Не навреди

«Так получилось, что лучше всего мы учимся на ошибках: своих или чужих. Когда кто-то говорит только об успехах, я понимаю, что этот человек врет. Ведь все мы люди и рано или поздно ошибаемся», – британский врач, нейрохирург, автор книг «Не навреди: Истории о жизни, смерти и нейрохирургии» и «Призвание» Генри Марш (цитата из интервью).

Ложные надежды

— Я много работаю с пациентами с хроническими нарушениями сознания, которые находятся в вегетативном состоянии. К сожалению, нередко я наблюдаю ситуацию, когда врачи обнадеживают и пациента, и его родных: “Посмотрите, он так много пережил, у него есть желание жить. Нужно продолжать лечение, он обязательно восстановится!” Подобные слова дают людям ложную надежду и не позволяют принять действительность даже спустя время. Это выливается в то, что пациента таскают по больницам и научным центрам, ищут "волшебную таблетку", магнитные поля, тратят огромные деньги на реабилитацию за границей, а результата не получают. Это не экономит ни материальный, ни эмоциональный ресурс родственников и изматывает самих пациентов.

Надо отдавать себе отчет, что у нас [врачей] нет данных для стопроцентных прогнозов — особенно на ранних этапах, когда человека переводят из реанимации. Нам нужно быть очень аккуратными и говорить только ту информацию, в которой мы полностью уверены. Ни в коем случае нельзя оперировать эмоционально окрашенными и оценочными суждениями, так как они западают в самое сердце, но в конечном счете разрушают. В рекомендациях по диагностике и лечению хронических нарушений сознания и в рекомендациях Американской академии неврологии так и написано: “Не стоит давать ложных надежд”.

Елизавета Язева, кандидат медицинских наук, врач-невролог клиники «Три сестры»

«Где ж вы раньше были?»: не обвиняйте пациента

— Бывает так, что на прием приходит пациент с запущенным состоянием, которое, очевидно, протекает давно. В этом случае никогда не надо говорить: “Ну что ж вы так? Где ж вы, батенька, раньше были?” У человека могли быть самые разные причины не идти. Скорее всего, он и сам чувствовал, что с ним происходит что-то плохое, но откладывал визит к врачу, потому что боялся. Люди часто не идут, так как понимают, что их жизнь разделится на “до” и “после”. Уверена, что пациенты и без комментариев врача прекрасно понимают, что если бы они пришли раньше, то было бы гораздо лучше. Но им просто не хватило духу. Неосторожной фразой мы только оттолкнем от себя человека, и велика вероятность, что он потеряет доверие и не захочет лечиться. А если даже и захочет, зачем человеку в тяжелой жизненной ситуации дополнительно насаждать чувство вины?

Врач-онколог, химиотерапевт Полина Шило

Ненужные запреты

— У меня была пациентка, которая несколько лет назад вылечилась от рака молочной железы. У нее такая форма рака, при которой рецидив происходит в течение пяти лет, а если нет, то с высокой вероятностью можно сказать, что рак не вернется. По совету врачей, которые ее лечили, женщина отказалась от огромного количества разных удовольствий. Она перестала пить красное вино, которое очень любила, отменила поездки на море, отложила походы в сауну и постоянно сидела на безумных диетах. Из-за страха рецидива она маниакально соблюдала всевозможные предписания. Между тем, нет никаких данных, которые бы подтверждали связь между рекомендациями врачей и рецидивом. А вот от того, что женщина отказалась от любимых занятий и вкусной еды, значительно пострадало качество ее жизни. И если отказ от вина не так уж и страшен, то отсутствие целых групп продуктов питания в рационе — это потенциальный вред.

Не надо запугивать людей и портить им жизнь ненужными запретами. Нужно четко понимать, когда это нужно, а когда нет. В большинстве случаев в солидной онкологии ограничения не имеют никакого смысла.

Врач-онколог, химиотерапевт Полина Шило

Сомневаться нормально, но и доверять без оглядки не стоит

— В самом начале моей практики я вела пациента с сепсисом. Несмотря на то, что я делала все по правилам, у меня до сих пор есть ощущение, что если бы я посоветовалась со своей заведующей о тактике его ведения, он бы впоследствии не умер. Но тогда я боялась показаться некомпетентной.

Никогда не надо брать на себя всю ответственность и бояться просить о помощи. Особенно, если ты молод и у тебя мало опыта.

С другой стороны, у меня есть обратный пример, когда инфекционисты другого отделения настояли на замене центрального катетера моему тяжёлому пациенту. Я не была до конца уверена в необходимости этой процедуры, но ситуация была спорная и я согласилась. В результате во время замены катетера под наркозом произошла аспирация и остановка сердца. Пациента направили в реанимацию, но состояние его ухудшилось и он умер. Скорее всего, он умер бы и без этого, так как у него тяжело протекала инфекция. Но эта ситуация была неприятной и травмирующей для всех — после замены катетера пациент находился без сознания и даже не смог попрощаться с мамой.

Анонимный комментарий

Опираться на исследования

— У меня была пациентка, которая периодически приезжала ко мне на консультации из Красноярска. Врачи напугали ее, что опухоль может расти из-за постоянных перелетов, и посоветовали есть имбирь. На следующую консультацию женщина приехала ко мне на поезде и после четырех дней дороги пришла на прием с нейтропенией – это значит, что у нее был высокий риск заболеть тяжелой инфекцией и погибнуть. К счастью, все обошлось, но очень жаль, что врачи могут давать подобные советы.

Похожая история была у пациентки с раком молочной железы, которой в Москве предложили лечиться травками. Женщина согласилась на такое “лечение”, потому что была ярой поклонницей нетрадиционной медицины. Спустя год болезнь стала метастатической, и в Москве за баснословные деньги пациентке сделали фототерапию. Когда она попала ко мне на прием, то была в очень в плохом состоянии. Мы провели ей пять курсов терапии, ответ был хорошим. Женщина поменяла свою точку зрения и дальнейшее лечение продолжила у нас.

Еще одно наблюдение связано с клиническими исследованиями. Я нередко слышу истории от врачей и пациентов, что во время исследований над людьми проводят опыты. К сожалению, даже в больших городах некоторые врачи до сих пор убеждены, что клинические исследования — это зло и заговор Запада против русских.

Но это не так. Наоборот, во время клинических исследований у пациентов появляется возможность получить самое современное лечение. Нет причин бояться, так как лекарства проходят несколько этапов доклинических испытаний, которые подтверждают безопасность и эффективность наравне с существующим стандартом.

Лианна Павлова, врач-онколог

Не обесценивать мнение пациента и понимать его страхи

— Я работаю с пациентами с хроническими патологиями и часто назначаю им препараты — например, антидепрессанты. В силу предубеждений и отношения общества некоторые отказываются их принимать. Но давить, настаивать и обесценивать точку зрения пациента не стоит. Если с уважением отнестись к его страхам и понять их причину, появляется больше шансов, что он выслушает и согласится с назначениями, чем если вы скажете: “Что вы несете? Где вы такое вычитали?” Даже если это будет, условно, журнал “Пенсионер” и пациент уверен, что ему поможет ведро клевера, нужно с пониманием отнестись к тому, что для него важна эта статья, сказать, что решение за ним, но можно попробовать и по-другому. Если человек поймет, что я не унижаю и не высмеиваю его мнение, то вместо взаимного унижения получится конструктивный диалог. Даже если он не выберет этот путь, он все равно будет о нем думать, как об альтернативном решении, и если ему станет хуже, то, вероятно, он поменяет свое отношение.

Марина Фоминцева, врач-невролог клиники “Скандинавия”

Не идти на поводу

— Врачу не нужно идти на поводу у пациента, когда он выслушивает жалобы и пожелания по лечению. В моей практике иногда встречаются пациенты, которые после операций на глазах могут жаловаться, что почти ничего не видят и не могут жить дальше. Хотя объективно, и вдали, и вблизи они могут свободно читать, и приборы подтверждают 100% зрение. В таких случаях приходится просто успокаивать пациента, что это временное ощущение и нужно просто привыкнуть. Не все слышат. Кто-то в истерике уходит, кто-то пишет жалобы, что их не лечат. Потом проходит месяц, мозг адаптируется под новое зрение и ощущения, и пациент чувствует себя хорошо, перестает ходить и жаловаться. В этой ситуации, с одной стороны, важно сохранять стойкость и не назначать лишнее лечение, которое может сделать только хуже, а с другой — нужно обезопасить себя от выгорания и помнить о том, что вы объективны в своих назначениях.

Денис Петров, офтальмохирург

Врач может извиниться перед пациентом, если был неправ

— Иногда бывает так, что я вынуждена задержать прием на 5-10 минут. В этом нет ничего страшного, но следующий пациент может быть немного недоволен этим. На его недоумение я могла бы ответить: “А что страшного случилось? Ну, подождали немного”, но после этого диалог уже не будет продуктивным. При этом я каждый раз поражаюсь, как чуду, насколько обычное извинение меняет ситуацию. Казалось бы, такая простая и, на первый взгляд, очевидная вещь, но всегда помогает не застревать на негативных вещах.

Марина Фоминцева, врач-невролог клиники “Скандинавия”