Не быть мне всеми людьми...

...не быть мне каждой точкой пространства! (Алвару де Кампуш, «Триумфальная ода», 1914)

«С детства я стремился создавать вокруг себя вымышленный мир, окружая себя друзьями и знакомыми, никогда не существовавшими. — признавался Фернанду Пессоа в письме к Адолфу Казайш Монтейру от 13 января 1935 года. — Не знаю, по правде говоря, это они не существовали — или же не существую я».

Выдающийся поэт и писатель, оказавший немалое влияние на португальскую литературу и развитие европейского модернизма, Фернанду Пессоа (Fernando Pessoa; 1888–1935) знаменит тем, что изобрел себе множество альтернативных писательских личностей — вымышленных персонажей, обладающих неповторимым характером, продуманной до мелочей биографией и, разумеется, уникальной манерой речи. Тот или иной комплекс характерологических особенностей субъекта письма, а также свойственный ему стилистический регистр закреплялись Пессоа за определенным именем — т. н. гетеронимом, маркирующим бо́льшую в сравнении с псевдонимом степень дистанцированности от личности самого сочинителя.

Пытаясь установить точное количество гетеронимов Пессоа, исследователи сбивались со счета и вели друг с другом нескончаемые споры; сегодня принято считать, что писатель за свою не слишком продолжительную жизнь создал не менее 136 (!) персонажей, перевоплощаться в которых умел, насколько можно судить, совершенно свободно.

Вместе с тем не все писательские альтер-эго Пессоа использовались им одинаково часто. В числе гетеронимов, которым писатель отдавал наибольшее предпочтение, три имени: Алберту Каэйру (Alberto Caeiro da Silva), Рикарду Рейш (Ricardo Reis) и Алвару де Кампуш (Alvaro de Campos). Познакомимся с ними поближе.

Каэйру, сочинитель буколических стихов о влюбленном пастухе, всю жизнь прожил в тишине португальской провинции и рано умер от туберкулеза.

Рейш, поэт-интеллектуал и убежденный монархист, эмигрировал в Бразилию после провала монархического мятежа в 1919 году и в конце концов нашел свое место на кафедре американского университета. Рейшу повезло пережить своего создателя: очередной поворот судьбы этого героя описан в романе Ж. Самараго «Год смерти Рикарду Рейша» (1984).

Де Кампуш, автор стихов о морских одиссеях и инженер, родился в портовом городке на юге Португалии и многие годы провел в странствиях по востоку.

Естественно было бы предположить, что жанровый репертуар Пессоа, скрывавшегося под такими разными литературными масками, тоже весьма многообразен. Тем не менее, в отличие от ряда других писателей, которые публиковали под псевдонимами произведения, в жанровом отношении сильно отличающиеся от тех, что создавались ими «в открытую» (см., например, случай Мэри Вестмакотт, созданной фантазией Агаты Кристи), стихи Пессоа, сочиненные за Каэйру, Рейша, де Кампуша и других, в целом определяются жанровым, а нередко и тематическим единством.

Все это, как кажется, может косвенно свидетельствовать о том, что Пессоа совершенно не стремился обвести читателей вокруг пальца хитроумной литературной мистификацией. Анализ критических заметок и эссеистики португальского автора показывает, что ему было важнее определить границы писательской личности — своей собственной как наиболее ему близкой и вымышленных, созданных его воображением. Важной частью этой игры в Другого была ее публичность: все — и читатели, и сам автор — становятся свидетелями того, как в слове рождается отдельная личность, способная выразить то, что не под силу самому сочинителю. Только сумма этих личностей, как пишет переводчица Наталья Азарова, может быть равна Полному Человеку, человеку-синтезу, человечеству.

Проницательные читатели, конечно, догадываются, к чему этот пространный экскурс в историю португальской литературы и знакомство с героями вселенной Фернанду Пессоа. «Человек, очарованный актерской игрой писателя, может и не способен свести все его литературные воплощения к одному большому замыслу, — говорите вы, — но ведь в числе читателей уже давно не только люди, которые, как известно, обманываться рады». Не можем не согласиться: кажется, что Delta, проницательности которой может позавидовать дельфийский оракул, была создана специально для Пессоа.

Предполагаем, что именно так рассуждали Борис Орехов и Даниил Скоринкин, когда задумывали большое исследование, посвященное португальскому писателю. Результатом этого исследования стала статья «Hacking stylometry with multiple voices: Imaginary writers can override authorial signal in Delta», опубликованная в главном DH-журнале планеты — «Digital Scholarship in the Humanities».

Исследователи, разумеется, не ставили перед собой задачу в очередной раз напомнить миру о мистификации Пессоа. Более того, если бы эта задача все-таки была авторами поставлена, то им пришлось бы засвидетельствовать свою неудачу: уже одно только заглавие статьи Орехова и Скоринкина красноречиво говорит о том, что Пессоа вышел победителем из схватки с компьютерным сознанием.

То, что основная функция Дельты не сводится к атрибуции текста, было хорошо продемонстрировано в статье Ф. Яннидиса (Jannidis) и Г. Лауэра (Lauer): Дельта, выявляя степень близости между одним текстом и другими внутри некоторого набора произведений, способна фиксировать относительное стилистическое своеобразие текста, что как нельзя лучше отражено в термине «стилеметрия». 

Именно в таком качестве используется стилеметрический анализ в работе Орехова и Скоринкина. Исследователи провели три серии экспериментов:

1) исследовательский корпус для первого из них составили поэтические тексты, созданные Пессоа под своим собственным именем или подписанные одним из трех его гетеронимов; анализ этого материала позволил выяснить, способна ли Дельта различать стилистику стихотворений Пессоа, написанных от лица разных сочинителей;

2) для проведения второго эксперимента исследовательский корпус был пополнен произведениями поэтов-современников Пессоа (Manuel de Arriaga, Machado de Assis, Florbela Espanca, Carlos Drummond de Andrade и др.); расширяя корпус, авторы исследования стремились ответить на вопрос, насколько разница в стилистике стихотворений, подписанных отличными друг от друга гетеронимами, соотносится с разницей идиостилей реальных авторов;

3) в третьей серии экспериментов исследователи попытались намеренно «расшатать» полученные ранее результаты, поочередно изъяв из корпуса по одному файлу с текстами Каэйру, Рейша и де Кампуша и таким образом лишив оставшиеся файлы возможности образовать кластер по принципу Ноева ковчега.

Результат всех трех экспериментов один: гетеронимы, созданные Пессоа, демонстрируют то, что можно назвать стилистической автономией, свойственной скорее отдельным людям, чем вымышленным литературным персонажам. Удивительнее всего, что результат этот не зависит от хронологического фактора и может свидетельствовать о подлинной модификации авторского стилистического регистра, о том, что в творчестве Пессоа мы наблюдаем «множественность не приведенных к одному идеологическому знаменателю центров — сознаний» (как не вспомнить о Бахтине?).

Таким образом, теперь в распоряжении цифровой гуманитаристики есть доказательство того, что автор — пусть и не любой — может по своей воле создавать произведения, настолько отличные друг от друга стилистически, что даже умница Дельта не способна установить их принадлежность одному и тому же субъекту письма.