Наследники смерти

Иногда цветы просто не распускаются, дожди поливают их бесконечной благодатью. Солнечная руна осыпает лучами света, а им просто не дано вырасти, не дано расцвести подобно прекрасным растениям, что благоухают над бренной землёй. Судьба этих цветов не завидна. Они редкие и очень ранимые, ведь что делать бутону, которого невзлюбил весь мир.

В Южной части Лоука, где пустынная гряда растворялась под ветрами пепла, охватывающего всё своей беззвучной тенью, находятся так называемые Заброшенные земли. Цветы и подобная зеленеющая растительность здесь становится лишь серыми отголосками пустоты, а надлежащая атмосфера, исходящая от разрухи прежде жилых строений, словно омрачает все чувства и эмоции, заставляя ладони холодеть, а сердце болезненно сжиматься.

Но именно здесь, в самых глубинах Заброшенных земель, находится маленькая, ничем не примечательная жизнь. Рэй или же тёмная длань, шаман, который отдал всего себя ради защиты этой земли, остался навечно скован с её необъятными туманами. И никому неизвестно, проклятие это или же искупления…

Глухой стук о прогнившее дерево разносился по волнистым изгибам тумана. Вблизи этого звука ничего более не имело смысла. Один лишь удар за ударом ритмично отскакивал, проявляя облик Рэя, сидящего на истомно скрипящем кресле, выходящим на двор, где кроме руин и разрушений, отмытых в пепельных красках, не было ничего.

Он выглядел очень спокойным и мягким в лице, словно выражал своим обликом тленность этого места. Его тёмно-красные глаза, объятые скорбью, блуждали по горизонту, а короткий шлейф волос, облегающий тёмные рога, словно сливаясь с туманным пеплом, мечтали развеяться в несказанном творении Заброшенных земель.

Осторожно длинный рукав его тёмного балахона сполз вниз, а другая ладонь словно вскользь дотронулась до лба. – Гиблые земли… - Сказал он, оглядываясь вокруг. В его лице не исчезала нотка спокойствия, а разочарование, отскакивающее от губ, явно давало понять, что изнурённое настроение постепенно уходило за пределы густого тумана. – Ничего не растёт, только смерть. И та уже подавно затихла, лениво смотрит, убивая без присущего ей энтузиазма…

Мужчина встал с кресла так же быстро, как и широкие рукава, увязались за ним. Перед его глазами был лишь хаос, а в его отражении таилось прошлое, настолько древнее и таинственное, что едва ли хоть кто-то из версов сможет углубиться в то тёмное время…

- То божество, что снизошло на порог моей родины, то проклятие, что объяло меня и пожирает до сих пор. Я помню этот день больше прочих… День когда тьма сгустилась над всем, что было мне дорого… - Сказал Рэй, поднимая ладонь перед своим правым глазом, а пальцы на руке, словно грубея и черствея, обхватывались тёмными дланями, выходящими из под земли, что тут же разрушали его ладонь, превращая в прах, слитый с пеплом. – Гнетущее чувство, безнадёжное и обрывистое, словно ощущаешь, как выпиваешь чужую жизнь. Звучит как дар чего-то отвратного и в то же время пугающего… Даже горизонт столь страшен, что я боюсь испортить его красоту...

Рэй отправился сквозь руины, где множество домов были омыты серым налётом, а пожитки прежде живых людей заставляли его таить внутри себя горечь сделанного выбора.

Некогда Рэй жил в этом месте, когда улочки были заполнены смышлёным детским криком, удары по наковальне расходились по его ушам, а запах свежеиспечённых булочек одурманивал и заставлял пленимо двигаться в сторону лавок. – Но всего этого больше нет… - Сказал мужчина, развеивая перед собой иллюзию давнего прошлого, мягкого и очень тёплого, что перед его взором осквернялось полчищем загубленных душ, тянущих свои ладони к свету. – Простите, что не смог вас защитить… - Говорил Рэй, стирая пепел с вывески, вкраплённой в земельную твердь.

Раньше на этой мёртвой земле находилось королевство Наутис, поклоняющееся забытому богу, тому, кто вознамерился отдаться ярости вместо смирения, тому, что стёр своё имя из истории, стирая вместе с этим и всю землю, безгранично смешивая её с проклятием, впившемся в нутро последнего оставшегося в живых древнего шамана, бросившего вызов его неудержимой силе.

- Что же заставило меня выйти вперёд и сразить этого бога, что натолкнуло меня на мысль о том, что я смогу совладать с его силой… Может это лишь глупый позыв к справедливости, нещадно разрушающейся под тяжёлой реальностью. Действительность, что связывает каждого из нас по рукам и ногам с тем, чего нам не в силах постичь. – Рэй говорил с пеплом, останками гиблых руин и с клубящимся омутом дыма, так будто пытался увидеть в них отражение ещё живых существ.

- Как же… это… грустно… - С трудом, еле открывая свой рот, произнесла высокая женская фигура, что выпускала из под своей клетки раскрытых рёбер одурманивающие слои тумана, бесконтрольно оседающие в самых основаниях тёмных ладоней, которые отчаянно хватались за неосязаемую надежду, которая умерла уже очень и очень давно.

- Аа… Я уже и забыл, что тебе всё равно на моё проклятие…

Женщина слабо улыбнулась и положила свою большую ладонь на плечо очень вялого и нахмурившегося мужчины, постепенно стирающего пепел с местной живности, бездыханно очищающей мёртвое поле. – Зато я не забыла… - Сказала она так же легко, как и прошла сквозь тело Рэя. - …Что ты единственный, кто может на меня посмотреть. – Только-только её речь подошла к завершению, как тёмные ладони вместе с пепельным проклятием, выходящим из глаза Рэя, моментально растворили её тело.

- Хватит так делать… - Огрубел в лице Рэй явно показывая, что выходка женщины заставляла его самогнетущие спокойствие слегка пошатнуться. – Не люблю когда ты так делаешь.

А умирающий облик Мари, женщины, что распадалась по маленьким песчинкам, срастался заново из сгущающих изгибов тумана. Она была необъятна и в то же время обладала формой, исчезала в проклятии Рэя и восстанавливалась вновь, очень мягко провожая нетерпимое возмущение мужчины.

- Этот верс, что сидит у тебя внутри, слишком пуглив. – Сказала Марь, продолжая источать из себя густые волокна тумана, одурманивающие всех и каждого, кроме самого Рэя, который и без того был замучен своим собственным терзанием. – Рэй. А не хочешь ли рассказать мне историю о том, что здесь произошло? Мне нравится, когда ты рассказываешь сказки о давних временах. – Говорила женщина, осторожно обволакивая своими ладонями густоё и очернённое тело. - Ведь моя память, как и туман, бесконечно выливающийся из моей груди, заставляет мысли пошатнуться, а сердце, изстерзанное в смирении, молчать без единого слова… - Последний звук, сошедший с её губ, шёпотом растворился за спиной Рэя, что, посматривая по сторонам, медленно присаживался на старую наковальню, тяжело вздыхая в ожидании следующего появления Мари.

- Я дрался с богом, что был в разы сильнее меня. Он был не злым и не добрым, просто богом, сошедшим не в ту сторону. Возможно, его поглотило безумие, а может, и необъятный страх. Но я не стал размышлять об этом. Тогда я видел только врага своего королевства и ничего более… Не понимаю, зачем я вообще подвергся этому манящему позыву жестокости и нападал на не представляющие опасность существо.

- Не представляющие опасность... Ох, Рэй, ты так давно пропитываешься туманом, окружающим нас, что уже успел позабыть о том, что именно этот самый бог пытался разнести в клочья всё королевство Наутис.

- Ты слишком много говоришь для обычного слушателя.. – Резко высказался Рэй, продолжая смиренно представлять тот день, как будто он происходил наяву…

Величественная империя воссияла в красках солнечной руны. Её образы выражают отточенность превосходства и решимости каждого, кто был жителем Наутиса, а всё вокруг, словно старинная мелодия сотворца сего мира, выражала задетыми струнами выходящие расписные арки, ветвящиеся районы огромных городов и одного единственного шамана вставшего наперекор всему страху перед неотвратимым наказанием бога.

- Я Рэй Сатклиф, шаман первого света! И я здесь, чтобы бросить вызов тирании и распаду! – Выкрикивал мужчина, глядя в глаза чёрному взгляду, необъятно холодному, что сама смерть, и выжигающему клеймо ужаса, будто рвущиеся языки пламени, охватывающие своим взором всё вокруг.

- Ха-ха-ха… Иди отсюда, если тебе дорога твоя жизнь. – Сказала сущность, не имеющая ни рта, ни тела, одни лишь глаза, мерцающие и прорезающие измерение, как два воткнутых кинжала, болтающихся из воздуха.

- Не посмею повернуть назад. Твоя "божественность" это нога на нашем горле. Ты душишь всех, оскверняешь посевы, заставляешь детей умирать от болезней. Это мерзко и очень отвратно по отношению к нам! – Скрипя зубами, Рэй высказывал каждое слово с долей недовольства и ярости, что вот-вот могло проявиться в его перенасытившихся от магии ладонях. – Меня моя жизнь не интересует. Если земля и народ будет страдать, я хоть свою душу, хоть тело поставлю на кон, чтобы не дать этому случиться.

В глазах бога ощущалась хитрая аура, что-то едкое и одновременно очень скверное, переливающиеся в мрачных глазах. – Забавно… Очень забавно. Неужели такой гранённый алмаз находился среди всей этой… Грязи.

- Заткнись.

- Тебе не понравилась правда? Что ж, не всем людям она по душе.. – Сказал божественный лик, ещё больше заставляя Рэя свирепеть от наглости и самодовольности этого чудовища. – Хорошо, - Продолжило божество, окружая своим под образом скверного величия. – Я с большим удовольствием приму твой вызов. Но знай: если не оступишься сейчас, будешь страдать всю свою жизнь, и не будет ни одного дня, когда ты сможешь сомкнуть глаз…

- Хватит болтать, для божества, у которого даже рта нет, ты слишком много треплешься!

- Хо-хо-ха-ха! Дерзкий и нахальный. Посмотрим, как ты запоёшь при моём истинном облике. – Голос разнёсся по мыслям Рэя, пока тёмная масса из глаз не начала ворошить форму чего-то до боли знакомого. – Когда мне бросают вызов, я с нетерпением жду, чтобы сломать их волю их же руками.

Перед Рэем встала фигура один в один, похожая на него. Словно негласное отражение переглядывалось в ожидании первого шага, и когда солнечная руна стёрлась в объятии закатной гряды, два шамана ринулись друг на друга в потоке разрушительной магии. Их мастерство, переплеталось в зловещих красках, огибало небеса и землю, а подавляющие выпады бога словно с каждой секундой становились могущественее и разрушительнее.

Все здания в округе плакали каменистой вуалью. Поля сметались под неимоверностью гневных посохов, а люди убегали, страшась этого небесного рока, отпечатывающегося на их родной земле.

- А ты очень даже ничего… - Сказала божественная сущность, приняв выпущенный сгусток магии голой рукой. – Похоже, хватит с тебя игр. – Глаза бога загорелись ещё ярче, а его форма, плавно ускользающая из под атак Рэя, подобно быстро движущейся тени охватывала мужчину, вшиваясь в его кровь, мысли и даже душу.

- Ч-то… Что ты… делаешь?! – Сжимая кулаки и скрипя зубами, Рэй недоумевал, что происходит, божество втягивалось в его тело, взывая к холоду и ненависти, буквально пропитывающей его разрывающийся глаз. – ААААААааааа! – Вопил Рэй, пытаясь удержать ладонями всю боль, скопившуюся внутри левого глаза.

- Терпи… Терпи, это только начало твоих бесконечных мучений… - Божественный исказитель оцеплял его мысли, заставлял руки дрожать в неизгладимой ярости, а глаз разрываться от невыносимого давления.

- ЗАТКНИИИСЬ! Покажись немедленно, ты, трус!

- Хахаха хахахахаахаха.. аа.. Пожалуй, ты идеально подойдёшь под моё вековое ложе.. Что ж, до нашей следующей встречи… Сатклиф...

Рэй сдерживал свой разрывающийся глаз в ладонях, пока их не стало уничтожать и развеивать в пепел неизвестной силой, отпечатавшейся в глазу Рэя.

Его взгляд был искажен отчаянием. Вместе с ладонью все поля, дома и даже живые существа обращались в ничто. – нет… нееет… - Закрывая глаз он тут же сжигал веку, продолжая уничтожать абсолютно всё, до чего касался его неотвратимый взгляд. – пожалуйста… нет… - Человеческие тела, тела животных. Всё это обращалось в беззвучный пустырь, омрачённый вечной тишиной, закрытой в глазах обречённого человека…

- А теперь ты заперт внутри гиблого королевства, что и сам уничтожил из-за своей нахальности, дерзости и щепотки злости. - Сказала Марь, вытягивая Рэя из угнетающего повествования и складывая свои тёмные ладони поверх его плеч, продолжала говорить, несмотря на погрустневшее лицо мужчины. – Знаешь, а когда ты уничтожил мой алтарь, я даже обрадовалась.

- Ты это к чему? Я разрушил королевство Наутис, а так же всех твоих последователей, их больше нет, и никто не сможет возлагать тебе почести.

- Глупец ты, то, что бросил вызов Исказителю, а эти “последователи”, как ты их называешь, лишь сжигали чужие дома во славу моего тумана. Так же, как и ты, не более чем пленники своей глупости, лихие бандиты, выражающие почтение тому, чего они даже никогда не видели… Ведь все, кто видит меня, облачаются в маску безумия… - Закрыв тёмными ладонями глаза Рэя, она вновь ощущала терпкое чувство, сгущающееся по исчезающим пальцам, как туман сливался воедино, принося спокойствие и удовлетворение для душистого облика Мари.

- … - Глубокий, почти неслышимый вздох Рэя развеивал отчуждение между ним и скрывающейся в его спине богини Мари, которая с кроткой улыбкой оборачивалась за плечо, пока мужчина не стал говорить. – Наверное, моя благодарность тебе так же взаимна. Если бы не твоё присутствие, я бы так и остался здесь совершенно один, запертый в своих собственных страхах к себе и тому, во что я превратился.

- Мы с тобой навечно заключены в объятиях смерти. Любой из нас, с тобой, кто уйдёт из этого мёртвого королевства, не сможет встретить счастья или же добра от других людей… Ведь наше присутствие это ничто иное, как гибель всему живому… - Мягко сказала Марь, обняв своего единственного друга в пучине гнетущего облика, олицетворённого в Забытых землях.

- Бог Исказитель был прав… Он готовил для нас судьбу гораздо более страшнее смерти или гибели всего королевства… - Истомно усмехнулся Рэй, придерживая ладонь богини, которая вот-вот погружалась в сон, обволакиваясь туманом вдоль медленно тающих слов.