Против DnD-подхода в VtM

В VtM5е есть нюанс на который мало кто из игроков обращает внимание. Когда вы создаете персонажа, первое, что вам нужно сделать — выбрать концепцию вашего героя, то, чем он занимался до того, как получил становление. И только потом, вам нужно определиться с принадлежностью к одной из линий крови сынов Каина. Неудивительно, что начиная сразу с выбора клана, многие игроки неизбежно приходят к трактовке клана, как класса из D&D-подобной игры.

Само собой, яркая архетипичность уменьшает порог входа в игру и в конце концов, разве существует единственно верный способ играть в VtM (признавайтесь, кто про себя произнес «да»)? Но побочный эффект такого решения — однобокость интерпретации особенностей клана и фундаментальной концепции, которая за ним закреплена. Что еще хуже, попытка впоследствие подогнать под дисциплины концепт персонажа и решать проблемы в игре именно посредством дисциплин. В результате, вы получаете очередного скучного сородича, у которого для решения любой проблемы существует одна кнопка — доминирование/маска тысячи лиц/благоговение и так далее. Это в том числе влияет на игровой процесс возводя кормление во главу угла из-за постоянного расхода крови и необходимости восполнить пул. Стилистически, ваша игра рискует превратиться в городское high-fantasy, с кучей «магии», но возможно вы этого и хотели.

Возвращаясь к теме, я предлагаю дать становление персонажам фильма «Snatch». Фильм, кроме прочего, интересен тем, что все персонажи в нем «двухмерные» (если есть сомнения, Алан Мур все разъяснит) и описаны «в три строчки». Все они — крысы в кишках Лондона, которые грабят, подставляют, кидают и убивают друг друга в извечном желании урвать тот самый большой куш. Давайте посмотрим на некоторых героев, на то поверхностное впечатление, которое они производят и альтернативную трактовку этих персонажей в контексте принадлежности к кланам.

«Цыган» Микки О’Нил

Этот парень круто дерется и можно даже предположить, что кроме как драться и втюхивать собак и фургоны, он ничего и не умеет. Микки живет в трейлере вместе с тремя десятками таких же интересных «цыган». Эдакое хитрожопое улыбчивое отребье. К слову, цыганом он стал в русском переводе, в действительности он — пейви. 

На первый взгляд, хочется приписать его к клану Brujah или к Ravnos. При пристальном рассмотрении, можно отметить, что бойцовые качества Микки во много основаны не на том, что он сильнее и проворнее других бойцов — он просто всегда встает, даже если его переехал бульдозер. Более того, Микки всегда находится в центре внимания среди своих и не смотря на его неразборчивую речь, он знает как договориться о своем или произвести впечатление. Ах да, именно Микки в конце остается в выигрыше. 

Микки принадлежит к клану Ventrue. Укус вампира не наделяет бывшего смертного аристократическими манерами — скорее манеры Микки будут карикатурой, интерпретацией того, как пейви из трейлер-парка представляет себе этикет. Укус вампира не обязательно придает широту амбиций и, возможно, потолок амбиций для Микки — это кусок земли, где могли бы стоять трейлеры или какая-нибудь мясобойня. Его драма: необходимость пить кровь из своего близкого окружения, а может и от своей любимой Ма.

Кирпич

Абсолютно бесчеловечный и очевидно самый жестокий ублюдок во всем фильме. Безусловное зло на фоне всех остальных далеко не святых персонажей. Главная движущая сила этого персонажа — деньги, но он зарабатывает их без какой-либо цели, а просто потому, что в этом его суть и еще потому, что таков жанр этого кино. Но в игре цель вам все же нужно придумать. Сумасшедший взгляд сквозь толстенные очки и презрение к социальным условностям толкают нас в выборе в сторону клана Malkavian. Яркая властность и навязывание своих требований отвечают критериям клана Ventrue. 

Но если мы отойдем на шаг от стереотипного восприятия клана Gangrel в качестве лесников-одиночек, то увидим, что Кирпич — абсолютный хищник в Лондонских криминальных джунглях. Он безоговорочный вожак своей стаи безликих мордоворотов, каждый из которых физически способен превратить его в фарш, но все они подчиняются ему по первому слову. Животная сущность проявляется в его криминальной территориальности и в лояльности, вспомните его фразу: «But you do have all the characteristics of a dog, Gary. All except loyalty». В Лондоне есть ублюдки и пострашнее него, поэтому даже Кирпич знает свое место.

Свиньи добавляют интересный ракурс для этого персонажа. Может быть Кирпич забивают свинью после того как скормил ей очередного бедолагу, потому может есть еду? Может быть он живьем скармливает свиньям вампиров? Может быть его форма зверя — это свинья? А проклятие клана может выражаться в том, что лицо персонажа приобретает черты свиньи.

Томми

Бестолковый саппорт-персонаж, единственная функция которого — оттенять Турецкого и быть вечным поводом для его шуток. Никто в фильме не воспринимает его всерьез, да и сам Томми старательно поддерживает образ рохли, который не способен выжить в Лондонском подбрюшье без своего друга. Напомню, все неприятности Турецкого начинаются с того, что Томми отправляется к пейви покупать фургон.

Этого персонажа легко причислить к клану Malkavian и проклятье крови могло бы усилить его незадачливость и странности. Или быть может, Томми — каитифф, компенсирующий отсутствие сира своей приверженностью к более сильному и прозорливому другу? Слабокровка Томми может быть связан с Турецким узами крови или он цепляется за него потому что это его способ хотя бы так прибиться к кому-то из Камарильи.

Но что если Томми на самом деле принадлежит к клану Toreador и манипулирует всеми вокруг? Что если он позволяет своему другу быть главным? Нелепая история о том, что Томми назван в честь автомата Томпсона нужна только для того, чтобы потешить Турецкого, чтобы он рассказывал другим, мол на самом деле Томми назвали в честь балетного танцора. Когда он лажает с покупкой фургона, он не вступает в конфликт, но слегка подначивает Микки (он уже знает о его характере) и затем дает во всем разобраться Роскошному Джорджу. Пусть дело не выгорело, но он остался в стороне. Турецкий будет злиться, но все спишет Томми.

Реальный характер Томми проявляется в разговоре с Кирпичом по поводу замены бойца, когда он перебивает Турецкого и напрямую обращается к Кирпичу, чем немало удивляет всех. В короткой сцене, где Томми наводит на Джорджа револьвер с бесцветным бесчувственным лицом мы тоже видим его истинную натуру. 

Заключение

Интересный персонаж должен содержать конфликт в себе самом, противоречие, надрыв, нечто такое, что ему/ей нужно «преодолеть» (отбросить, отказаться, принять), чтобы трансформироваться и раскрыться во что-то иное. Эта драма чаще всего разворачивается через события прошлой жизни персонажа и/или через его тачстоуны. Но что если противоречие заключается в том, что клановое проклятие, принципы и дисциплины немного конфликтуют с былой смертной жизнью и старыми привычками.

Офицер Аненербе, укушенный анциллой из клана Тремер продолжает делать то что и так делал. Но глубоко верующий адвокат, обнаруживший колдовской фолиант среди многочисленных бумаг в бухгалтерии своего клиента не имеет ни малейшего представления о колдовстве. Он поглощен изучением этой книги и именно это рвение к колдовству привлекает его будущего сира. Клан не дополняет и не усиливает смертный опыт персонажа, у игрока нет подсказок к тому, как увязать прошлую жизнь с новой нежизнью. Внутренний конфликт и будущие цели появляется из несоответствия бэкграунда смертного и клана сами собой.

Если говорить совсем коротко: эффективными должны быть решения игрока, а не его персонаж.