Не бойтесь, лейтенант

Цветочное взгорье. День сиял красками и жизнь людей населяющих эту местность была по истине счастливой.

Михаил стоял прям возле резкого обрыва, чуть дрожа но не позволяя себе полностью отдаться страху. Рука шаловливо тянулась к заднему карману за отвёрткой, но увы, нащупать её там не удалось.

Самодержец на другом краю склона держал пистолет на изготовку. Выстрел направлялся в область туловища человека, стоявшего напротив. Причины разлада между Горшенёвым и государством окутаны тайной, и нам остается лишь ждать, когда завеса истины приподнимется.

Ослепительное дневное солнце заливало гору, но король, игнорируя его, нанес смертельный выстрел в туловище Михаила. В алом мундире, молодой солдат вдруг пошатнулся, словно подкошенный, и начал медленно падать. Фуражка, что так крепко держалась на его голове, соскользнула прочь, оставляя его макушку открытой и пронзительно холодной, будто лишая его последней защиты. В золотом переливе аксельбанта, купающегося в солнечном свете, читалась печальная аллегория на офицера, покидающего этот мир.

Ни благородное происхождение, ни знатность рода не спасли Мишу от неминуемой кончины. Летом, на вершине живописного холма, утопающего в зелени и цветах, он встретил свой последний час. Одинокий, покинутый всеми, он ушёл из жизни.

И всё же, ради справедливости, стоит отметить: король не глумился над смертью Горшка. Он даровал ему не мучительный конец. Бездыханное тело осталось лежать на обрыве – сам государь запретил сбрасывать его в бездну. 'Любой офицер заслуживает уважения', – произнёс король, словно желая оградить души своих агентов от лишней скверны.

Знают ли соратники Горшенёва о текущих событиях – вопрос открытый, ведь и они сами оказались в весьма затруднительном положении. Истинная ясность, как это часто бывает, наступит лишь после смерти.

И вот мы на пороге глубочайшей из дилемм: является ли физическая кончина окончательной истиной? Действительно ли за ней простирается лишь пустота? Представление о линейности бытия – ошибочно.

Посмертное визуальное восприятие не имеет единого шаблона; оно глубоко индивидуально. Его формирует вся совокупность человеческого существования – пройденный путь и то, что осталось от личности после его завершения.

Словно пробудившись от короткого, но глубокого сна, Горшок вновь открыл глаза. Его своеобразная смерть, казалось, отступила всего на несколько жалких часов. Он не ощущал опоры, его тело будто растворилось в космической невесомости. В его глазах, словно в зеркале, отражались звёздные россыпи и тайны внеземных цивилизаций – ничто не ускользало от его взора. Создавалось впечатление, что ему была дарована участь бессменного зрителя, обречённого на бесконечное постижение.

В безмолвном океане космоса, оранжевые и зелёные вихри, словно живые мазки, творили неземные полотна. Их грациозный танец и слияние, сулящие рождение новых космических шедевров, пленяли взор. Миша, хоть и рвался в путь по звёздной дорожке, был прикован к месту. Его тело, израненное не только снаружи, но и внутри, находилось во власти контузии, временно заглушившей его волю.

Мечта Миши о самостоятельном полёте к звёздам, воплощённая в ракете, собранной с верными спутниками Степаном и Князем, разбилась о скалы государственной нецелесообразности. Но судьба, словно мудрый навигатор, привела его сюда, где он теперь купается в сиянии звёзд и обрел истинное счастье.

Но также в душе Горшка бушевала буря противоречий. Радость от сбывшейся мечты – космос, распростертый перед ним, и погоны, сияющие настоящими звездами – смешивалась с горечью невосполнимой потери. Он достиг того, к чему стремился всю жизнь: прорваться сквозь земную твердь и собрать россыпь небесных наград. Но эта победа имела свою цену – разлуку с теми, кто был ему дорог. Его триумф был окрашен оттенком грусти, а его звездный путь – тенью одиночества.

Хотя многое остаётся за завесой тайны, поразительно, что даже сквозь пелену всех страданий на лице Горшенёва застыла эта безумная улыбка. Казалось, он вот-вот разразится воплем: "Это, чёрт возьми, моя вселенная!"

Взгляд Михаила зацепился за нечто, смутно напоминающее знакомые ему предметы из его родного мира. Это наблюдение породило тревожное предчувствие: он здесь, похоже, не одинок. Вдали, словно мираж, висела синяя коробка. Она была так далека, что казалось, вот-вот исчезнет, но всё же оставалась в пределах видимости. Её створки были распахнуты настежь, и двое юношей, устроившись внутри, с детским восторгом тыкали пальцами в причудливые узоры звёзд.

Некая общая нить, словно невидимая рука, тянула Мишу к этой загадочной синей коробке. Позже он понял, что это ракета, чья форма была ему до боли знакома. Горшок пришел к этому выводу, перебирая в памяти свои старые чертежи. Первый макет его собственного изобретения был абсолютно таким же. Полное совпадение, и это вызывало у него глубокое изумление.

Восстановив свои силы, Миша осторожно начал скользить в невесомости. Погруженный в безмолвное течение бескрайнего космоса, он не испытывал ни малейшей скуки, ни трудностей. Напротив, каждый миг, проведенный в этой космической колыбели, служил целительному бальзаму для его души. По мере того, как мы приближались, окружающий пейзаж претерпел едва уловимое, но значительное преображение. Оранжевые и зелёные оттенки, прежде доминировавшие в космической панораме, уступили место властному фиолетовому. Для Миши это было словно столкновение двух полярных реальностей бескрайнего космоса, и причина столь резкой смены цветовой палитры оставалась для него неразгаданной тайной.

Годы, проведённые в безмолвном созерцании звёзд и планет, привели Мишу к заветной синей коробке. Его ракета, словно затаив дыхание, висела совсем низко, и её очертания, почти касающиеся цели, были видны за много миль. Когда Горшенёв, поддавшись любопытству, заглянул внутрь, его прошиб холодный пот. Там, как в зеркале, отразились он сам и его Князь – два лица, одна душа, разделённые лишь тканью одежд.

Перед нами предстал ещё один Михаил Горшенёв, его точная копия, словно вышедшая из параллельной реальности. Лишь детали гардероба выдавали его отличие: чёрная дворянская рубаха и тёмные брюки, прошитые синими лампасами. Но истинный шок наступил, когда мы увидели на его груди те же сакральные изображения – солнце и луну, древний знак, что отличал дворянский род Горшенёвых.

- Ё-моё, это че за херня? - вырвалось у нашего Горшка, полного изумления.

- Че испугался то? Своего же лица шуганулся?) - Дворянская ипостась Горшка, с легкой издевкой, заметила.

- Князь? Мой Князь? – Горшок чуть не расплакался.

- Ну, формально мой, но у тебя тоже имеется такой – отозвался его дворянский аналог, растягивая губы в улыбке, обнажающей его зубы с зазорами, и изъясняясь с какой-то удивительной "колхозной" непосредственностью.

- Это очень странно, объясни что ваще происходит - Миша в офицерском мундире схватился за голову.

Изящная, словно сошедшая с портрета, версия Горшка приблизилась и положила руку ему на плечо. Этот жест, такой родной и знакомый, напомнил обоим Горшкам об отце, о его отеческой заботе. В этот миг оба ощутили подлинность своего существования, осознали свое право быть, но как это стало возможным? Что за тайна скрывалась за этим?

Пришло время раскрыть все карты. Два Михаила представили свои истории, столь разные по своей сути. Офицер поведал о своей смерти и горьком предательстве Мадам Джордетт. В то же время, дворянская версия описывает долгие годы совместных усилий с Князем, направленных на создание ракеты, и их последующее, обретенное вдвоем, счастье. Теперь они, застывшие в вечности, ведут беседы, наблюдая за грандиозным зрелищем зарождения звезд и планет.

- Мой Князь такой же, только вот не носит такую клоунаду.. - Миша подметил образ местного Андрея.

- Да ты чё, творческая личность! Да и не поймёшь ты наверное контекст чёрта на рубахе - Дворянский Миша не стал объяснять слишком долгую историю.

- Увы, пойму - Михаил хотел спрятать лицо под китель.

Мгновенно воцарилась мертвая тишина, словно поглотившая все звуки. Оба парня, не сговариваясь, погрузились в воспоминания о той жуткой истории с Чортом, и каждый из них ощутил знакомую, пронзительную боль. Однако годы стерли остроту физических страданий, и теперь их главная задача – оберегать хрупкое душевное равновесие, не позволяя счастью ускользнуть.

- Знаешь Мих, боюсь я блять оставаться здесь один. Все мои друзья там и я чувствую тревогу за их безопасность - Миша пустил хрустальную слезу.

- Не бойтесь, лейтенант - Проговорила зеркальная версия Горшка, заранее оглянувшись на погоны.

Дворянский Горшок, обращаясь к своему офицерскому воплощению, поведал о том, что их с Князем странствия среди звезд длятся уже свыше двух столетий. Судьба их родной планеты оставалась для них тайной, но взамен они обрели возможность исследовать иные миры, постигая их обычаи и нравы. Это стало смыслом их существования, ценностью, превосходящей любые земные стремления. Ведь какой смысл в погоне за чем-то желанным, если достигнув его, придется вкусить горечь страданий?

- Космос наш, понимаешь да? Если ты не ценишь полученное то мы искренне сочувствуем, но увы, ты мёртв и иных вариантов для тебя нет. - Горшок объяснил своему двойнику что тому не дают права выбора.

Горшок в офицерской форме и белоснежных погонах с осознанием посмотрел напрямик в очи иного Горшка, типа взял в толк я тебя. И взаправду, Горшенёв подумал о всём произнесённом и натянул нереальную ухмылку.

Миша улыбнулся и с его око покатились слезы которые казались будто золотыми по причине отблеска близких звёзд. Он оттопырил руки в различные стороны и будто заявил "Космос, я твой!"

- Да давай не мороси, мы Горшки не ноем) - Миша слегка обманул свою иную версию, надеясь что тот не узнает о его слабостях.

Минута прощания. Местные княшки вновь летят к неизведанным планетам, новые народы и культурные достояния. А Горшок остаётся в идеальном для себя пространстве, всё же его внутренний конфликт сошёл на нет. Он рад что он здесь, а не где нибудь в кромешной тьме или тому хуже кипящем котле)

Стоит учитывать что многое разъясняется когда-то "после", вдруг у нашего Горшка тоже есть шанс исправить свою реальную жизнь. Кто знает вернулся ли он к близким и отомстил предательнице или же просто простил всех и наслаждается бесконечно вечным? Вопрос над которым можно сидеть часами, оставляю финал открытым, дальше дело явно не за мной) Спасибо.

Оригинальный #AUКосмосБудетНаш вернётся с продолжением, скоро..