задрались еще выше, открывая взгляду альфы нежную кожу ягодиц, обрамленную кружевом.

Хенджин шумно выдохнул.

–Ты меня в могилу сведешь, – пробормотал он себе под нос, закрывая дверцу.

---

Ресторан оказался роскошным. Приглушенный свет, свечи на столах, тихая музыка. Феликс ловил на себе взгляды других посетителей. Кто-то смотрел с удивлением, кто-то с осуждением, но большинство альф – с плохо скрываемым интересом.

Хенджин же смотрел только на него.

Они сидели в угловом диване, почти касаясь коленями под столом. Хенджин заказал вино, но Феликс пил сок, стесняясь и так чувствуя себя слегка пьяным от близости этого альфы.

–Ты всегда так одеваешься? – спросил Хенджин, отпивая красное вино.

–Всегда, – кивнул Феликс. – С шестнадцати лет. До этого боялся, думал, что скажут люди. А потом понял – плевать. Мне нравится чувствовать себя красивым.

–Ты красивый, – Хенджин поставил бокал. – Очень. Такая внешность бывает раз в сто лет.

Феликс покраснел и уткнулся в меню.

–Что будешь заказывать?

–Ты выбирай, – улыбнулся альфа. – Я доверяю твоему вкусу.

Ужин прошел в легкой беседе. Хенджин расспрашивал об учебе, о дизайне, о том, что Феликс любит. Феликс рассказал о своей мечте – открыть маленький магазинчик необычной одежды, где каждый сможет быть собой.

–Умница, – Хенджин смотрел на него с такой нежностью, что у Феликса сердце заходилось. – Я помогу.

–Правда? – глаза омеги засияли.

–Правда.

Когда они вышли из ресторана, ночь уже опустилась на город. Фонари горели теплым светом, создавая романтичную атмосферу.

–Не хочу, чтобы вечер заканчивался, – тихо признался Феликс, глядя на Хенджина снизу вверх.

–А он и не заканчивается, – ответил альфа, притягивая его за талию. Так же, как в день их первой встречи.

Феликс уперся ладонями в широкую грудь, чувствуя, как под тонкой рубашкой бьется сердце. Сильное, горячее.

–Поехали ко мне? – предложил Хенджин. – Просто посидим, посмотрим кино. Обещаю, ничего лишнего.

–А если я хочу лишнего? – выпалил Феликс и сам испугался своей смелости.

Хенджин замер. В его глазах вспыхнул опасный огонек.

–Феликс, – предупреждающе начал он. – Ты сейчас в такой одежде, с такими словами... Я альфа, у меня есть инстинкты.

– А я омега, – Феликс приподнялся на цыпочках, приближая свое лицо к лицу Хенджина. – И у меня тоже есть инстинкты.

Их губы разделяли миллиметры. Хенджин чувствовал сладкий запах ванили, исходящий от омеги, чувствовал его дыхание на своих губах.

–Ты уверен? – хрипло спросил он.

Вместо ответа Феликс сам потянулся и поцеловал его.

Легко, несмело, пробуя на вкус. Хенджин зарычал – тихо, глубоко, почти неслышно – и прижал омегу к себе, углубляя поцелуй. Его руки скользнули по спине Феликса, спустились ниже, на ягодицы, едва прикрытые кожей и кружевом.

Феликс выгнулся в его руках, тая от прикосновений.

–Поехали, – выдохнул он в губы альфы. – Сейчас же.

Хенджин подхватил его на руки – легко, будто пушинку – и понес к машине.

Ночь только начиналась.