Называй меня "ириска". Лидинты

Середина апреля. Четвёртая, самая лёгкая, четверть учебного года. На деревьях уже потихоньку расцветали почки, во дворе школы бегали малыши и играли в догонялки. А вот я и мой лучший друг Максим были у нашего классного, который грозно нас отчитывал за то, что мы решили прогулять тупую химию! Она вообще-то была последней, да ещё и в пятницу! Грех было не свалить.

И вот мы пошли, а по итогу нас классная как схватила за шкирки и потащила отчитывать, мол:

— Вы 10 класс, а с уроков сбегаете! Кто за вас в следующем году экзамены сдавать будет??

Зато химию мы всё-таки пропустили. Правда, нам строго-настрого сказали:

— Завтра в 9 утра на субботник, убирать территорию школы и цветы поливать. А если вас там не будет, то родителей в школу.

И, в общем-то, выбора у нас не оказалось.

С Максюшей мы придумали так: придём на часик-полтора, поделаем что-то, а потом сразу же побежим гулять. Всё-таки на субботу был очень хороший прогноз погоды. Солнышко пригревало, а трава зеленела.

На субботник я собирался в попыхах, потому что совсем забыл про будильник, а разбудили меня настойчивые звонки моего друга, который прочухал, что если с утра меня в сети нет — значит, я сплю и лапу сосу, и будить меня надо звонками.

Поднявшись, я начал бегать по комнате как угорелый. Я надел первые попавшиеся джинсы, на которых были дырки на коленках, кофту и куртку.

Пока я натягивал кроссовки, из кухни вышла мама, услышавшая возню.

— Коль, а ты куда это собрался, ещё и рань такая! — спросила она, качая головой.

— Да у меня субботник, мам, а потом с Максом гулять, к ужину приду, наверное, — ответил я, надевая уже второй кроссовок.

— И чего же, даже не позавтракаешь? Давай я тебе хоть конфеток насыплю, а то голодным весь день будешь!

Мама быстро ушла обратно и вернулась с горсткой конфет. Она сунула мне их в карман куртки и положила туда купюру в пятьсот рублей. Я улыбнулся, попрощался с ней и вылетел из подъезда.

Во дворе на качельках меня уже ждал Максим. Он, в отличие от меня, всегда был пунктуальным, собранным и ответственным, и… да вообще самым классным, кого я знал!

— Максииим! — протянул я, подбегая к нему. Он поднялся, заражаясь моей улыбкой.

Он сразу поднялся с качели и обнял меня, слегка потрепав мои кудряшки.

— Ладно, пойдём на этот субботник, пока совсем не опоздали, — сказал я, и мы поплелись по тротуару в сторону школы, болтая и строя планы на эти выходные.

Вскоре мы пришли во двор школы. Встретила нас одна из главных организаторш этого всего. Мы думали, что нас сейчас отправят мусор собирать или что-то подобное, но нам выдали саженец берёзы и сказали идти сажать.

Ни я, ни Макс подобным, кажется, не занимались, так что наши действия были немного неловкими, хотя вроде ничего сложного в посадке дерева не было.

— Каждый мужчина должен посадить дерево, вырастить сына и построить дом, — произнёс Макс, пока мы ходили и выбирали место для нашей берёзки.

— А можно на дереве остановиться? — со вздохом спросил я.

— Некоторые даже дерева не сажают, так что, думаю, можно, — усмехнулся он, и мы наконец нашли место, где хорошо попадали лучи света и было много пространства.

Я взял лопату, которую дала та же организаторша, и выкопал небольшую ямку для саженца. После мы сели на землю, аккуратно разместили его и начали прикапывать.

— Ну, надеюсь, он выживет, — произнёс я, окончательно прихлопывая землю. Русоволосый кивнул в ответ, поливая его водой из небольшого ведёрка.

Наконец мы посмотрели друг на друга и обнаружили, что оба уже извозюкались в земле. Я похлопал глазами, глядя на это всё чудо, и рассмеялся, а Максим подхватил этот смех.

— Теперь мы больше на чертей похожи, наверное, — покачал головой я.

— Да, на чумазых. Хотя это вроде даже прикольно — деревья сажать.

Мы пересели чуть дальше от нашей берёзки, сидя друг напротив друга. Вдруг Максюша пододвинулся ближе ко мне и закинул ноги мне на бёдра. Я немного смутился этой позы, хотел возмутиться, как он аккуратно провёл своей ладонью по моей щеке, видимо стирая грязь с неё. Я стеснительно улыбнулся, смотря в чужие глаза, которые внимательно меня оглядывали.

— Макс, ты вообще, блин… — не договорил я.

— Что такое, кудряш? — он заметил мои порозовевшие щёки, убрав свою ладонь.

Я почувствовал, как в груди вспыхивает что-то тёплое и сковывающее одновременно. Но нашу смущённую ситуацию прервало урчание моего живота. Я и забыл про конфеты в своём кармане.

Я быстро сунул руку за конфетами и достал их. На ладони лежало несколько конфет "Ириска". Шабанов, увидев их, захихикал и взял себе одну, вертя в пальцах. Я развернул конфетку и положил в рот, чувствуя характерный сладкий вкус, который так и норовился прилипнуть к зубам.

Макс сделал то же самое, рассматривая светлую обёртку. После он посмотрел на меня как-то задумчиво.

— Коль, а ты ведь любишь эти ириски, да?

Я кивнул головой. Хоть эти конфеты и были приставучими и приторными, они мне очень нравились.

— Тогда называй меня "ириска".

— Ириска?.. — прошептал я, будто это значило намного больше, чем название какой-то конфеты.

— Ага.

Он вдруг обернулся, услышав, что нас зовут.

— Сейчас прибегу, — сказал он, наконец убирая свои ноги. Я кивнул, но мгновение спустя почувствовал, как он легко коснулся своими губами моих в мимолётном поцелуе. Я застыл, не до конца понимая, что только что произошло. Я дотронулся кончиками пальцев до губ, чувствуя жар от собственного лица.

Я посмотрел в сторону Максима, который разговаривал с другими ребятами. Я видел, как кончики его ушей покраснели. Моё сердце вдруг забилось быстрее. Я вытащил ещё одну конфетку и сжал её в пальцах.

— Ириска… — прошептал я, никогда не подумав, что Максюша мог сделать такой прорыв, зная его спокойную по сравнению с моей натуру.

Весь день мы не обсуждали то, что произошло, но когда наши взгляды пересекались, в них играли задорные искры, говорящие о полной взаимности и доверии.