Не совсем обычный. Глава 12.

Месяц спустя

Феликс сидел на кровати и смотрел на огромный живот. Восьмой месяц беременности, и он чувствовал себя воздушным шариком, который вот-вот лопнет.

–Малыш, ну когда ты уже выйдешь? – проворчал он, поглаживая живот. – Папе уже тяжело.

Ребенок толкнулся в ответ, и Феликс улыбнулся сквозь усталость.

Хенджин зашел в комнату с чашкой клубничного латте.

–Ты разговариваешь с животом?

–Ага. Он меня не слушается, – пожаловался Феликс. – Сказал ему, что пора выходить, а он ногами пинается.

–Может, ему там уютно, – Хенджин сел рядом и тоже положил руку на живот. – Подождем еще немного.

Но ждать оставалось недолго.

---

Ночью Феликс проснулся от резкой боли внизу живота. Он замер, прислушиваясь к ощущениям. Еще одна схватка.

–Хенджин, – прошептал он, толкая альфу в бок. – Хенджин, просыпайся.

–М? – сонно пробормотал тот.

–Кажется, началось.

Хенджин подскочил как ужаленный.

–Что?! Сейчас? Уже? А сумка? А документы? А машина?

–Хенджин, – Феликс схватил его за руку во время очередной схватки. – Дыши. И вызови скорую. Я не доеду в машине.

Дальше все было как в тумане. Скорая, больница, белые стены родблока. Хенджин не отходил ни на шаг, сжимал его руку, вытирал пот со лба и говорил, говорил, говорил.

–Ты справишься, ты сильный, я рядом, я люблю тебя, дыши, дыши со мной...

Феликс кричал, плакал, сжимал его руку до синяков, но не отпускал. А когда акушерка сказала: "Еще чуть-чуть, последний рывок", он собрал последние силы и вытолкнул новую жизнь в этот мир.

Крик ребенка разорвал тишину.

–Девочка! – радостно объявила акушерка. – Здоровая, красивая девочка!

Феликс обессиленно откинулся на подушку, но глаз не закрыл – смотрел, как малышку обтирают, взвешивают, пеленают. А Хенджин... Хенджин плакал. Стоял у стены и плакал, не скрывая слез.

–Иди сюда, – позвал Феликс.

Альфа подошёл, сел на край кровати и прижался лбом к его лбу.

–Ты сделал это. Ты родил нашу дочь. Ты... я даже слов не могу подобрать. Я так горжусь тобой.

–Посмотри на нее, – Феликс кивнул на медсестру, которая подносила к ним крошечный сверток.

Им положили дочь на грудь Феликсу – маленькую, красную, сморщенную, с тоненькими белыми волосиками на голове.

–Какая же ты крошечная, – прошептал Феликс, касаясь пальцем ее щечки. – Привет, малышка. Я твой папа.

–А я твой второй папа, – Хенджин наклонился и поцеловал дочь в лоб, а потом Феликса в губы. – Спасибо тебе. За нее. За все.

–Назовем ее Соль, – тихо сказал Феликс. – Соль – сосна. Вечнозеленая и сильная.

–Идеальное имя, – согласился Хенджин. – Наша Соль.

---

Три недели пролетели как один день.

Феликс учился быть папой – кормить, пеленать, укачивать. Хенджин брал работу на дом, чтобы быть рядом. Они по очереди вставали по ночам, учились понимать, почему Соль плачет (хотела есть, мокрая, просто хотела на ручки), и сходили с ума от счастья.

А еще готовились к свадьбе.

–Через неделю, – говорил Хенджин, перебирая приглашения. – Ты успеешь восстановиться?

–Я в порядке, – Феликс кормил Соль и довольно улыбался. – Костюм уже висит в шкафу. Я готов.

–Ты самый красивый папа на свете, – улыбнулся Хенджин.

---

Свадьба была скромной, но очень красивой.

Небольшой зал, украшенный белыми цветами и зелёными ветками – в честь Соль. Ин была свидетельницей со стороны Феликса, а друг Хенджина по бизнесу – со стороны альфы.

Феликс был в белом костюме... с юбкой. Длинной, струящейся, расшитой мелкими жемчужинками. Сверху – приталенный пиджак, подчеркивающий талию. Волосы распущены, в руках – букет белых роз.

Хенджин замер, когда увидел его.

–Ты... – выдохнул он. – Ты нереальный.

–Ты уже говорил, – улыбнулся Феликс.

–Буду говорить каждый день.

Они обменялись кольцами под одобрительные возгласы гостей. А когда сказали друг другу "да", Соль, которую держала на руках Ин, громко пискнула, будто подтверждая.

–Наша дочь проголосовала "за", – рассмеялся Хенджин.

–Умница, – Феликс поцеловал его.

Праздник был теплым, домашним. Танцевали, ели, смеялись. Феликс даже станцевал медленный танец с Хенджином, прижимаясь к нему и чувствуя себя самым счастливым.

–Я люблю тебя, мистер Хван, – шепнул он.

–А я люблю тебя, мистер Хван, – ответил альфа. – Как же хорошо звучит.

---

А через три дня после свадьбы грянула новость.

Хенджин пришел с работы мрачнее тучи. Феликс сразу понял – что-то случилось.

–Что такое?

–Командировка, – глухо сказал альфа. – В США. На месяц. Филиал там разваливается, нужен кто-то из руководства. Выбрали меня.

Феликс замер. Месяц? Без Хенджина?

–Когда?

–Через три дня.

В комнате повисла тишина. Только Соль посапывала в своей кроватке.

–Феликс... – начал Хенджин.

–Нет, все нормально, – перебил Феликс, хотя голос дрогнул. – Работа есть работа. Я справлюсь. У меня есть Ин, есть Соль, есть видеозвонки.

–Я буду звонить каждый день, – пообещал Хенджин, прижимая его к себе. – Каждый вечер. Обещаю.

–Я буду ждать.

---

Три дня пролетели слишком быстро.

Сборы, прощания, обещания. Хенджин обнимал Соль так бережно, будто она могла сломаться.

–Расти большой, маленькая. Папа скоро вернется.

–Я тоже папа, – напомнил Феликс.

–Вы оба мои любимые папы, – улыбнулся Хенджин. – Самые лучшие.

В аэропорту Феликс держался из последних сил. Улыбался, махал рукой, а когда Хенджин скрылся за стеклом паспортного контроля, развернулся и быстро пошел к выходу, чтобы никто не видел слез.

---

Первая неделя была самой тяжелой.

Ночами Феликс просыпался и тянулся на другую половину кровати – пусто. Днем ловил себя на том, что хочет рассказать Хенджину какую-то мелочь про Соль, а его нет рядом.

Но Хенджин звонил. Каждый вечер, ровно в девять по корейскому времени. Рассказывал про работу, просил показать Соль, говорил, как скучает.

–Я люблю тебя, – повторял он в конце каждого звонка.

–Я тоже, – отвечал Феликс. – Возвращайся скорее.

Вторая неделя пошла легче. Феликс втянулся в ритм: кормление, прогулки, игры, видеозвонки. Ин часто забегала, помогала, таскала клубничные латте.

–Ты справляешься, – говорила она. – Ты сильный.

–Я устал, – признавался Феликс. – Но справляюсь.

Третья неделя. Четвертая. Соль начала улыбаться осознанно, и Феликс снимал каждую улыбку на видео для Хенджина.

–Она улыбнулась! – кричал он в трубку. – Ты видел?

–Видел, – смеялся альфа. – Она похожа на тебя. Такая же красивая.

–Не говори ерунды, она копия тебя.

–Приедешь – поспорим.

---

Последняя ночь перед возвращением Хенджина.

Феликс не мог уснуть. Уложил Соль, переделал все дела, а сон не шел. Он сидел на кровати, сжимая в руках подушку Хенджина, и улыбался в темноте.

Завтра. Завтра он вернется.

Утром Феликс встал раньше обычного. Долго выбирал наряд – остановился на своей любимой розовой юбке (в нее он снова влезал, фигура почти вернулась) и белой майке. Волосы уложил, макияж – легкий, но красивый. Соль нарядил в розовый комбинезончик с ушками зайчика.

–Встречаем папу, малышка, – сказал он, целуя дочь в нос.

В аэропорту он стоял у выхода и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле.

И вот он – Хенджин. Вышел из стеклянных дверей, уставший, с темными кругами под глазами, но такой родной.

–Феликс! – он рванул к ним, обнял сразу обоих, прижимая к себе.

–Ты вернулся, – прошептал Феликс, зарываясь носом в его плечо. – Наконец-то.

–Я скучал. Так сильно, что слов нет.

–Покажи Соль, она выросла, – Феликс протянул ему дочь.

Хенджин взял малышку на руки, и та вдруг улыбнулась – широко, беззубо, узнавая.

–Она помнит меня, – выдохнул альфа с влажными глазами.

–Конечно помнит. Мы каждый день смотрели твои видео.

–Я больше никогда не уеду надолго, – пообещал Хенджин. – Никогда.

–Обещаешь?

–Обещаю.

Они стояли в аэропорту, обнявшись втроем, и люди вокруг улыбались, глядя на эту красивую семью.

–Поехали домой, – сказал Феликс. – Я соскучился по-настоящему.

–Я тоже, – многозначительно ответил Хенджин. – Очень.

Феликс покраснел и ткнул его локтем.

–Сначала покормим Соль и уложим спать.

–А потом?

–А потом... – Феликс улыбнулся хитро. – Потом ты мне расскажешь, как скучал. В деталях.

–Договорились.

Они вышли из аэропорта, держась за руки. Соль мирно посапывала в слинге на груди у Феликса. Солнце светило ярко, обещая теплый день.

Их первый день после разлуки. И впереди была целая жизнь.

Minnie @