(Не очень) Забытые книги от канала @biblioth

(Не очень) Забытые книги от канала @biblioth

Марина Флёрова

Неожиданным для составителя образом список в итоге состоит из не идеально забытых книг, но по разным причинам пропавших из поля зрения широкой общественности (узкая-то общественность все помнит).


  1. Кингсли Эмис - Везунчик Джим

Вообще это первый роман Эмиса (до него были поэтические сборники), его сразу и прославивший. Несмотря на то, что в современных зарубежных статьях сплошь и рядом упоминают этого автора, используя "Везунчика Джима" как книгу, о которой знают ну просто все, у нас почему-то такую популярность он не обрел.

Главный герой -- молодой преподаватель Джим Диксон -- находится на испытательном сроке в провинциальном университете. Он очень хочет получить эту работу, ради чего соглашается любить и преподавать средневековую историю (но он ее не любит), терпеть заунывные вечера в профессорском составе и по совместительству музыкальном кружке (но у Джима нет музыкального слуха) и неловкие притязания на него манипулятивной коллеги (откуда только она свалилась на его голову).

Все это приправлено его страданиями, постоянным попаданием в странные ситуации, английским саркастичным юмором и даже одной влюбленностью.

Вдобавок к книге рекомендую посмотреть черно-белую экранизацию, главный герой которой со второй минуты напоминает уж точно известного всем Шурика из советских фильмов. Неожиданно и любопытно узнать об истоках, учитывая, что фильм про Везунчика Джима был снят в 1957 году, а "Приключения Шурика" в 1965 г.


2. Эдуард Кочергин - Крещенные крестами

Сейчас Кочергин -- главный художник БДТ им. Товстоногова, а когда-то был маленьким детдомовцем (родителей репрессировали), эвакуированным в Сибирь во время войны, сбежавшим и скитавшимся больше 6 лет по России. Такое счастливое детство.

Кочергин пишет просто и изумительно ярко при этом. Он описывает совершенно невероятные путешествия в грузовых поездах, общение с зэками и бездомными, с милицией и иногда даже просто нормальными людьми, рассказывает, как его спас талант рисовать (рисовал колоды игральных карт) и желание вернуться к родителям.

Иногда создается ощущение, что такого просто не может быть, слишком уж наверчено, не голливудский же блокбастер. Но спокойный тон повествования Кочергина продолжает развертывать свою историю, вот еще подробности, а вот сверху и факты, если не веришь, и постепенно забываешь о сомнениях, лишь торопливо перелистываешь страницы, чтобы узнать, доедет ли? Увидит ли? Доживет?

После этой книги фраза "всего лишь ребенок" катастрофически перестает быть правдивой.


3. Евгений Клюев - Между двух стульев

К этой книге обращаются точечно и волнообразно, но громкого признания как будто и не было. Может быть, потому что у впервые открывшего ее читателя как вылезают глаза на лоб, так там и остаются, пока не обвыкнутся с положением, но там уж не до аллеи славы, там дожить бы до последней страницы.

"Между двух стульев" построена на каламбурах, игре слов и неожиданных изподвывертах. Там, например, есть Еж, и ему все понятно. Там есть Смежная королева, Пластилин мира и Ой ли-Лукой Ли (прямо хоть сейчас в рекламу пропихивай), и все они чего-то очень хотят от главного героя, то ли Петра, то ли Павла, кратко говоря, Петропавла.

Мы часто хотим все контролировать в своей жизни (иногда и не только в своей), но Клюев здесь нам этого не позволяет, он с каждой строчкой будто все больше выдирает из-под наших ног твердый пол, подсовывая мягкое и липкое. Знаете, как когда мы засыпаем и непроизвольно дергаемся (мышцы), а кажется, будто во сне падаем? Вот тут так всю книгу, очень освежает.


4. Денис Драгунский - Отнимать и подглядывать

Публицистика от сына Виктора Драгунского и прототипа героя "Денискиных рассказов" (именно такого рассказа о себе он очень не любит). Драгунский-младший делится разными историями, иногда исторически-политическими, иногда семейными. Рассказывает о том, действительно ли он выливал манную кашу за окошко (спойлер: нет), катался на велосипеде с моторчиком (где нога-макаронина, любимый рассказ) и были ли на самом деле Чук и Гек (там вообще любопытная история).

Любопытно прочитать, если вы интересуетесь не просто литературой, но и культурным слоем около нее, историями из жизни нашей страны и многих дружественных Драгунскому советских писателей.


5. Чингиз Айтматов - Пегий пес, бегущий краем моря

Возможно, вы скажете, что это уж никак не забытая книга, 1977 год издания. Однако сейчас о ней поколение тридцати- и двадцатилетних почти не знает. Что "Пегий пес" -- это совсем не пес, что приключения бывают разные, иногда скупо описанные, но драматичные донельзя, что инициация -- это иногда не про смелость и безбашенность, но про знание о том, как происходят дела в этом взрослом мире, -- не знают.

Чингиз Айтматов сдержанно пишет о самых тяжелых традициях, принятых в племенах ради их выживания. В людях там сочетаются мудрость, сила, отчаяние, желание жить и терпеливый путь к забвению. Проза Айтматова в этом смысле перекликается с японскими сказаниями и с индейскими мифами, то, что будоражит наши домашние сердца и зовет за собой куда-то. В путешествие ли, на край света или внутрь себя.


6. Джон ван дер Рюит - Малёк

Южноафриканский преемник Тома Сойера и Адриана Моула, герой книги Джон Мильтон живет с родителями, ходит в частную школу и ведет дневник. Он весь еще какой-то маленький, оттуда и прозвище. Но мальковость не мешает ему читать классные книги (например, "Властелина колец", "Уловку-22", "Старика и море"), попадать в истории, нарушать правила, получать наказание... Впрочем, как любой подросток, попавший в компанию себе подобных. Наш герой живет, радуется и грустит, дерзко оценивает себя и других, совершенно никак не ценит собственно Адриана Моула:

"Нелюбимая книга: «Тайный дневник Адриана Моула» (любой дневник якобы мальчика, написанный женщиной по имени Сью Таунсенд, — полная фигня, можете мне поверить). Адриан Моул — голимый ботан, который не продержался бы и дня в нашей спальне. Даже Геккон круче этого прыщавого фаната энергетических напитков и таблеток!

(Но книга смешная.)"

Книга написана очень близко к подростковому стилю общения, та же дерзость, иногда слегка туалетный юмор, те же насмешки над другими. Полезно и смешно вспомнить себя или лучше понять своих детей.


7. Луи Буссенар - Голубой человек

Приключенческий роман 1889 г., немного старомодный, но тем и интересный: именно по таким книгам можно узнавать, как путешествовали негоцианты и орудовали морские пираты, как близорук и суров мог быть закон, а работорговцы делали свою постыдную работу.

Главный героя купца Феликса Обертена по ошибке принимают за пирата-англичанина, быстренько вздергивают на рее (и это за первые десять страниц), но приключения на этом только начинаются! (Герой жив).

Буссенар очень настояще описывает атмосферу и ощущение приключений, солнце у него жаркое, слышны крики птиц и шум морского ветра, пальмы качаются, люди стекаются на главную площадь, ругаются, смеются, толкают друг друга и ждут развлечений от заезжего балагана.

И будто бы тебе снова 12 лет, и будто впереди еще целая книга и кусочек лета. Времени хватит на все!