(Не) мой план

— Ой, Лёш, так и думала, что вы ещё здесь. — Говорит Рита, нарушая сложившуюся тишину в учебной. 

— Чего хотела? — Отвечает Мальцев, первое время не отводя взгляд от истории болезни. 

— Держи, — девушка протягивает стаканчик с кофе, — решила угостить тебя.

Макс напрягается. Рита проявляла слишком странный интерес к Лёше, это было видно невооруженным взглядом. И Корнеев задавался вопросом: чего это она увязалась за его другом?

Рита наклоняется и начинает поправлять халат Мальцева. Будто специально, чтобы сократить расстояние, тем самым вызывая неизвестные эмоции у Максима. Сам он неосознанно начал сжимать в руке ручку, которой ещё несколько минут назад заполнял истории болезней. 

— Спасибо, Рит. — Выдавил Лёша. 

— Ну, работай. Захочешь составить мне компанию — я всегда на посту. 

Она обвела комнату взглядом, лишнюю секунду задержавшись на Максиме, будто только сейчас заметила, что он здесь. 

Дверь в учебную закрылась, парни остались наедине. Сильное напряжение распласталось невидимой пеленой. А может, так казалось только Максу. Ведь Лёша ни на секунду не отвел своего взора от бумаг. То же самое кофе — и то осталось без внимания. Стоило подметить, что Мальцеву правда всё равно, что не могло не радовать. Но, похоже, его равнодушие направлено не только на Риту. Максим хотел хоть что-то сказать, дабы нарушить повисшую тишину, но язык онемел. И это была первая ситуация, нарушившая чрезмерное равнодушие ко всему, что окружало Корнеева. 

*** 

— Она тебе нравится? — Слова раз за разом отдавались в голове Макса. Дыхание стало прерывистым от страха услышать нежеланный ответ. Он и сам не понимал свое дикое желание узнать ответ на этот вопрос, который мучал его последние дни. — Лёш, мы ведь друзья? Я вижу как Рита каждый день крутится вокруг тебя,  и не понимаю —фраза обрывается.

— Что ты там слушаешь уже пятнадцать минут?! — Крик заведующего выбил парня из своих мыслей, в которых он уже несколько раз прокручивал один и тот же сценарий. Хотелось что-нибудь ответить, но растерянность взяла верх. Начало выходить только нечленораздельное бормотание.

— Не-е-ет, опущенный отросток мозга, не пытайся сложить слова в предложение, тебе это не дается. Чего ждешь? Моего разрешения? Разрешаю! Работай! — Андрей Евгеньевич перешел вновь на спокойный тон, — Нужно Любе сказать, чтобы наркотики пересчитала. — После чего скрылся за дверью.

Максим продолжил осмотр пациента, так и не вернув холодный рассудок. Пришел в сознание он только в коридоре, наконец решив задаться вопросом «Какого чёрта меня волнует, что там у Лёши с Риткой?». И ведь как на зло Мальцев ничего не рассказывает. (Макс и не спрашивал.)

Подходя к посту, Максим видит, как Лёша и Рита говорят о чём-то. Руки сами сжались в кулаки, а брови нахмурились. Взгляд Корнеева скользит по спокойному лицу Мальцева: на нем красуется легкая, нежная улыбка. 

Казалось бы, они коллеги, и могут разговаривать о чем угодно, не обязательно же о «любовных делах», но мысли о их «романе» так и не смогли покинуть голову Макса.  

— Так она только выходит, и прям на крыльце… — Рита с интересом что-то рассказывала, но подходит Максим и намеренно влезает в разговор, тем самым перебивая девушку. 

— Чего лясы точим? Лёх, ты разве уже закончил со своим пациентом? 

— Максим, иди куда шел. Не тебе говорить о работе. — С явным раздражением ответила Рита. 

— Да ладно, Рит, Макс прав. Что-то мы заболтались, мне правда уже к пациенту нужно. — С удивительным спокойствием ответил Лёша. 

*** 

— Хочешь сказать не курил, а тут резко начал? — Глеб Викторович выдыхает облако дыма. 

— Да чего вы, сигаретки жалко? 

— Да нет, мне то не жалко, у меня Лобаныч постоянно стреляет. Но учти, это единоразовая акция. Я не переживу, если мои сигареты будут в три раза быстрее заканчиваться. 

Получив тонкую дорогую сигарету в руку, он растерянно посмотрел на Романенко напротив. 

— А огоньку не найдется?

— А как же. — Глеб бросает свою зажигалку. Макс успевает среагировать. 

Спустя время Корнеев снова погружается в мысли. Руки сами подносили сигарету ко рту, а после смахивали пепел в пепельницу. В голове начала образовываться мысль — может, всё таки Макс не ровно дышит к своему дружку? Иначе как описать новые ощущения в теле? Это не было похоже ни на одну болезнь. Да и это щемящее чувство в груди и тяжесть в животе. Особенно ещё эта необоснованная ненависть к Рите. И ведь за всё время она никак не навредила Корнееву, никак не обидела, ничего не отобрала. Хотя по нынешнему мнению Макса — лучше бы отобрала всё, что может, лишь бы Лёша был только его. 

Он никогда не проговаривал это желание даже в своей голове. Все таки боялся признать, иначе чувства отрицать было бы глупо. 

***

Когда за окном город уже погрузился в темень, Максим направлялся в ординаторскую. Вдруг он заметил Риту, которая, по всей видимости, направлялась туда же с пледом в руках. Парень дождался, пока она дойдет до него. 

— Ой, куда идешь? — С наигранной доброжелательностью заговорил Максим. Он почти на все сто был уверен, что та направляется к его Алёше.

— В ординаторскую. — Было заметно раздражение в её голосе. 

— Так я тоже, Маргарита Павловна! А давай я занесу туда чего тебе надо. 

— Не надо! Я сама. — процедила Рита сквозь зубы. 

— Чего ты, мне не сложно.

— Корнеев! Иди куда шел, отцепись от меня. 

После чего Рита быстрым шагом пошла в ординаторскую. Макс дал ей фору, шел спокойным шагом. Открыв дверь, он застал интересную картину: Мальцев спит на диване, а Рита укрывает его тем самым пледом. «Вот же шлюха!» — пронеслось у Максима в голове. Он побагровел от ревности, но уходить не собирался. Девушка подняла взгляд на Макса, а сразу после скрылась за второй дверью. Корнеев остался в комнате, сев напротив спящего Лёши, вскоре и сам погрузившись в сон. 

*** 

— Корнеев! Быстро эволюционируй до прямоходящих и метнись в архив за Мальцевым. 

От одного только голоса заведующего (так ещё и с упоминанием Лёши) Макс подскочил на ноги. Ни секунды не раздумывая, он направился в архив. Это было бы хорошей возможностью попробовать узнать о Лёшином романе с Ритой. 

Скрип двери сразу выдал Максима. Мальцев сразу повернулся и улыбнулся самой тупой улыбкой, которая в глазах Корнеева казалась прекрасной. 

— Тебя Быков искал. — неуверенно начал Макс. 

— Ну, хорошо, сейчас пойду. — Мальцев нахмурил массивные брови, поворачиваясь к собеседнику всем телом и уже начал идти к выходу.

— Стой. — Резко выпалил юноша, дабы не упустить возможность поговорить наедине.

— Что? Что-то хотел?

Нижняя губа Корнеева задергалась, в попытке начать диалог. Но Алексей заговорил раньше. 

— Макс, ну, я дурачок по твоему?  

— Ну, да, но про что ты? — Он хотел усмехнуться, но его голос дрогнул. Максим пытался хотя бы внешне выглядеть спокойным, но его выдали его глаза, что метались из стороны в сторону. 

Макс не успел осознать происходящее. Его лопатки были впечатаны в холодную стену. Неужели Мальцев что-то не так понял и сейчас будет бить? Или же понял все правильно, за это и будет бить. В этом Торжке наверняка негативно относятся к гомикам! Соответственно и Лёша такой же гомофоб, как и весь его Торжок. 

Он вжал Корнеева в стену, не оставляя между ними и минимального расстояния. Макс не успел выдохнуть, как их губы сошлись во влажном требовательном поцелуе.  Мысли путались, а тело бросало то в жар, то в холод. Их горячие языки сплелись. То дразняще скользили навстречу, то отступали. Лёша запустил руку в светлые шелковистые волосы, слегка оттягивая назад, а вторая уперлась в плечо, продолжая вжимать Макса в холодную стену. Лёша переодически покусывал нижнюю губу Максима, заставляя его издать сдавленный стон и вцепиться ногтями в спину друга ещё сильнее. 

Сам поцелуй длился не так долго, но для парней время замедлилось. В конечном итоге они отстранились. 

— Какого черта ты творишь? — неожиданно для себя выпалил Максим, на что Мальцев усмехнулся и вышел из архива. Наверное, Быков уже заждался. 

Парень вытер уголки губ рукавом, пытаясь прийти в себя после произошедшего. Что это было?

*** 

Ещё одно дежурство. Макс лежал в учебной, закинув ноги на спинку дивана.  От его идеальной укладки ничего не осталось ещё после той ситуации в архиве. Он не на секунду не переставал думать об этом. 

Это было так странно. Максим — ушлый, циничный парень, который всегда манипулировал людьми, использовал девушек, сейчас страдает по какому-то нахалу, который без каких-либо сомнений вторгся в его личное пространство. Тем не менее он был в восторге (особенно, если учитывать то, что у него не было девушки уже несколько месяцев), прокручивая в голове этот сценарий уже который десяток. Вспоминая каждую деталь, боясь забыть вкус губ своего друга. И эти мечтания не ограничивались одними воспоминаниями. Спустя время начинали появляться интересные детали, продолжение, если бы Андрей Евгеньевич не ждал Мальцева. От того на щеках Макса появлялся нежный румянец, выдавая его нелепое смущение. Он уже потерял контроль над ситуацией. 

— Привет, чем маешься? — непринужденно заговорил Лёша, входя в учебную. 

— Ничем, — ответил Максим, принимая обычное положение, освободя спинку дивана от своих ног. — А ты что-то хотел? — Сейчас говорить уверенно получалось в разы лучше, и кажется, Лёша это почувствовал.

— Да нет. У тебя вроде бы ноутбук был. А мне заняться нечем. Мы могли бы посмотреть что-нибудь. 

— Только выбираешь ты, мне нечего предложить. 

Комната погрузилась во мрак, а свет излучал только экран ноутбука. Алексей склонился, листая сайт, выбирая интересный фильм. Макс, сидевший рядом, засмотрелся. Уж слишком привлекательно выглядел друг. Серьезный, нахмурил свои выразительные брови. Его глаза, обрамленные пушистыми ресницами, были прекрасны. А точеный профиль заставлял усомниться в ориентации. И ведь Максим всегда резко реагировал, когда кто-то называл его гомосексуалом (пусть внешне это было и не ясно). Неопровержимым фактом сейчас являлись брюки, которые топорщились чуть ниже пояса, и именно в тот момент, когда Максим начал думать о Лёше с разных сторон и в разных ситуациях. 

Осознание того, что он имеет право на такую реакцию после ситуации в архиве (для Макса это являлось зеленым светом), что они взрослые люди, и то, что он может делать то, что хочет, прибавляло уверенности. Прежний Корнеев возвращается, он снова хочет взять ситуацию в свои руки. Он ведь не неловкий подросток-девственник! 

— А хочешь знать, что я хочу?

— Что? — переспросил Лёша, думая, что Максим про фильм. 

— Секса! — Уверенно отрезал тот, после чего повалил друга на диван. 

Максим навалился сверху, вжимая его в мягкую обивку. Экран ноутбука погас, и комната погрузилась в полумрак. Только тусклый свет пробивался через щели в двери, оставляя их в тени.

Его губы, мягкие и теплые, коснулись шеи Лёши, а руки полезли под одежду, касаясь теплого торса друга. Максим рисовал кончиками пальцев то ледяные, то пламенные дорожки. Дыхание Мальцева участилось, и где-то глубоко он ощутил нарастающее покалывание. Вдруг Лёша почувствовал резкую боль. Зубы Максима впились в его шею. (Все это — резкие слова, укус был слабым). Наверняка останется след укуса. Макс продолжил ласкать его шею губами, ещё больше возбуждаясь от рваного дыхания Мальцева. 

Его руки с каждым мгновением спускались всё ниже к запретной зоне. Всё ближе к затвердевшей плоти, которая так сильно чувствовалась сквозь слои ткани. Корнеев помог Лёше оголить свой орган и обхватил его за основание, медленно двигая рукой. Парень не смог сдержать тихий стон. 

Их положение изменилось. Максим лежал на спине, а Алексей сидел меж его ног, заботливо расстегивая его халат, после и рубашку. Пока Корнеев мысленно проклинал свою одежду за такое обилие пуговиц, Мальцев спокойно помогал ему раздеться. (После этого дня в гардеробе Максима появится много рубашек на заклепках, дабы в миг можно было оголить торс.) А затем высвободил и его орган из тесных брюк. Спустившись ниже, дабы было удобнее, Мальцев взял в рот член Максима. Лишь головку, обводя языком по кругу. Он двигался медленно, дразняще, заставляя Макса выгнуть спину и положить свою руку ему на макушку. Комнату наполнили сдавленные выдохи и стоны. 

— Трахни меня, — шепотом проговорил Корнеев.

— Я не могу, — отвлекся Лёша. На его лице красовалась ухмылка. Он продолжил говорить, еле увидев вопросительный взгляд друга. — Смазки нет, без неё никак. 

Лицо Максима приняло печальный вид. Было довольно странно наблюдать, как такой парень, как Макс, умоляет, чтобы его оттрахали. Эта мысль заставляла Мальцева возбудиться ещё больше. Он вновь вернулся к делу, теперь брал в рот все больше, постепенно ускоряя темп. Ногти Максима все сильнее впивались, царапали спину Лёши. 

Корнеев излился в рот Мальцева с громким стоном. Повезло, что никто не слышал. 

Максим не хотел оставлять Лёшу с эрекцией, и помог ему получить оргазм своими нежными руками. 

Они уснули в обнимку, вовсе не беспокоясь о завтрашнем дне.