Не будь мешком

Советский ответ Ницше: «Кто в реминисценции шарит, поймёт отсылку» Юрий Михайлович Лотман как-то сказал:

"Если я что-то взял без того, чтобы подвергнуть сомнению, то это не моя мысль. Это чужая мысль, а я только мешок, в который эту мысль положили. Я её получил из чужих рук, и она для меня чужая, и, следовательно, она не стала частью моей личности. А подвергнув один раз сомнению всё и потом приняв уже свободным выбором, своим собственным душевным, духовным и умственным усилием определённые идеи, я этим идеям принадлежу."

Тут можно выделить несколько базовых идей.

Во-первых, если человек принимает идею без критики и сомнения, она остаётся чужой. В таком случае он превращается в пассивный контейнер, в метафорический мешок, куда "положили" чужую идею.

Мысль без рефлексии не становится частью личности, потому что не была переосмыслена. Она передана механически, без внутренней работы над ней.

Придя к такому заключению, Юрий Михайлович выдвигает условие подлинного принятия:

чтобы идея стала своей, её нужно однажды подвергнуть сомнению или постараться опровергнуть, если хотите. После чего, если человек, придя к выводу о её несостоятельности, отвергает её или принимает, найдя её мировоззренчески верной и созвучной с его собственными убеждениями, — это будет добровольный акт свободного волеизъявления с усилием своей души, ума и духа. Только в таком случае идея становится частью его личности.

Лотман считал, что принадлежность к идее возможна только через критическое переосмысление и свободный выбор, таким образом подчёркивая важность активной работы мышления. Он связывает осмысленность и свободу: принятие идей без свободы выбора — это не развитие личности, а её имитация.

Устанавливая критерий того, что личное принятие через сомнение делает мысль своей, он, по сути, возвращается к методу сомнения Декарта ("Cogito ergo sum" возникло после радикального сомнения во всём), а также перекликается с традицией некоторых арабских мыслителей, таких как Аль-Газали, который, описывая путь своего духовного становления, приходит к выводу, что через сомнение он пришёл к истинному знанию.

Небольшое отступление.

Под истинным знанием он подразумевал суфизм, с чем лично я не согласен. Привёл его мысль только для того, чтобы показать, что Юрий Михайлович не открыл что-то новое: к похожим мыслям приходили мыслители и до него.

Обратно к посту.

Теперь встаёт главный вопрос: а можно ли подвергнуть сомнению саму эту идею? Да, конечно — и даже с нескольких сторон.

Во-первых.

Сомнение не всегда обязательно. Иногда идеи, переданные нам, могут соответствовать истине, даже если мы их приняли без большого сомнения (например, аксиомы элементарной арифметики или базовые моральные принципы, полученные в детстве).

Я думаю, что мысль о том, что нельзя людей пытать, убивать и чинить всякую несправедливость, не нуждается в критическом осмыслении или в том, чтобы подвергать её сомнению.

Заметьте, я не включаю сюда религиозные догматы, потому что Всевышний Аллах Сам призывает нас размышлять, задаваться вопросами и таким образом прийти к идее существования Творца, Его единственности и обязательности поклонения Ему одному.

Во-вторых.

Сомнение может быть недостаточным. Подвергнуть сомнению и затем принять — недостаточно. Важно ещё и качество сомнения: было ли оно глубоким, не было ли поверхностным, догматичным?

Потому что, хотим мы того или нет, каждый из нас в той или иной мере является persona indoctrinata — индоктринированной личностью.

И если нас не устраивает роль "мешка для чужих идей", тогда нужно обращать внимание и на качество самого сомнения.

В-третьих.

А обязательно ли человеку "принадлежать" идеям? Может быть, наоборот, зрелость заключается в том, чтобы всегда сохранять дистанцию между собой и даже самыми глубокими своими убеждениями?

В-четвёртых.

Существует психологический момент: иногда человек субъективно думает, что он критически переосмыслил идею, но на деле он просто оправдал её рационализацией своих подсознательных предпочтений.

Объясняя свою позицию, Юрий Михайлович утверждает, что идея становится нашей только тогда, когда мы её пережили через сомнение, размышление, внутреннее усилие. Однако простое переосмысление не делает этот процесс завершённым.

Человек должен периодически возвращаться к своим убеждениям, чтобы проверять их на прочность в новых обстоятельствах. В противном случае мы можем стать "мешками", которые просто раз в жизни выбрали идею — и после этого никогда её больше не подвергали переоценке.