Недетские игры

Помнишь, как в юности я учил тебя стрелять? Как завороженно ты смотрела на то, как пуля стремительно вылетает из небольшого отверстия? Ты радовалась своей маленькой победе, когда цель была поражена с первой попытки. Хвалила меня, называла прекрасным учителем, ведь только благодаря моим урокам у тебя получилось достичь желаемого результата. Стоя на стрельбище, ты уговаривала меня продемонстрировать своё мастерство не только на словах. Твоя настойчивость была сильнее моего самоконтроля, и я не смог устоять. Не хотел показывать эту свою сторону — жестокого и расчётливого охотника, который с выверенной точностью заманивает свою жертву в идеальную ловушку. Не хотел, но сделал это.

Взяв пистолет в руку, я ощутил весь груз ответственности, который был заключён в этом оружии. Сжав рукоять, я направил широкое дуло прямо от себя, точно в сторону небольшого диска с бумажной мишенью. Не дыша, я нажал на курок и звук выстрела отразился от холодных, бетонных стен. Ни секунды промедления, гильза со звоном упала на гранитную плитку. Попал, точно в десятку, как и всегда. Второй выстрел прозвучал следом за первым. Снова попадание. И так каждый раз, каждый патрон был выпущен с выверенной точностью. Я не заметил как опустела обойма, настолько был поглощён азартом стрельбы. Кровь бурлила, стучала в висках, гоняла адреналин по всему телу.

Повернув голову в твою сторону, я хотел спросить, понравилось ли тебе моё показательное выступление. Но вместо слов с губ слетел лишь тихий вздох. Твои глаза были прикованы к моим рукам, к пистолету, который всё ещё сжимали мои пальцы. Я видел, как твой взгляд скользит по тёмному металлу. Ты была словно под гипнозом: зрачки расширились, язык облизнул сухие губы, а руки дрожали от желания прикоснуться к холодной поверхности. По ощущениям, эта сцена длилась вечность. Но стоило старому механизму, на котором всё это время покоилась продырявленная мишень, прийти в движение, ты словно пришла в себя. Хлопнув в ладоши, ты побежала узнать результаты нашей тренировки. Я же так застыл на месте, боясь пошевелиться и сбросить с себя этот случайно возникший морок.

Вечером того же дня я заперся в своей комнате. Ты долго упрашивала меня посмотреть с тобой какую-то старую комедию, но в конечном счёте сдалась. Ушла к себе, пожелав мне спокойной ночи. Но ни о каком спокойствии и речи не было. Перед моими глазами вновь и вновь возникал твой образ, тот заворожённый взгляд, которым ты смотрела на оружие в моих руках. Как твой розовый язычок скользил по твоим губам, как покачивалась твоя грудь при каждом вздохе. Раньше, ты так не смотрела на вещи — с желанием и похотью.

Я мог лишь догадываться о том, что было в твоих мыслях в тот момент. И каждая догадка только сильнее затягивала меня в темноту. Уткнувшись в подушку, я давился собственными стонами. Рука скользила в бешенном темпе по пульсирующему члену, то и дело задевая чувствительную головку. Вязкая слюна стекала по моим губам когда я представлял тебя подо мной, как ты опускаешься на колени и лениво проводишь языком по члену, собирая терпкие капельки смазки. Как ты смотришь на меня своими медовыми глазами, как умоляешь меня испортить себя…

Сейчас ты смотришь на меня именно так, как я представлял каждую ночь. Наблюдаешь за каждым движением: как стреляю прямо в цель, и попадаю точно в сердце мерзкого отродья, которое камнем рухнуло на землю. Ты дрожишь, но не от страха. Во взгляде твоём читается та же похоть, что и тогда на стрельбище. Ты внимательно следишь, как я медленно подхожу ближе, как подношу ещё теплое дуло пистолета к твоей щеке.

Ты льнёшь к нему, трёшься, словно кошка, которая требует внимания от своего хозяина. В притворной ласке касаюсь рукой твоего подбородка и резко сжимаю мягкие щёки, вынуждая тебя посмотреть прямо в мои глаза. Ты пьяна, но не от алкоголя. Адреналин, опасность и мои руки, держащие пистолет у твоего лица — вот что сейчас дурманит тебя. Подношу чёрную сталь к твоим губам, надавливая и заставляя шире приоткрыть рот.

— Оближи.

Приказ вырывается из моего горла слишком быстро, слишком несдержанно. Хриплый, надломленный голос озвучивает то, о чём я мог лишь мечтать в самом извращённом сне. И ты слушаешься. Покорно, без лишних вопросов. Твой язык скользит по металлическим пластинам, покрывая их блестящей слюной. Губы оставляют след от помады по всему периметру оружия. Открываешь рот и впускаешь ствол пистолета глубже в себя. Мушка царапает верхнее небо и ты жмуришься от неприятных ощущений.

Моя ладонь ложится на твою шею, удерживая тебя на месте. Твоя небольшая грудь, обтянутая плотным защитным корсетом, плавно поднимается и опускается при каждом вздохе. Ты смотришь на меня из-под полуприкрытых век, и во взгляде твоём нет ни капли страха. Лишь похоть и мольба усилить давление, сжать до синяков на коже, заставить хрипеть от нехватки кислорода. Не могу больше сдерживать себя, мы зашли слишком далеко. И я хочу проникнуть ещё глубже, полностью отдаться во власть разврата.

Тяну тебя за угол дома, туда, где в спешке оставил свою машину. Толкаю спиной на капот, вынуждая полностью лечь на холодную поверхность. Наклоняюсь ближе, фуражка падает на грязный, влажный от прошедшего недавно дождя, асфальт. Коленом раздвигаю твои ноги, освобождая пространство для себя. Пальцами, обтянутыми плотной кожей перчаток, я проникаю в твой рот. Царапаюсь о твои зубы, сжимаю между фалангами твой язык. Слюна течёт вниз по уголку рта, густыми каплями падая на белую рубашку. Ты стонешь от каждого прикосновения и призывно двигаешь бедрами мне навстречу.

— Что тебе нужно? — Наклоняюсь ближе, едва касаясь носом твоей чувствительной точки за ухом. — Играешь со мной, смотришь своим похотливым взглядом… Доводишь до того, что я готов разложить тебя здесь, в тёмной подворотне как последнюю шлюху.

Прикусив мои пальцы, ты тянешься рукой к моему лицу, тёплой ладонью проводишь по щеке, изучая каждую веснушку. Улыбаешься и шепчешь одними губами:

— Ты. Мне нужен ты…

— Врёшь…

Левой рукой расстегиваю молнию на твоих брюках, вынуждая тебя приподнять округлую задницу. Узкие штанины остаются висеть на твоих щиколотках. Устраиваюсь между твоих ног и утыкаюсь носом в ластовицу твоего белья. Розовые трусики промокли насквозь, твоя влага пропитала их, сделала этот клочок ткани самым настоящим сокровищем — доказательством твоего распутства и желания. Языком прохожусь по влажному пятну, срывая с твоих губ громкий и такой отчаянный стон. Отодвигаю кружевной край и касаюсь кожаными перчатками твоих чувствительных складок. Ты дёргаешься, слегка отстраняясь, но используя свой эвол, удерживаю тебя на месте.

Зубами стягиваю с руки преграду между нашими телам. Средним и указательным пальцем растираю влагу по твоему клитору. Твоё тело бьет мелкая дрожь, самостоятельно пытаешься насадиться на меня, хочешь заполнить мной пустоту внутри.

Но я не разрешаю. Левой рукой дёргаю твои ноги вверх, закидываю худые щиколотки себе на плечо. Передо мной открывается прекрасный вид: твои красные от возбуждения щёки, влажные от слёз ресницы, искусанные в кровь губы и бледная кожа бёдер, на которых виднелись шрамы-растяжки. Хотелось прильнуть к ним, поцеловать каждую, оставить след от зубов на фарфоровой коже. Но не сейчас, сейчас тебе нужно совершенно другое.

В правой руке все ещё сжимаю пистолет, провожу холодным металлом по внутренней части твоего бедра. Ты дёргаешься, не от страха, нет. Похоть — вот что тобой движет в этот момент. Вижу, как по твоим половым губам течёт смазка, как ты пытаешься сжать бедра, лишь бы получить крупицу удовольствия. С моих губ срывается смешок, ближе придвигаю тебя к себе и оставляю поцелуй под твоей коленкой.

— Ты же хотела этого, да? Хотела, чтобы он вошёл в тебя? Говори.

— Д-да. И сейчас хочу, хочу, чтобы это сделал ты…

— Тогда будь готова отвечать за свои слова.

Ты дала разрешение. Назад дороги нет. Дуло пистолета упирается в твоё самое чувствительное место. Скользит плавно, собирая вокруг себя всю твою влагу. Мушка точно попадает по клитору, заставляя тебя трястись и стонать во весь голос. В другой раз я бы вряд ли согласился на подобное, но сейчас же мне было всё равно на то, что кто-то может услышать наши с тобой опасные игры. Веду ствол ниже, к твоей пульсирующей дырочке. Если бы ты могла сейчас себя видеть: разгорячённая, влажная и такая нуждающаяся. В следующий раз стоит подключиться к местным камерам слежения и сохранить запись на память.

— Потерпи немного, я буду аккуратен.

Ты что-то неразборчиво вторишь мне, но тут же твой голос обрывается и из горла звучит хриплый, отчаянный стон. Дуло пистолета входит в тебя медленно, растягивая влажные стенки. Даю тебе время привыкнуть к холодному, гладкому металлу оружия. Ладонь крепко сжимает рукоять, а указательный палец покоится на спусковом крючке. Через несколько секунд ты сама насаживаешься на пистолет, просишь меня войти глубже.

— Какая же ты жадная…

С каждым движением ствол скользит в тебе всё лучше и лучше. По твоим бедрам отчаянно стекает смазка, ты двигаешься активнее, пытешься взять инициативу в свои руки.

— Нет, малышка, сегодня не ты правишь этим балом. Я управляю тобой, не ты.

— Калеб, п-пожалуйста… — Ты жалобно скулишь моё имя, срываясь на соблазнительные вздохи. — Дай мне…

— Дать тебе «что»?

— Дай мне кончить, я уже на грани…

— Ты же знаешь, моё имя не является стоп-словом, — легко целую дрожащую коленку, — но я дам тебе того, что ты так хочешь. Держись, на счёт три ты должна показать мне, как сильно ты желаешь меня.

Раз.

Чёрная сталь входит в твоё тело до упора, двигается в тебе резко, но осторожно, не желая повредить чувствительные стенки. Если бы я мог чувствовать через рукоятку, то ощутил бы, как сильно ты сжимаешься вокруг ствола.

Два.

Удерживая твои ноги гравитацией, левой рукой тянусь к твоему клитору. Рисую на нем хаотичные фигуры, заставляя тебя сильнее прогнуться в спине и сжаться вокруг пистолета. Ты на грани, и я вижу это.

— Давай, милая. Кончай.

Три.

Громкий стон звучит словно прекрасная мелодия одного из великих композиторов, отражаясь от каменных стен домов. Твои острые ноготки царапают капот машины. Тело бьет послеоргазменная судорога, когда я осторожно вынимаю из твоего лона блестящий ствол пистолета. Подношу его к своему рту и языком слизываю полупрозрачные следы твоего удовольствия.

Аккуратно опускаю твои ноги и тут же подхватываю твоё расслабленное тело на руки. Открываю дверь машины и устраиваю тебя на заднем сидении. Кителем прикрываю твои дрожащие колени и целую в лоб, заправляя выбившиеся пряди волос за розовое ушко. Закрыв дверь, сам сажусь на водительское сидение и завожу мотор. Смотрю на тебя в зеркало заднего вида: глаза твои прикрыты, руки тянут на себя мою форму. Слышу, как ты пытаешься сильнее вдохнуть запах моего парфюма.

— Отдыхай, пипс, тебе понадобятся силы для следующего раунда нашей занимательной игры.