[Наварро] [4 том] Глава 13 (ч.2)

18+ | Предназначено для личного ознакомления и не является пропагандой. Запрещено копировать и распространять в любых форматах (DOC, PDF, FB2 и т.д.) Лица, нарушившие этот запрет, несут полную ответственность за свои действия и их последствия.

Проект: Bestiya
Ранний доступ: BOOSTY

▬▬▬▬▬||★||▬▬▬▬▬

С каждым его шагом лицо мужчины становилось всё более напряжённым. Видимо, из-за своей «профессии» он был не очень сообразителен, но опасность чуял инстинктивно.

— Хочешь, я тебе наглядно объясню, что ты натворил?

Чхве Чангён слабо улыбнулся. Его лицо, на котором лишь слегка приподнялись уголки губ, но глаза не улыбались, вызывало у смотрящего холодок по спине.

Мужчина слегка нахмурился и напрягся. Чхве Чангён подошёл к нему и, без всякого предупреждения, внезапно схватил его за шею прямо под подбородком. Он безжалостно сжал толстую шею, которая больше чем наполовину помещалась в его большой руке, и, как ни в чём не бывало, потащил его к окну. Открыв окно, выходящее на улицу, он схватил за шиворот мужчину, который от удушья уже начал багроветь, выпучил глаза и пускать пену изо рта. Затем он немного опустил руку, державшую его за шею, и схватил за грудки. Прежде чем мужчина, к которому наконец вернулось дыхание, успел прийти в себя от мучительного, хриплого кашля, Чхве Чангён легко поднял его. В тот момент, когда тело мужчины перевалилось через оконную раму, все в комнате замерли и не могли произнести ни слова. Мужчина, пытавшийся отдышаться, побледнел как полотно и забарахтался в воздухе. Единственным, кто сохранял спокойствие, был Чхве Чангён.

— Всего лишь второй этаж. Если тебе сильно повезёт, то не умрёшь. Но от твоего вида у меня всё внутри переворачивается, и если ты останешься здесь, тебе точно «сильно не повезёт», так что лучше убирайся. Сказав это небрежно, Чхве Чангён, закончив фразу, отпустил мужчину.

Фигура мужчины тут же исчезла за окном, а снизу донёсся оглушительный грохот, словно что-то разбилось. Чхве Чангён, оперевшись на подоконник, посмотрел вниз и цокнул языком.

— Ц-ц-ц… Надо же так не повезти, угораздило же его упасть на «Изабо». Ну вот, всё остальное неважно, а «Изабо» трогать нельзя.

Услышав это бормотание, похожее на разговор с самим собой, Джихён скривился: «Ух… «Изабо»…»

Похоже, упавшему со второго этажа мужчине не повезло вдвойне: он свалился на «Изабо» и оказался под ней. Под весом более 200 килограммов он вряд ли остался цел. Не только Джихён смотрел на стоявшего у окна Чхве Чангёна с бледным лицом. Юн Ходжин, такой же бледный, как и Джихён, из которого понемногу вытекала кровь, застыл с широко раскрытыми глазами и смотрел на Чхве Чангёна.

— Чангён-а, ты что это… — язык у него, казалось, одеревенел, и он с трудом выговаривал слова.

Пока Юн Ходжин, шевеля губами, что-то мямлил, Чхве Чангён, небрежно отвернувшись от окна, посмотрел на него. И с тем же скучающим выражением лица сделал шаг в его сторону. Юн Ходжин невольно отступил.

— Значит, это ты приказал, — сказал Чхве Чангён Юн Ходжину скорее утвердительно, чем вопросительно. 

Юн Ходжин, не в силах даже спросить «что?», лишь моргал.

— И это ты его стулом так отделал, — Чхве Чангён кивнул в сторону Джихёна. 

Взгляд Юн Ходжина невольно метнулся к нему. Тем временем Чхве Чангён подошёл к Юн Ходжину, и между ними осталось всего несколько шагов.

— Эй, Чхве Чангён, что такое, почему ты так? Этот ублюдок, что… — Юн Ходжин, заикаясь, переводил встревоженный взгляд с Ли Джихёна на Чхве Чангёна.

Чхве Чангён мельком взглянул на Джихёна. Увидев, как тот моргает, пытаясь сфокусировать затуманенный взгляд, он цокнул языком.

— Эй, ты чего? Это же я, Юн Ходжин. Мы же всегда хорошо общались. Я тебе что-то плохое сделал? А, Чангён-а? — Юн Ходжин, отступив к стене, взволнованно позвал Чхве Чангёна. 

На его зов Чхве Чангён, который смотрел на Джихёна, обернулся. Его взгляд был особенно холодным.

— Да, значит, ты меня хорошо знаешь. Что можно делать, а что нельзя.

Тон Чхве Чангёна уже давно стал другим. Юн Ходжин по их недолгому знакомству знал этот тон, которым тот говорил с малознакомыми и неважными для него людьми. Его лицо стало ещё бледнее.

— Да, знаю, мы же хорошо друг друга знаем. Что, из-за этого ублюдка? Почему ты так? Не похоже на тебя. Что я такого сделал?

— Мне всё равно, что ты делаешь. Пока ты меня не трогаешь, мне плевать, берёшь ли ты в долг, играешь ли в азартные игры или убиваешь кого-то. Но.

Чхве Чангён, небрежно бормоча, вдруг замолчал. Его брови слегка нахмурились от досады.

— «Изабо» трогать нельзя.

— Иза… — Юн Ходжин запнулся. 

Он растерянно забегал глазами, совершенно не понимая, о чём идёт речь. Но прежде чем он успел найти ответ, Чхве Чангён, медленно приближавшийся к нему, встал прямо перед ним. В этот момент необъяснимый ужас Юн Ходжина достиг предела.

— Только я могу трогать «Изабо».

Едва он закончил эту фразу, произнесённую как скучающее бормотание… Рука Чхве Чангёна накрыла лицо Юн Ходжина. Большая рука, словно сжимающая мяч, схватила его за лицо, и в следующее мгновение он со всей силы ударил его головой о стену.

<<ХРЯСЬ>>

Раздался леденящий душу звук. Не издав ни крика, Юн Ходжин, с разбитой в кровь головой, потерял сознание и, как тряпичная кукла, рухнул на пол. Чхве Чангён, молча посмотрев на него, спокойно наступил ему на локоть.

И в этот момент Джихён закрыл глаза. 

<<Хруст>> 

Ещё один леденящий душу звук неприятно резанул слух. Желание обязательно избить этого ублюдка позже куда-то испарилось. Более того, он начал беспокоиться, жив ли тот вообще. Но, не обращая внимания на мысли Джихёна, Чхве Чангён развернулся и встал лицом к лицу с последним оставшимся человеком. Другой мужчина, который до падения первого из окна пинал Джихёна в бок, всё ещё стоял рядом с ним. Он, ошарашенно, не моргая, смотрел на Чхве Чангёна, и, похоже, пришёл в себя только тогда, когда взгляд Чхве Чангёна обратился на него. Этого мужчину, по крайней мере, можно было похвалить. С побелевшим от ужаса лицом он инстинктивно понял, что следующим будет он, и вместо того чтобы бежать, выбрал превентивную атаку.

— Ах ты… ублюдок…!!

Мужчина, замахнувшись кулаком, бросился на Чхве Чангёна. И последнее, что увидел Джихён затуманенным взглядом, было то, как Чхве Чангён раздражённо цокнул языком.

В этот момент Джихён, предчувствуя, что будет дальше, тихо закрыл глаза и услышал звук, похожий на удар по мясу. Этот звук повторился ещё пару раз и затих. В этот момент он по-настояшему зауважал своего старого друга, Кан Джуно, который мог сражаться с этим типом на равных. В наступившей тишине раздались шаги Чхве Чангёна. Они медленно приблизились к Джихёну и остановились прямо у его лица. Очень не хотелось открывать глаза, но Джихён со вздохом открыл их. Он знал, что тот и сейчас пристально на него смотрит.

…хотя он и так знал, но тот был невероятно силён, Джихён, обмякший на плече Чхве Чангёна, не мог не восхититься, глядя, как тот, легко удерживая на одном плече его немалый вес, без труда поднимает «Хаябусу», которая весила куда больше 200 килограммов.

Мужчина, оказавшийся под 200-килограммовой махиной, выглядел ужасно. К счастью, травмы, которые могли бы иметь долгосрочные последствия, казалось, отсутствовали, но несколько сломанных костей и вывернутая рука делали его мало похожим на целого человека.

— Думаю, его надо куда-нибудь отправить, — пробормотал Джихён с плеча Чхве Чангёна, и тот смерил его слегка раздражённым взглядом. 

Ничего не сказав, он повернулся к мужчине и начал пинками катить его по земле. Он перекатил и без того тяжело раненного человека под ближайшее дерево у дороги и, как ни в чём не бывало, вернулся. Джихён, который некоторое время молча моргал, наконец, с тяжёлым вздохом пробормотал: 

— Нужно отправить его в больницу. Быстрее. 

На этот раз Чхве Чангён не скрывал своего раздражения.

— Кто-нибудь пройдёт мимо, увидит и позвонит.

— Первым, кто его увидел в таком состоянии, был ты.

Цокнув языком, Чхве Чангён поймал такси, проезжавшее мимо. Он сунул банкноту таксисту, который с ужасом смотрел на лежащего человека, затолкал мужчину в машину и отправил его. Всё это время Джихён так и висел на плече Чхве Чангёна. Только когда такси скрылось за поворотом, ему позволили спуститься. Когда Чхве Чангён опустил его, он оказался на сиденье «Изабо». От малейшей смены позы всё тело пронзила боль, и он, втянув воздух, скривился. Чхве Чангён, поддерживая спину Джихёна, который с трудом мог даже просто сидеть на мотоцикле, с лёгким недоумением пробормотал:

— А я думал, ты хоть немного драться умеешь. Совсем никуда не годится.

— Нет, я обычно справляюсь. Просто сегодня противники были не те, — слабо оправдывался Джихён, обмякнув. 

И это была правда.

— И с какой стати ты тогда кирпичом махал?

— А… кроме безрассудной отваги у меня ничего и нет, — с горечью пробормотал Джихён. 

Затем он глубоко вздохнул. Сразу после избиения было тяжело даже просто сидеть. Начал подниматься жар. Похоже, ближайшие пару дней ему придётся провести в постели. В этот момент рядом раздался щелчок, и вспыхнул огонёк. Он мельком взглянул — Чхве Чангён прикурил сигарету и вставил её ему в губы. Он молча, со вздохом, затянулся. То ли из-за усталости тела, но сигарета показалась невероятно вкусной. На ночной улице не было ни души. В свете жёлтых фонарей Джихён молча курил. Они не произнесли ни слова, пока сигарета не сгорела больше чем наполовину. Просто сидели рядом в тишине. Джихён медленно повернул голову и посмотрел на Чхве Чангёна. Тот, смотревший на красноватое ночное небо, почувствовал его взгляд и обернулся.

Его лицо, как всегда, было безразличным и непроницаемым, словно спрашивая: «Что?»

Джихён спокойно отвёл взгляд. Его взгляд вдруг упал на окно второго этажа прямо перед ними, где они только что были. Свет горел только там.

— А… Кёншика надо забрать, — невольно пробормотал Джихён. 

Но потом, подумав, он понял, что оставшиеся там люди больше не могли причинить ему вреда или устроить самосуд.

Джихён на мгновение задумался (хотя это и раздумьем-то назвать было сложно), и решил оставить всё как есть. Тем временем сигарета догорела. Чхве Чангён протянул пачку, словно спрашивая, не хочет ли он ещё одну, но Джихён покачал головой. Когда сигарета так вкусна, лучше остановиться на одной. Странное чувство. Сама эта ситуация казалась какой-то нереальной. Всё, что у него осталось, — это «Наварро». Взамен он отпустил ту тонкую грань, по которой развивались их с этим мужчиной отношения, и теперь сидел с ним рядом на пустынной ночной улице. Более того, именно этот мужчина поддерживал его, избитого до состояния мокрой тряпки.

Ничего не казалось реальным. Может, это оттого, что от побоев помутился рассудок? Но что-то в этом было… неплохо. Холодный ветер, дувший в лицо, на мгновение прояснял мысли. Хотя даже с ясной головой реальность казалась немного далёкой.

Ветер, от которого раньше по шее бегали мурашки, теперь казался освежающим. Кажется, сегодня произошло много всего. В том числе был завязан узел в одном деле, которое тянулось довольно долго. Узел, который он никогда не хотел завязывать. Нет, было время, когда он даже не думал, что такой узел вообще может существовать. И всё же.

Джихён сидел здесь, ничем не отличаясь от себя прежнего. Было странно осознавать, что он пересёк черту, которую смутно считал какой-то границей, но ничего не изменилось, он остался таким же. С такими мыслями он бесцельно смотрел на небо. Оно было красноватым и мутным, совсем не красивым, но даже это, казалось, идеально вписывалось в настоящий момент. Он просто смотрел на это мутное небо, когда… Чхве Чангён рядом вдруг, словно что-то вспомнив, пробормотал: 

— А, точно.

Когда Джихён обернулся, Чхве Чангён с невозмутимым лицом вынул из кармана сжатый кулак и протянул ему.

— Твоё.

Джихён с недоумением посмотрел на протянутый кулак, а затем подставил под него ладонь. Кулак разжался, и на ладонь Джихёна упал ключ. Он сразу его узнал. Это был ключ, который он только что отдал Чхве Чангёну.

Джихён некоторое время молча смотрел на ключ, а затем беззвучно рассмеялся.

— Похоже, тебе не очень-то хотелось. Клетка, которую ты для меня открыл, осталась пустой, а в клетку, которую я открыл для тебя… я не войду. Но если бы ты захотел, если бы ты вошёл, я мог бы последовать за тобой.

Но, в конце концов, ему, похоже, это тоже было не по душе. Потому что он вернул ключ Ли Джихёну. 

Обе клетки остались пустыми, без жильца (住人) и без хозяина (主人). Джихён легко подбросил ключ и поймал его. На мгновение он крепко сжал его в руке, а затем, словно отпуская сожаление, протянул его Чхве Чангёну.

— Но ты всё равно должен его взять. В конце концов, это здание теперь твоё, а это ключ от него.

Когда Джихён протянул ключ обратно, Чхве Чангён на мгновение вскинул бровь, но, выслушав его, цокнул языком и сказал: 

— А…

Словно забыл.

— Нет, это твоё.

— Что?

— Ключ, который ты мне дал, здесь, отдельно. А этот я скопировал для тебя. Тебе ведь тоже понадобится.

Услышав слова Чхве Чангёна, Джихён сделал странное лицо.

— Скопировал? Когда?

— Пока ты поднимался, я выкурил ещё одну сигарету.

Джихён, моргая, уставился на него. Затем он обвёл глазами вокруг, естественно избегая взгляда.

«То-то я смотрю, он долго курил. Значит за это время успел скопировать ключ. Быстро же он.»

Джихён молча уставился на ключ, который снова стал его. Ключ, который был один, теперь раздвоился, став двумя одинаковыми. Один в руках жильца (住人), другой в руках хозяина (主人). Но ключи были абсолютно идентичны, и теперь уже было не разобрать, какой из них чей.

— Увидимся там на выходных. Каждый день ездить слишком далеко, — сказал Чхве Чангён. 

— Да, на выходных, — ответил Джихён. 

— Не забудь, будь на месте, — добавил Чхве Чангён.

Теперь по выходным они будут ездить туда. Место, которое волей случая стало местом их встреч, было пустым и бездеятельным, но, тем не менее, они будут приезжать туда каждые выходные.

Возможно, несколько раз в год они случайно столкнутся на одной и той же дороге. Если дорога будет пустой, они смогут ехать параллельно, а если нет — снова будут мчаться по одной прямой, на бесконечно близком расстоянии. И в любом случае, это, несомненно, вызовет ощущения, которые редко можно испытать в повседневной жизни. Всегда, в любое время. Долгое, долгое время. Это было единение, которое достигалось только на дороге.

…чёрный «Дукати» катился с невиданно медленной скоростью. Вероятно, сейчас даже 50-кубовый мопед мог бы с лёгкостью его обогнать. Немного преувеличивая, можно было сказать, что пешком было бы быстрее. Рядом с этим медленно ползущим аппаратом с такой же скоростью катился ещё один — белоснежная «Хаябуса», словно специально подобранная в контраст к чёрному «Дукати». Водитель «Хаябусы», скучающе держа руль одной рукой, а другую засунув в карман, мельком взглянул на водителя «Дукати», который, вцепившись в руль, с отсутствующим видом смотрел вперёд.

— Я же говорил, если тяжело ехать, садись сзади, — холодный голос, цокнув языком, произнёс это, и только тогда водитель «Дукати», словно очнувшись, сказал «а?» и посмотрел в сторону.

— Нет-нет. С такой скоростью я вполне могу ехать. К тому же, потом возвращаться за ним будет лень.

Водитель, всё тело которого было в синяках и опухло от побоев, так что живого места не было видно, выглядел настолько неустойчиво, что казалось, вот-вот свалится с мотоцикла, если поедет чуть быстрее. Но они ехали так медленно, что даже годовалый ребёнок не упал бы.

— Я просто думал, ездил ли я когда-нибудь на «Наварро» с такой скоростью, — пробормотал водитель «Дукати», с отсутствующим видом глядя вперёд. 

Он, казалось, усердно рылся в памяти, но такого случая не припоминал. Рядом с ним водитель «Хаябусы» недолго думая, отрезал:

— «Изабо» точно никогда не ездила с такой скоростью.

— Невероятно… Видно, как колёса крутятся.

Водитель «Дукати» посмотрел на колёса «Хаябусы» с удивлением, словно столкнулся с чем-то невообразимым. Водитель «Хаябусы» тоже, слегка приподняв бровь, посмотрел на колёса «Дукати». Казалось, вот-вот послышится звук «т-р-р-р-р».

Было такое чувство, будто ему уже лет восемьдесят. Никакого волнения, от которого трепещет сердце. Никакой эйфории, от которой немеют кончики пальцев. С мучительно медленной скоростью две машины медленно ползли вверх по пологому склону.

— Ещё даже полуночи нет, а машин сегодня как-то мало.

— Мы же выбираем дороги, где нет машин. С такой скоростью ты на какую дорогу собрался?

— Ну, есть же велосипедные дорожки и всё такое.

— На таких дорогах машин не будет не то что в полночь, но и в полдень.

— А… точно.

Отвечая с какой-то лёгкой заторможенностью, он и вправду почувствовал себя стариком.

В этой глубокой ночи, на тёмной дороге без луны, они сидели на медленно катящихся мотоциклах и изредка обменивались парой бессмысленных фраз. Но поездка, во время которой можно болтать с тем, кто едет рядом, как на прогулке, — такое случается нечасто. Тихо и неторопливо, чтобы не нарушать тишину ночной дороги. Ветерок, легонько ласкающий мочки ушей, был лёгким, как взмах веера. Такая медленная езда была не так уж и плоха.

КОНЕЦ

▬▬▬▬▬||★||▬▬▬▬▬
Бонус-трек