Не сегодня
Наверное, если вселенная бесконечна, то где-то Стив не ведет себя как полный, непроходимый идиот.
Возможно, если вселенная бесконечна, то где-то Тони не позволяет ярости взять верх, а они с Стивом и его этим Баки все выясняют.
Но не сегодня, не здесь и не сейчас, блядь.
Прямо сейчас Старк уворачивается от одного и пытается расхреначить второго. И, сука, даже в костюме драться с двумя суперсолдатами тяжеловато.
И Тони начинает злиться на все вокруг еще больше, потому что, кажется, не справляется. Но он, блядь, не может проиграть.
Старк вкладывает в удары все больше силы и ярости, пока тревога внутри настойчиво повторяет, что это Стив (да, и Баки). Блядский, сука, Стив Роджерс. Тони одновременно бьет (ну, или пытается бить) его и боится прикончить. Потому что если Старк в какой-то момент увидит перед собой мёртвого Стива, то, наверное, сам убьется головой об стену.
Тони бьет их. Сильно.
Но они выводят из строя его репульсоры. И смотреть, как Роджерс и Зимний помогают друг другу и работают в одной команде, больно. Только больно постепенно становится уже везде и неясно, какая боль откуда. Больно повсюду.
Ярость и паника перекрикивают друг друга.
Когда Барнс отлетает в сторону с вырванной рукой и, кажется, теряет сознание, паника на мгновение замолкает, а ярость становится единственным голосом. Теперь он дерется только со Стивом. Кажется, будто побеждает. Видеть кровь на лице Роджерса, которая появилась из-за самого Старка, тоже больно.
Тони начинает казаться, словно кто-то другой управляет его телом изнутри, когда он почти автоматически направляет репульсор на Стива. Будто наблюдает за всем этим со стороны.
Прикончить Капитана ему не дают (слава богу), потому что Солдат внезапно оживает и вцепляется Старку в ногу. Тони пинает его в лицо, не понимая, что вообще делает и в какой момент потерял какой-либо контроль над происходящим.
Сука. Стив за спиной. А глаз на затылке у Старка, к сожалению, пока еще не было, блядь.
Тони пытается смыться или отбиться (может, все одновременно), но руки Роджерса его подхватывают, поднимают в воздух и швыряют об пол, будто костюм ничего не весит, а репульсоры не функционируют.
Ярость не затыкается, но страх становится громче.
Страшно. Страшно. Это страшно.
Стив бьет его, срывает с него шлем. Старк чувствует кровь на своем лице.
Ну все, пиздец.
Страх звенит в ушах, расползается по телу, поднимая усталость и волны боли. Один голос диктует отшвырнуть Роджерса, добить его, дать по съебам, в конце концов. Но тело будто сковывает, костюм впервые кажется не частью Тони, а чем-то инородным, чужим, мешающим. Второй голос непрерывно вопит что-то совершенно нечленораздельное, мысли перемешиваются в абсолютно безумную кашу.
Стив поднимает щит, будто хочет отсечь Старку голову, а Тони прикрывает лицо руками, однако совершенно инстинктивно, потому что ярость внезапно отступает, проваливаясь куда-то внутрь.
Роджерс, видимо, передумывает обезглавливать Старка и вонзает щит прямо в реактор. Наверное, где-то в этот момент вместе с ним трескается сердце Тони.
Бесспорно, Баки для Стива — друг. Старый, лучший друг, которым Капитан дорожит.
Но Старк был для Стива кое-чем большим, чем другом.
Был.
Наверное, если вселенная бесконечна, то где-то они вместе со Стивом не полные непроходимые идиоты. Но не сегодня, не здесь и не сейчас.