[Наварро] [3 том] Глава 6 (ч.2)

18+ | Предназначено для личного ознакомления и не является пропагандой. Запрещено копировать и распространять в любых форматах (DOC, PDF, FB2 и т.д.) Лица, нарушившие этот запрет, несут полную ответственность за свои действия и их последствия.

Проект: Bestiya
Ранний доступ: BOOSTY
Купить оригинал: https://ridibooks.com

▬▬▬▬▬||★||▬▬▬▬▬

Та дорога, где в кромешной тьме не было ничего, кроме «Наварро» и «Изабо», двух мотоциклов, и трёх пядей расстояния между ними. В тот миг, когда это расстояние в три пяди, которое, казалось, никогда не сократится, увеличилось, в эйфории, выходящей за пределы времени и пространства, он определённо почувствовал и разочарование. Хотя он никогда не желал, чтобы его догнали или обогнали. Тогда  Джихён вкусил это. Этот мимолётный восторг и возбуждение, захватившие всё его существо, от которых он не мог и не хотел избавляться. Он познал это чувство, настолько сильное и ужасающее, что, испытай он его в обычной жизни, мог бы сойти с ума. И раз познав, он уже не мог вернуться назад.

— Вы кажетесь таким свободным, хён, — вдруг ни с того ни с сего произнёс Ким Чонук.

Джихён обернулся к нему с выражением лица человека, внезапно получившего камнем по голове. Посмотрев на Ким Чонука, который, сказав это, крепко сжал губы, Джихён фыркнул со смешком.

— Вовсе я не такой. Дел, которые я могу делать по своему желанию, гораздо меньше тех, которые не могу... А что, ты разве чем-то связан?

— Нет, я не связан, — решительно ответил Ким Чонук, не дав Джихёну договорить. 

Он даже покачал головой, будто никогда и не думал об этом, и продолжил:

— Я… я живу со своей девушкой. Мы живём вместе со школы. И у неё, и у меня были проблемы дома… мы ушли из дома и стали жить вместе. Теперь мы полностью порвали с семьями, так что это неважно… У неё… у неё проблемы с ногами. Поэтому я всегда должен о ней заботиться. Она может одна ходить поблизости от дома, но когда нужно регулярно ездить в больницу или на уроки… Ах, она очень хорошо играет на пианино. Поэтому она два раза в неделю ходит на уроки, а это довольно далеко от дома.

Он впервые видел Ким Чонука таким разговорчивым.

Джихён с удивлением, и даже с некоторой теплотой, смотрел, как этот всегда немногословный и молчаливо делающий свою работу парень с таким жаром рассказывает о своей возлюбленной. Из обрывков разговоров он догадывался, что тот живёт отдельно от семьи со своей девушкой. Но он не знал, что у неё проблемы с ногами, и что он так безгранично любит и бережёт её.

Джихён затушил почти догоревшую сигарету в пепельнице у двери и с лёгкой долей лукавства спросил:

— Так значит, ты, говорящий, что я выгляжу свободным, не чувствуешь себя свободным рядом с ней?

— Нет, нет. Я никогда так не думал. Я… я хочу быть с ней… мне не на кого больше положиться, так что это скорее я на неё опираюсь. Так что я никогда так не думал. Но…

Он быстро покачал головой, отрицая слова Джихёна, а затем, помолчав, тихо пробормотал:

— Я бы хотел, чтобы она казалась свободной. Мне кажется, она всегда связана своими больными ногами.

— Вот как…

Джихён кивнул. Он отчётливо почувствовал, как сильно этот парень переживает за свою девушку, которой врачи вынесли вердикт, что операция не поможет кардинально. Эта его чистота трогала до глубины души.

Настала тишина. 

«Всё будет хорошо», — пробормотал он про себя, потому что вслух эти слова прозвучали бы неубедительно.

Ким Чонуку, видимо, стало неловко от тишины, наступившей после его длинного рассказа, и он спросил: 

— А у вас, хён? У вас есть кто-то, кто вам нравится?

— Тот, кто нравится… есть. Но он далеко.

Джихён протянул руку к темнеющему ночному небу. Неизвестно, как Ким Чонук истолковал этот жест, но его лицо вдруг помрачнело.

— Простите. Я спросил о лишнем…

Увидев его виноватое и растерянное лицо, Джихён понял его ошибку, рассмеялся и замахал руками.

— Нет, нет, нет. Я не это имел в виду. Он уехал за границу. В довольно далёкую страну. Уехал на неопределённый срок, и неизвестно, когда вернётся, но это не билет в один конец.

Только тогда Ким Чонук пробормотал «А-а…» и с облегчением вздохнул.

Джихён протянул руку, и догадливый Ким Чонук дал ему ещё одну сигарету, которую он зажал в зубах.

— Если неизвестно, когда он вернётся, вам, наверное, очень одиноко, — осторожно пробормотал Ким Чонук. 

Джихён слегка поднял брови, а затем снова улыбнулся и покачал головой. Думая об этом бессердечном друге, который уехал и не подавал вестей, ему и сейчас было грустно. 

Да, было грустно, и он скучал по нему. Иногда очень сильно. Но это было не одиночество. Он шёл своей жизнью, а Джихён — своей. Если их пути снова пересекутся, он будет этому рад.

— Если подумать, раньше он мне очень нравился. Я готов был сделать для него всё, что угодно. Впрочем, это и сейчас так, — пробормотал Джихён, и Ким Чонук с удивлением спросил:

— Значит, сейчас он вам не нравится?

— Нет, что ты.

Джихён тихо рассмеялся.

Как он мог его не любить? 

Его друг, его брат, и человек, который, где бы ни был, всегда находится в центре внимания, сияя ярче всех. Но сейчас всё было по-другому. Чувства не угасли, но изменили свой цвет. Осознав и приняв тот факт, что у них разные пути, что человек, которого он хотел видеть рядом с собой, пошёл своей дорогой… он стал для него в прямом смысле этого слова дорогим человеком. Дорогим другом и дорогим братом.

— Он мне по-прежнему нравится. Но если подумать, я стал реже о нём вспоминать… Важный человек в моей жизни сменился.

Джихён представил себе лицо одного человека. Человека, который в данный момент его жизни имел, в некотором смысле, самое большое влияние. Человека, из-за которого ему приходилось постоянно быть начеку, напрягая все свои чувства, чтобы знать, где он находится.

— А… у вас появился кто-то другой, кто вам нравится?

— Нет, что ты.

На этот наивный вопрос Ким Чонука Джихён ответил так же, как и в прошлый раз, но на этот раз ему было не до смеха.

«Нравится»

Не было слова, которое бы меньше подходило к этому человеку. Этого человека нельзя было «любить» в том смысле, который вкладывал Ким Чонук. С ним нельзя было обращаться с такими чистыми, нежными и спокойными чувствами.

— Он мне не нравится. Он просто важный человек. В некотором смысле, самый важный для меня сейчас.

Говоря это, он подумал, что его слова можно легко неправильно истолковать, но не мог придумать, как объяснить это по-другому.

Джихён вздохнул и почесал голову. Не потребовалось много времени, чтобы прийти к выводу, что нет подходящих слов, чтобы объяснить Ким Чонуку его чувства и отношения с этим чудовищным человеком.

— Это как… он всегда преследует меня. Прямо за спиной, на волосок, на расстоянии вытянутой руки, он идёт по моему следу. И я ни в коем случае не должен позволить ему себя догнать или обогнать.

— М-м… как в стометровке?

— Да, можно и так сказать, — кивнул Джихён. 

Хотя на самом деле это было нечто гораздо большее. Бесконечно очищенное чувство, состоящее из неописуемого ужаса, тревоги, восторга, эйфории, возбуждения и экстаза.

— Он прямо за спиной, его дыхание слышно у самого уха, и я должен определять расстояние между нами по звуку его дыхания, потому что если я обернусь, он тут же меня обгонит. Рассказывая это, Джихён вдруг замолчал. Ким Чонук, смотревший на него, слегка нахмурился и выглядел озадаченным. По его лицу было видно, что он не может уловить суть. Впрочем, было бы странно, если бы он понял такое объяснение.  Джихён, почувствовав, что говорит что-то странное, отшутился и улыбнулся.

Он собирался на этом закончить, но Ким Чонук, немного подумав, вполне серьёзно спросил:

— А нельзя не бежать эту гонку?

Видя, как тот искренне пытается его понять, Джихён решил не утруждать себя дальнейшими объяснениями и просто ответил:

— Нет. Это основа наших с ним отношений.

— Тогда, если он вам даже не нравится, почему бы просто не убежать от него подальше?

Джихён покачал головой.

— Тогда я перестану слышать его дыхание. Где он сейчас? Совсем далеко, или уже за спиной, вот-вот готовый схватить меня за плечо? Я потеряю единственный способ измерить расстояние.

Джихён вдруг вспомнил один миг из далёкого прошлого, когда его охватило похожее чувство. Тот чёрный ужас, что потрясает до самого основания естество преследуемого.

Преследуемый в любой момент должен знать расстояние до преследователя. Иначе он перестаёт быть преследуемым. Ему остаётся лишь имя жертвы. Или проигравшего.

Ким Чонук склонил голову набок. Потом, с выражением непонимания он склонил её в другую сторону. Джихён, глядя на него, улыбнулся. Наверное, это чувство никто другой никогда не сможет понять. Даже если кто-то окажется в похожей ситуации, он не сможет испытать его в точности так же. Потому что это чувство принадлежит только  Джихёну.

— Ну… не факт, что получится убежать, да и не в моём это характере.

Мысль о том, чтобы кардинально сбежать от какой-либо проблемы, почти никогда не приходила ему в голову. Она просто не входила в число его опций. Поэтому сейчас, даже если он и задумывался об этом, никаких реальных путей осуществления побега он не видел.

— Но если вас всё время преследуют… это, наверное, страшно.

Ким Чонук, похоже, пытался представить себе эту ситуацию по-своему.

Страшно… 

Это не то. Не только это. Страх был лишь частью этой сложной смеси чувств. Как назвать то мгновенное ощущение, когда сознание отключается до полного онемения? Он не знал, как это определить. Джихён, не зная, как ещё объяснить, просто неопределённо кивнул. Но одно было ясно. Другого человека, который вызывал бы такие чувства, больше не будет. Только этот мужчина мог дать ему такое ощущение. Ощущение, которое, словно наркотик, с первого раза выжглось в его сознании.

Таковы были их отношения.

Джихён, докурив и вторую сигарету, посмотрел на мутное, непроглядное ночное небо и с шутливой ноткой пробормотал: «Хватит сачковать, а то менеджер рассердится», давая понять, что собирается уходить.

Только тогда Ким Чонук спохватился и бросился внутрь здания, а Джихён медленно пошёл за ним в сторону офиса, вдруг задумавшись.

…может быть, то, что Чхве Чангён чувствует к нему, — это нечто похожее? Нет, вряд ли это было то же самое. Преследуемый и преследователь не находятся на одной линии. Но, может быть, в самой своей сути что-то было схожим, смутно подумал  Джихён.

* * * * *

…Джихён, достававший стопку документов, лежавшую поверх книг на полке, на мгновение замер.

— …а?

Глядя на верхний документ в стопке, Джихён склонил голову. 

Список. 

Он легонько постучал по документу, а затем, покачав головой, перевернул его.

— Что-то не так? — с удивлением спросил менеджер, который зашёл в офис с отчётом. 

Джихён покачал головой.

— Нет, ничего. Просто кое-что вспомнил. Ну-ка, давай сюда. Как дела в этом месяце?

Передавая отчёт в протянутую руку Джихёна, менеджер нахмурился.

— Не очень хорошо.

— Ну, было бы странно, если бы было хорошо.

На это невозмутимое замечание Джихёна менеджер выпучил глаза.

— Хён, нужно что-то делать, серьёзно. В этом месяце у нас убытки. Не просто в ноль, а убытки! Минус! Хорошо хоть за аренду платить не надо, — вздохнул менеджер, и  Джихён кивнул: 

— Это да.

Вернув менеджеру, который ворчал, что так дальше продолжаться не может, проверенный отчёт, Джихён вдруг опёрся подбородком на сцепленные в замок руки и задумчиво посмотрел на него.

Менеджер, собиравшийся уже возвращаться в заведение, замер на полпути, смущённый его пристальным взглядом.

— Что, хён?

— Кёншик-а… если я продам заведение, что вы будете делать? — внезапно спросил  Джихён, погружённый в свои мысли. 

Менеджер замер и посмотрел на Джихёна странным взглядом. За это время они пережили немало трудностей, сейчас ситуация была очень напряжённой, и перспективы были не радужными, но Джихён ни разу не показывал, что собирается сдаваться. Он впервые говорил в таком тоне. Менеджер надул губы, почесал голову и пробормотал:

— Ну… если новый владелец не сменит профиль заведения, то обычно всех оставляют… Даже если сменит, часто оставляют старых сотрудников, потому что искать новых лень… Ну, в худшем случае, придётся искать новую работу. В этой сфере всегда нехватка кадров, так что найти новую работу будет несложно, — добавил он и мельком взглянул на Джихёна.

— Что, хён… собираетесь продавать? Наконец-то?

— А? Нет… просто в последнее время много думаю.

Джихён улыбнулся сквозь вздох. Менеджер посмотрел на него с неопределённым выражением на лице. Держался он и правда хорошо. Менеджер всю жизнь проработал в этой сфере, но впервые столкнулся с тем, чтобы владелец не был связан с этим миром или не имел поддержки. Он даже почти не слышал о таких случаях. А уж чтобы заведение было брошено даже криминальными структурами — это вообще как? То, как он держался, когда к нему чуть ли не каждый день приходили и всячески донимали, было просто поразительно. Менеджер неловко почесал голову, поглядывая на Джихёна, и пробормотал:

— Хён, вы выглядите очень уставшим… К тому же, вы ещё молоды, так что, может, и хорошо будет закрыть заведение и начать что-то другое. Что-то, что меньше треплет нервы… Нам будет немного жаль. Вы хороший хён.

— Конечно, с новичком, который ничего не знает, вам было очень удобно.

— Да, и это тоже… — невольно кивнул менеджер на небрежное замечание Джихёна, но тут же спохватился и замолчал. 

— Нет, не это, — он в панике замотал головой, но когда Джихён тихо рассмеялся, он посерьёзнел и смерил его гневным взглядом.

— Хён, я не шучу…

— Ладно, иди уже вниз. Нет, не смотри так серьёзно. Я просто так спросил, вдруг в голову пришло.

Джихён махнул ему рукой, и менеджер, помедлив, вышел из офиса. Послышался стук его шагов по лестнице.

Джихён некоторое время сидел, потирая подбородок и погрузившись в мысли, а затем крутанулся на стуле. Он начал доставать с полки целые папки с документами и просматривать их одну за другой. В этот момент зазвонил телефон. Не мобильный, а офисный. Он повернул голову — на дисплее высветился знакомый номер, который он уже выучил наизусть от частых звонков.

— Да, это Ли Джихён.

[Здравствуйте. Сегодня тоже прекрасная погода.]

Этот голос, говорящий с напускной доброжелательностью, никогда не вызывал у него симпатии. Если тебе не нравится сам человек, то и его голос, и манера речи начинают раздражать. Юн Ходжин не был тем типом людей, который бы ему понравился, даже если бы их пути не пересеклись таким образом. По крайней мере, для Джихёна он был из тех, кого хотелось бы держаться подальше. Его глаза, с улыбкой смотревшие на людей, блестели по-змеиному хитро. И слова, гладко сходившие с его языка, в большинстве своём были подобны змеям, обвивающим человека. Что ж… кто знает. Может, для своих друзей он был хорошим человеком. Как нет людей, которые нравятся всем, так и нет людей, которые не нравятся никому.

…хотя один человек, опасный для половины населения, ему на ум приходил.

Джихён, вспомнив холодное лицо, которое всегда сопровождало этого человека, рассеянно отвечал на его ничего не значащие фразы, произнесённые так, будто он звонил просто узнать, как дела.

Чхве Чангён, когда приходил с Юн Ходжином, почти не играл никакой роли. Как он и говорил с самого начала, он был лишь наблюдателем. Он не помогал Юн Ходжину и не мешал ему. Юн Ходжин, похоже, считал его своим союзником, но…

[Как вы там? В этом месяце убытки, должно быть, немалые. Впрочем, раз вы не платите аренду, то, наверное, ещё можете с ними справиться. Но убытки — они как долги, часто растут как снежный ком. А в этом бизнесе растущие долги — это смертельно. Я видел несколько таких случаев], — говорил он голосом, который всё так же не нравился.

Теперь, даже если бы этот человек начал безоговорочно поддерживать его и говорить только приятные вещи, вряд ли бы ему это понравилось. Думая об этом, Джихён кратко резюмировал то, что Юн Ходжин пытался сказать окольными путями, и ответил:

— Продавать не собираюсь.

Юн Ходжин на мгновение замолчал, но, видимо, привыкнув к таким ответам, уже не выказал особого раздражения и лишь спокойно рассмеялся.

[Да, что ж, у вас ещё много возможностей для ухудшения ситуации.]

Да, вот такие слова и подходили этому человеку.

[Если передумаете, звоните в любое время, а мы потом тоже свяжемся или зайдём], — сказав что-то в этом роде, он повесил трубку. И Джихён положил трубку. Он молча смотрел на неё, а затем, с раздражением нахмурившись, потёр виски. Затем он взял чистый лист бумаги, ручку и начал что-то записывать.

Конец 6 главы

▬▬▬▬▬||★||▬▬▬▬▬
Глава 7