(Не) счасливый Новый Год

— «Да пошли вы!», — последнее что послышалось со стороны довольно таки "проблемного", по мнению родителей, подростка. Его в очередной раз назвали хамом, и нарушая все пределы разумного, заперли взрослого парня в его комнате.

Ему уже было 15 лет, но физической силой да ростом парень не был обделен, по этому единственное что родители себе не позволяли — зайти в его комнату, это табу, он защищает свою территорию как может. Он не хотел жить с родителями. Про это громко кричали почти голые стены комнаты и мало-мальский набор вещей.      

Все ценное себе он хранил в более родном ему месте — у бабушки к которой он очень часто навещался. И вот в этой ситуации она как всегда стала ему спасением. Взяв свою рюкзал парень принялся паковать вещи, приговаривая что родители еще пожалеют.

Теплая затасканная курточка, родной красный свитер что трепетно связала бабушка и такие же теплые носки согревали даже в двадцати градусный мороз. И вот даже сейчас открыв окно ему не было холодно.

Он жил на третьем этаже пятиэтажки, сбегать через окно не было удобно, но пожарная лестница помогала с этим. Но все ровно спрыгивать с высоты почти второго этажа не было приятно, особенно летом. Сейчас же падение смягчил белый мягкий снег.

Путь к бабушке был не близким, по этому парень добрался до остановки и принялся ждать маршрутку. Холод больно кусал за щеки, Болтон в очередной раз забыл шарф дома, по этому он откатил ворот свитера и спрятал там нос. Пар от любого дыхания бился комками, довольно завораживает, если бы не было так холодно.

По прошествии минут десяти, когда парень изрядно продрог, приехало столь долгожданное такси, всучив водителю пять копеек ему лишь осталось ждать.

— «Спасибо… хорошего вам вечера!» — парень выпрыгнул из автобуса, даже не услышав ответа. Он был на окраине города, мороз стал лишь сильнее, а ночь гуще. Но уже отсюда быстрыми перебежками к бабушке осталось всего нечего.

Наверное наиумнейшим решением было зайти в магазин и согреться, что зеленоглазый и сделал. Благо здесь его знали и всегда были рады видеть. На двери зазвенел колокольчик.

— «Здравствуйте тёть Ира! Вы сегодня такая красивая! Как вы себя чувствуете?» — за кассой стояла женщина лет тридцати, щеки красные, сама из себя такая хорошенькая, про таких зачастую говорят кровь с молоком.

— «Привет хороший мой, снова к бабушке?» — черные как смоль волосы были собраны в высокий хвост, а выбивающиеся волоски подобраны чепчиком. От нее несло сигаретным дымом, но в то же время это не вызывало дискомфорта, наоборот-таки, с ней хотелось и можно было поговорить обо всем на свете.

— «Хотя че я спрашиваю, тебе как всегда?» — парень отогревал руки переминаясь с ноги на ногу. Кивок головой был как знак согласия.

В целлофановый пакет полетели пол кило дюшесок, и так же пол кила ирисок «Кис-Кис». Их аккуратно завязали и поставили рядом с весами.

— «А еще можно пожалуйста печенья песочного килограмм, ну бабушка у его вас часто берет, молочное такое на вкус», — Ирина улыбнулась, вставая со стула подходя к прилавку, что-то подумав пару мгновений, набрала «топленого молока» и так же само взвесила.

— «На сотню грамм больше, убираем?», — Поразмыслив секунды три он отрицательно покивал головой, снимая рюкзак с плеч.

— «С тебя три рубля и сорок копеек.» — выудив с кармана нужное количество звенящих монет парнишка попрощался и быстро побежал к своей бабушке домой. Снег мел все сильнее и сильнее, ограничивая обзор, но парень знал путь от магазина и домой как свои пять пальцев. Идя по сугробам, снова замерзли ноги, но парень искренне знал, что его будут рады видеть, и поэтому он крепчал духом

Мб будет прода, хз