Не признавайте вину

Никогда не спешите признавать свою вину. Здесь прямо хочется добавить: особенно если вы ни в чем не виноваты, но это немного другая тема. Поэтому скажу так: особенно в тех случаях, когда вас обвиняют в чём-то, что вы якобы написали в интернете.

В принципе, это касается любого обвинения, но «преступлений», совершенных в интернете — особенно. Даже если вы действительно что-то где-то написали, во-первых, не факт, что это должно квалифицироваться именно как преступление. А, во-вторых, не помогайте следователю в его намерении вас посадить. Не облегчайте ему жизнь.

Но, обо всём по порядку.

Начнём с того, что вспомним принцип презумпции невиновности. В российском законе этот принцип закреплен в 49 статье Конституции и звучит так: каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

Что этот принцип означает на практике? Помимо очевидного смысла, что любой человек невиновен, пока в судебном следствии не будет доказана его вина (здесь я подчеркну: именно в судебном следствии, а не в обвинительном заключении следователя или дознавателя). Но, главное, что следует из презумпции невиновности — это то, что подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность!

Давайте зафиксируем: с одной стороны — человек заведомо невиновен. С другой стороны — невиновность — это не то, что подлежит доказыванию тем, кто заведомо невиновен. Кажется, что это просто игра слов, но на самом деле — это очень важно.

Второе, что необходимо всегда помнить и учитывать в случаях уголовного преследования — это право не свидетельствовать против себя.

В этом, казалось бы, элементарном праве, на практике оказывается тоже всё не так уж и просто. Первая сложность — юридическая. Вторая — психологическая.

Рассмотрим юридический аспект.

Все мы помним из американских фильмов правило Миранды: «У вас есть право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде». Не буду сейчас подробно останавливаться на прецеденте, из-за которого это правило возникло, если кто не в курсе, очень рекомендую погуглить в Википедии статью про Эрнесто Миранда.

В российском законе право не свидетельствовать против себя закреплено в 51-й статье Конституции, но звучит оно не совсем так, как правило Миранды: «Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников».

Обратите внимание: у вас есть право не свидетельствовать против себя самого, а не хранить молчание.

На практике такая формулировка очень часто понимается как право на отказ от дачи показаний лишь в части признания в совершении противоправных действий или преступления, но не освобождает от дачи любых показаний, не касающихся виновности человека.

Проще говоря, подразумевается, что, ссылаясь на 51 статью Конституции, подозреваемый/обвиняемый как бы косвенно признаёт свою вину: дескать, да, я совершил те или иные противоправные действия (преступление), но говорить об этом не хочу, так как имею полное право не рассказывать о том, что совершил. Имею право не изобличать себя.

Но это не так.

Хоть статья 51 написана, на мой взгляд, довольно-таки криво (в отличие от более строгого и однозначного правила Миранды), но смысл, вложенный в неё законодателем заключается именно в праве отказаться от дачи любых показаний. Почему? А потому что (смотрим чуть выше) — презумпция невиновности. Никто не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания лежит на стороне обвинения. УПК в этом смысле более конкретен: в статьях 46 и 47 разъяснены статус и права обвиняемого и подозреваемого лица. И вот вам, пожалуйста: подозреваемый (обвиняемый) вправе давать объяснения и показания по поводу имеющегося в отношении него подозрения (обвинения) либо отказаться от дачи объяснений и показаний. При согласии подозреваемого (обвиняемого) дать показания, он должен быть предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу. Уже больше похоже на правило Миранды, не правда ли?

Еще раз для закрепления. Подозреваемый/обвиняемый

- вправе давать объяснения и показания по поводу имеющегося в отношении него подозрения

либо

- отказаться от дачи объяснений и показаний.

Поэтому, если не дай бог, вы окажетесь на допросе в качестве подозреваемого или обвиняемого, то, чтобы ваша позиция была истолкована именно как отказ от дачи любых показаний, а не только тех, что косвенно якобы обличают вашу вину, я бы рекомендовала при отказе от дачи показаний ссылаться не на 51 статью Конституции (что вполне устроит следователя), а на УПК. Если не помните номер статей (46 и 47), то просите следователя разъяснить вам ваши права именно в соответствие с УПК, а не только Конституцией. Следователь обязан это сделать.

Далее. Что касается психологического аспекта. Вы должны понимать, что следователи, в отличие от вас, люди подготовленные. Просто не позволяйте им убедить вас в том, что в ваших же интересах дать показания. Да, есть определенные категории преступлений, по которым лучше изложить своё видение ситуации, а не уходить в глухую оборону — например по обвинениям по экономическим статьям. Но что и в каком объёме рассказывать, лучше обсудить с надёжным адвокатом, уже после того, как станет понятен состав обвинения и хотя бы примерный объём доказательств. До тех пор — пользоваться правом не давать показания.

Если же речь идет об обвинении в том, что вы якобы написали в интернете — так вообще: только глухая оборона. Рот на замок. Никакой помощи следствию. Ни даже намёка. Единственные ответы, которые может получить от вас следователь — это те данные, которые есть в различных государственных базах данных: дата рождения, паспортные данные, адрес регистрации. Место работы или учёбы сообщать не обязательно, но учитывайте, что эти данные могут быть вашей положительной характеристикой.

Любые иные вопросы, даже если они кажутся вам совершенно безобидными — ноль бит информации! Вообще ничего. Не беседуйте со следователем о том, уважаете ли вы Путина или нет. Кого вы больше любите — кошек или собак. Предпочитаете ли чай или кофе. Вы не заметите, как ляпнете что-то лишнее. Поэтому не отвечайте на вопросы, и, само собой, требуйте адвоката, если он еще к вам не пришёл.

Что касается высказываний в сети интернет. Возможно, вы никогда не задумывались над этим, но доказать принадлежность чего-то, что написано в сети интернет, конкретному человеку, практически невозможно. Объясняю, почему.

Информация в сети — очень специфическая штука. Следователь не может приобщить к материалам дела что-то, что объективно не существует. Цифровая информация — это всего лишь набор единиц и нулей. Как её можно объективно соотнести с конкретным человеком? Единственный способ — если человек сам признает её принадлежность. Например, придет к нотариусу, введет при нём свой логин и пароль от принадлежащего ему аккаунт и попросит заверить скриншоты, что это именно он писал сообщение или что-то написал в свой блог.

Что же происходит в случаях, когда нужно доказать принадлежность того или иного комментария или поста в уголовном деле? Вот, представьте: есть том дела. В нём — листы бумаги, максимум — диск с видео или фотографиями. Пусть даже папка с загруженной страницей какого-нибудь сайта. Но, как правило — это фототаблицы, скриншоты. И вот, следователю нужно а) доказать, что вот эти напечатанные пиксели на листах бумаги имеют отношение лично к вам, б) что это пиксели на листах бумаге — это именно то, что находится в сети интернет. Как это сделать?

Вы ж не станете заходить на компьютере следователя под своим логином и паролем на свою страничку? Полагаю, что нет. Значит, пригласить нотариуса или понятых, чтобы заверить, что на скриншотах и фототаблицах, изготовленных следователем, именно ваш аккаунт, не получится. А что-то, что на компьютере следователя чрезвычайно похоже на вашу страницу, — не факт, что и есть ваша страница, ведь так? Мало ли кто мог скачать ваши фотографии, копировать все посты, вести пару-тройку лет не вашу страницу под видом вашей. Зачем? Ну, мало ли сумасшедших в этом мире. Или мошенников. Фишинговый сайты придуманы не сегодня.

IP-адрес? Тоже не доказательство. За то время, что прошло с момента написания комментария или поста, много что могло произойти: прежний провайдер разорился, роутер дважды сломался, да и вообще, выходить в интернет можно не только из дома, и не обязательно с одного устройства, ведь так? Более того, соотнести IP-адрес можно с провайдером, адресом дома, даже с конкретным устройством, но не с человеком. Ну, не закреплён лично за вами IP-адрес. Он, как правило, динамический. А еще может быть частным. Доказать, что это именно вы, именно со своего устройства, своими пальцами написали те самые буковки, которые следователь считает преступными, невозможно. Я уж не говорю о том, чтобы получить эти технические данные — не зря ведь власти так борются за размещение серверов в России, а не в другой стране, куда ФСБ доступ не имеет. Головная боль, в общем.

Во время обыска изъяли технику? Ну, да, изъяли. И что? Кто сказал, что этот телефон, который вы держали в руках в момент обыска — это ваш телефон? Да даже если и ваш: ВЫ НЕ ОБЯЗАНЫ РАСПИСЫВАТЬСЯ ПЕРЕД СЛЕДОВАТЕЛЕМ, ЧТО ТЕЛЕФОН ВАШ. И не обязаны подтверждать или опровергать принадлежность лично вам всего контента, который есть в этом телефоне. Вы имеете право отказаться от дачи объяснений и показаний! Следователь может только ПРЕДПОЛАГАТЬ, что этот телефон принадлежит вам. Но его задача — доказать эту принадлежность! А вы свою невиновность доказывать не обязаны.

Допустим, следователь найдет продавца, который сколько-то времени назад продал вам этот телефон. Даже запросит выписку из банка, что именно с вашей банковской карты этот ноутбук был оплачен. Разве это доказывает, что все эти два года этим телефоном или ноутбуком пользовались именно вы? А если еще и не вы лично покупали телефон? Если это подарок? Если два года назад у вас был другой телефон, а этот у вас недавно, и писать посты с этого устройства два года назад вы не могли? Понимаете, как много вопросов, и как мало ответов? Не говоря уж о том, сколько телодвижений и усилий нужно приложить следователю, чтобы просто доказать факт принадлежности вам телефона или ноутбука.

Вообще, вся эта возня с изъятиям техники, как мне кажется, нужна лишь для двух вещей: во-первых, максимально запугать, доставить неудобство и вогнать в стресс, а, во-вторых, при необходимости что-нибудь подбросить — файлик там, например, с рецептом коктейля Молотова, какую-нибудь запрещенную книжку или схему расположения линий электропередач и календарик с напоминанием о дате и времени совершения диверсии. Всё остальное — лишь дополнительная макулатура в деле. Видимость серьёзной работы следственных органов по расследованию «преступления».

Или еще можно следить за вами. Зная вашу «склонность» писать всякие пакости в сети, получить постановление через суд, провести тайную видеослежку в вашу квартиру, да так, чтобы было видно и экран компьютера, и лицо того, кто на нём работает. Плюс какой-нибудь червь в системе. И запастись терпением и ждать, когда же вы напишете что-то, что будет похоже на оправдание терроризма, например. Сами понимаете, такие усилия оправданы, если речь идет о каких-нибудь реальных террористах, да и то, если суд посчитал достаточно обоснованными подозрения и дал добро на слежку (это я сейчас про то, как оно должно быть). А если следак постфактум пытается повесить на вас какое-то высказывание в сети, то фиг вам.

Как же следствие доказывает принадлежность поста или страницы в интернете? Довольно-таки просто.

- Это ваша страница в фейсбуке?

- Да, моя.

- Это ваш комментарий?

- Да, мой.

- Это вы написали пост?

- Да, я.

Всё. Следствие окончено. Признание — царица доказательств.

Просто вдумайтесь: почти во всех делах об оправдании терроризма, призывах к насилию или ненависти в интернете, как правило, обвиняемый сам признавал принадлежность поста или комментария. Следователю очень даже удобно. Следователь вам благодарен. Избавили его от лишних забот. И, конечно, никого не волнует, что признательные показания не могут быть единственным доказательством. Следователь получил, что хотел, а суд даже не подумает спрашивать какие-то иные доказательства, кроме показаний обвиняемого, что аккаунт действительно принадлежит ему, и пост написан им лично.

Так зачем помогать следователю?

Даже если вам очень хочется стать героем, политзеком — не сомневайтесь, вас и без того посадят. Судебная система в России такова, что отправить в колонию могут не то, что при отсутствие доказательств вины, но даже при наличии прямых доказательств невиновности. Но зачем же самим давать против себя показания? Ну, хоть из вредности, заставьте следствие попотеть, чтобы обвинить вас! Доставьте себе удовольствие — посмотреть на то, как следователь будет выкручиваться, чтобы без ваших показаний доказать, что вот эти пиксели на скринах — это вы и есть.

В завершении хочу поделиться воспоминанием о том, как однажды мой друг Женя Куракин по своему делу допрашивал мента. Подробности не помню, но суть в том, что Женя пытался от мента добиться ответа на вопрос, его ли подпись в документе. Документ совершенно точно был сфальсифицирован, вшит в дело постфактум — именно это Куракин и пытался доказать при допросе в судебном заседании. Выглядело это примерно так:

- Это ваша подпись в документе?

Мент внимательно рассматривает документ и подпись.

- Ну, похожа на мою.

- Похожа или ваша?

- Похожа на мою, но я не знаю, моя ли это подпись.

- Ну, вы что, не можете узнать свою подпись?

- В данном случае не могу, я не специалист.

- Окей, а документ вы узнаёте? Помните, подписывали его или нет?

Мент опять внимательно рассматривает документ и подпись.

- Не помню. Может, подписывал, а может, нет.

- Не узнаёте документ?

- Ну, это давно было.

- Ну, да, время прошло, но вы ж следователь, вы такие вещи должны помнить. Подписывали или нет?

- Не помню.

Вот так-то. Понимаете разницу? На допросе будьте, как этот мент.

- Ваша страница?

- Похожа на мою.

- В смысле, похожа? Ваша или нет?

- Ну, похожа на мою, а моя или нет — откуда мне знать?

- Вот же ваша фотография на аватарке, ваше имя и фамилия.

- Ну, на фотографии кто-то, кто очень похож на меня. А я это или нет — я не знаю.

- Имя и фамилия ваши?

- Да, мои. Но мало ли людей с такими же именем и фамилией?

- И с вашей фотографией?

- Почему же моей? Похоже на меня, да. Но я это или не я — не знаю. Может, прифотошопили.

- Хорошо. А вот этот пост. Вы его писали?

- Не припоминаю.

- Не припоминаете?

- Нет. Какой там год? 2015-й? Не, не могу вспомнить, простите.

Не знаю. Не помню. Не уверен. Похож на меня, но я не уверен, что это я. Подпись на мою похожа, но я ли её ставил — понятия не имею. Не помню. И вообще — фотошоп и дипфейк.

Вот примерно такими должны быть ваши ответы.

И последнее. Если вдруг вас допрашивают по поводу друзей или знакомых, а не вас лично, т.е. ваш статус — свидетель, и вам не позволяют воспользоваться правом не давать показания. Принцип тот же — отвечая, не отвечать прямо ни на один вопрос. Ну, да, вроде похож. Но я не уверен. Одежда? Может, его, я не уверен. Я не помню, где мы были, о чем говорили. И так далее. Плюс заучите фразу: «Я не знаю, как показания, данные мной против ФИО, могут быть использованы против меня. Поэтому я отказываюсь от дачи объяснений и показаний».

P.S. Всякий раз, когда вы сталкиваетесь с «правоохранительными» органами в России, вы должны четко понимать: чем сильнее ваше противодействие системе, тем сильнее система будет давить на вас. Да, да, я сейчас о пытках. К сожалению, в современной России необходимость поиска улик и дальнейшее расследование в целом отпадает, как только подозреваемый дал признательные показания.