Не найдется сигаретки?

Дни, недели и месяцы учёбы в университете проходили бы скучно и уныло, если бы рядом с Русланом не было Дани. Тушенцов ценил своего друга, который всегда был рядом и готов был помочь. Шатен тоже старался быть таким же надёжным товарищем, каким был для него рыжий, но его острый язык иногда задевал самолюбие младшего. Как бы Руслан ни старался следить за словами, порой срывалось то, о чём лучше бы промолчать. И тогда он неизменно приходил с цветами и извинениями — слишком боялся потерять единственного друга в незнакомом огромном городе.

Руслан плохо знал Санкт-Петербург и потому часто обращался за помощью к Дане, который жил здесь уже давно. Благодаря голубоглазому юноше он постепенно осваивался и привыкал к суровым условиям северной столицы.

—

Конец семестра неумолимо приближался, и Руслан лишь с ужасом осознавал, как много ещё нужно успеть. Сессию он боялся больше всего. А вдруг не сдаст? Вдруг не выучит?

Тревожные мысли одолевали его, поэтому парень замкнулся в себе и полностью погрузился в учёбу. Дела обстояли настолько плохо, что он часто забывал о еде и сне, хотя пренебрегать этим точно не стоило.

Даня же готовился спокойно и размеренно. Он не паниковал, уверенный, что сможет выкрутиться, даже если что-то пойдёт не так.

Заметив мучения друга, после пар он подошёл к Руслану.

— Ты так из-за сессии переживаешь? — Рыжий с беспокойством смотрел на кареглазого, который от усталости уже почти не соображал. Реакция у того была замедленной, поэтому ответил он не сразу.

— Да. А тебе пофиг, что ли?

Кашин улыбнулся и положил руку ему на плечо.

— Слушай, это не так страшно. Ты же экзамены как-то сдавал, вот и сессию осилишь.

Руслан посмотрел на Даню с искрой надежды в глазах.

— Правда так думаешь?

— Конечно. Главное — не перегружай себя, а то точно ничего не сдашь.

Тушенцов слабо улыбнулся и обнял Кашина. Ему всегда не хватало поддержки, и он был безумно благодарен рыжему за то, что тот умел и мотивировать, и успокаивать.

— Спасибо тебе, Дань.

Даня в ответ крепче обнял друга.

— Не за что.

—

После долгих объятий парни решили вместе погулять, чтобы немного отвлечься. Отдыхать от учёбы всё-таки нужно, а прогулки с друзьями — лучшее для этого средство. Рядом с ними чувствуешь лёгкость и понимаешь, как важно иметь того, на кого можно положиться.

На улице уже лежал снег — стоял декабрь. Даня и Руслан сначала кидались снежками, а потом повалились в сугроб, глядя на небо и рассуждая обо всём, что приходило в голову.

— Как думаешь, есть ли жизнь на других планетах?

— Рус,ты дурак? Конечно, есть.

Они переглянулись и улыбнулись, а затем рассмеялись. Даже сами не поняли, что стало причиной этого искреннего смеха, но сейчас это было неважно. Важно было лишь то, что они вместе. Казалось, мир сузился до размеров снежного поля, и в нём остались только они двое — Руслан и Даня.

Через несколько минут оба успокоились, почувствовав, что лежать в снегу стало слишком холодно, и пора бы зайти куда-нибудь погреться.

— Дань, пошли ко мне? — Тушенцов приподнялся на локте, глядя на Кашина.

Тот казался ему сейчас особенно милым: рыжие волосы, голубые глаза, веснушки… Всё это буквально сводило Руслана с ума. Он боялся признаться себе в своей влюблённости, списывая всё на крепкую привязанность. Хотя глубоко внутри понимал, что это не так. Внутренний голос настойчиво твердил лишь одно: «Это неправильно».

Даня уже успел согласиться, но Руслан его не услышал, погружённый в свои мысли, так что рыжему пришлось щёлкнуть пальцами перед его лицом.

Шатен вздрогнул и отвёл взгляд.

— Ты что-то сказал? Прости, задумался.

Юноша невольно покраснел. Ему было так неловко, будто все его мысли были произнесены вслух.

— Пойдём, говорю, — голубоглазый поднялся и протянул руку кареглазому, смотря на него в ожидании.

Тушенцов посмотрел на Кашина, как будто видел его впервые, затем взял протянутую ладонь и позволил помочь себе подняться.

— Спасибо.

Даня ничего не ответил, и они молча пошли в сторону дома Руслана. Это уже стало традицией: после прогулок заваливаться на квартиру к старшему. Там было уютно и тепло, будто это был дом и самого рыжего. Он уже успел освоиться и заходил как к себе домой.Конечно, он бы не делал этого, если бы Руслан был против.

Кашин достал пачку сигарет и зажигалку. Взял одну, вторую протянул Тушенцову.Они закурили и продолжили путь в тишине.

Руслан размышлял о своих чувствах к Дане. Копался в себе, пытался разобраться. Хотелось понять всё самому, а потом, возможно, поделиться с младшим.

—

Дома у шатена они, как обычно, лежали рядом, фоном играл какой-то фильм. По крайней мере, для Руслана он был лишь фоном. Тихо наблюдая за Даней, он словно пытался запомнить каждую черточку его лица. Стыдясь своих чувств, он нервно покусывал губу, но не отводил взгляда.

— Чего уставился? — Кашин посмотрел прямо в глаза кареглазого и был удивлён. Взгляд старшего был спокойным и тёплым, он скользил по лицу младшего, пока не встретился с его глазами.

— Дань, я… — Руслан нервно отвел взгляд. Он не был уверен, стоит ли говорить, но понимал, что скрывать уже нет смысла.

Не успел он договорить, как почувствовал прикосновение чужих губ к своим. По коже пробежали мурашки, щёки вспыхнули румянцем. Сначала кареглазый в шоке смотрел на голубоглазого, но затем ответил на поцелуй, прикрыл глаза и слегка подался вперед, оказываясь сверху. Поцелуй был нежным, и через него оба выражали именно те чувства, что так долго скрывали. Они не торопились, но воздух не бесконечен,и им пришлось прерваться. Они смотрели друг другу в глаза.

— Я тоже, Рус, — тихо произнёс Даня, слегка улыбнувшись.

Руслан, сгорая от стыда, уткнулся лицом в грудь младшего, стараясь скрыть смущение. Рыжеволосый гладил его по голове, опуская руку ниже, к спине.

Тушенцов поднял голову и, приподнявшись, снова заглянул в голубые глаза напротив.

— Ты уверен, что это… нормально?

— Что именно? — Кашин вопросительно приподнял бровь.

— Ну… мы оба парни. И вот… целуемся, — голос шатена дрогнул на последнем слове.

— Вполне нормально, — голубоглазый мягко убрал руку со спины Руслана. — Любить можно не только противоположный пол. Любить человека — это нормально. Неважно, какого он пола.

— Да, ты прав, но всё же…

Руслан не успел договорить — его снова прервал поцелуй. На этот раз он ответил сразу, без колебаний. Этот поцелуй был успокаивающим, поддерживающим.

Даня понимал, как тяжело было шатену принять это, и его раздражало его сопротивление. Поэтому он решил доказать всё на деле — своим отношением, своим поцелуем.

Когда они снова разомкнули губы, кареглазый посмотрел в глаза младшего и невольно улыбнулся.

— Хорошо. Я понял.

— Вот и молодец.

Тушенцов снова прилёг на старшего, положив голову ему на грудь, а руки — на плечи.

Кашин в ответ обнял его, закрыл глаза, наслаждаясь теплом и близостью родного человека.

—

Вскоре оба уснули в объятиях друг друга. Завтра никуда не нужно было вставать, а значит, можно было просто отдохнуть и ни о чем не беспокоиться.