Насколько опасен кредитный бум
Анна Третьяк,![](/file/42489b2cbd8dd0ae0dd6a.png)
«Розница бумит» – так описал ситуацию на рынке розничного кредитования по итогам первого полугодия директор департамента обеспечения банковского надзора Центробанка Александр Данилов.
Останавливаться бум не собирается. К 1 сентября банки нарастили кредиты населению на 16% до 23,6 трлн руб. В абсолютных цифрах – 3,6 трлн. руб. – это больше, чем за весь прошлый год (2,4 трлн руб.) и даже допандемийный 2019 год (2,75 трлн руб.).
Разгон кредитования беспокоит регулятора: доходы граждан не поспевают за ростом кредитов, а это создает риски. Как для банков, которым могут не вернуть деньги, так и для заемщиков: люди, не рассчитавшие свои возможности платить по долгам, могут столкнуться с большими проблемами.
Для банковской системы кредитный бум пока не представляет опасности. Одним из показателей, с помощью которых аналитики оценивают риски банка, является стоимость риска. Это отношение резервов, которые банк создает под возможные потери по ссудам, к величине его кредитного портфеля. Критичный уровень стоимости риска в рознице для банковской системы (при условии, что качество других активов не ухудшится) – порядка 40–50%, т. е. фактически половина долга населения должна быть обесценена одномоментно, говорит старший аналитик группы рейтингов финансовых институтов агентства НКР Егор Лопатин. Если же не учитывать залоги по ипотеке, то тогда критичным будет стоимость риска в 20–25%, оценивает он. Но даже такой уровень является чисто гипотетическим и недостижимым в реальности, полагает Лопатин.
Пока до этого далеко: по данным ЦБ, во II квартале стоимость риска по рознице составляла 1,4%. А например, во II квартале 2020 г. она была равна 4,4%, и это было ее максимальное значение за последние три года. ЦБ, правда, объяснял снижение стоимости риска в том числе быстрым ростом кредитов, значительная часть которых еще не успела испортиться. Но и в случае их вызревания ЦБ ждет рост стоимости риска только до уровня 2%.
Другое дело люди, которые не справляются с обслуживанием кредитов. У каждого из них явные проблемы. Их миллионы, а просроченная задолженность достигла 1 трлн руб. и продолжит расти вместе с ростом кредитования.
Мы с коллегами из «Таких дел» попробовали с этим разобраться.
На что занимают россияне
Из чего складываются эти 23,6 трлн руб., которые россияне одолжили у банков? Два главных направления – ипотека и необеспеченные потребительские кредиты, на них приходится львиная доля розничного портфеля банков. Заметно уступают им автокредиты. Остальное – капля в море.
![](/file/8d47d109bf2e0d1ce28a2.png)
Что бумит
Прежде всего – ипотека. Ставки по ней снизились вслед за ключевой ставкой ЦБ, которая в прошлом году опустилась до минимальных за всю историю 4,25%, и благодаря антикризисной программе с господдержкой под 6,5%. Прошлый год стал рекордным: россияне взяли кредитов на жилье на 4,4 трлн руб., а ипотечный портфель банков превысил 9 трлн руб.
В этом году ажиотаж продолжился – к сентябрю долги россиян по ипотеке достигли 10,97 трлн руб. В процентном выражении ипотека выросла на 21,7% в прошлом году и на 18% за январь – август 2021 г. Не исключено, что будет поставлен новый рекорд: ЦБ ожидает роста ипотечных кредитов за 2021 г. на 20-24%.
С потребительскими кредитами дело обстояло иначе. Поначалу все испугались кризиса: банки стали осторожнее выдавать необеспеченные кредиты, а люди – брать их, к тому же в локдаун было не до покупок. Когда стало ясно, что все не так страшно, рост возобновился, но по итогам года оказался меньше, чем в 2019 г., – «всего» 8,8%. В этом году здесь тоже «бумит» – рост на 14% за восемь месяцев. В итоге портфель таких ссуд превысил 11 трлн руб. к 1 сентября.
Автокредиты в прошлом году выросли на 7,9%, за восемь месяцев 2021 г. – на 15,4%.
![](/file/12d92e3a332dc5c3f6990.png)
Почему люди спешат взять кредит
С ипотекой все ясно: ставки небывало низкие, а жилищный вопрос далеко не решен. Были и инвестиционные покупки, благо ипотека дешева.
С потребительскими кредитами сложнее. Эксперты называют несколько причин бума:
· Инфляция. Она подталкивает заемщиков быстрее принимать решение о получении кредита в ожидании дальнейшего роста цен. К тому же инфляция увеличивает размер кредита: все же дорожает (младший директор по банковским рейтингам «Эксперт РА» Екатерина Щурихина);
· Рост ставок. Чтобы сбить инфляцию, ЦБ повышает ключевую ставку, а за ней растут и остальные. Ожидаемый рост кредитных ставок заставляет людей поторопиться с кредитом: завтра будет дороже (Щурихина);
· Ипотека (куда же без нее). Льготная ипотека распространялась только на новостройки. Купил квартиру – надо сделать ремонт, обставить ее (представитель Росбанка);
· Не хватает денег. Экономические последствия пандемии оказались не такими разрушительными, как опасались поначалу, но кризис есть кризис. К пандемии реальные располагаемые доходы населения не росли уже 10 лет, а в прошлом году сократились на 2,8%. Люди стали чаще занимать на текущее потребление, попросту говоря, «на жизнь». Многим давно приходится брать кредит на отпуск, на то, чтобы собрать детей в школу и др. ЦБ в июльском обзоре отмечает «сезонные факторы, поддерживающие потребительское кредитование, такие как повышенные траты в период отпусков и перед началом учебного года». Сейчас это происходит чаще.
Зарина живет в Хабаровске в съемной квартире с четырьмя детьми. Она планировала в этом году взять ипотеку, но вместо этого взяла кредит на стиральную машину-автомат: «Без машинки вообще никуда». Еще у нее есть кредитная карта, которая, по ее словам, «очень выручает, когда не хватает денег на продукты или бытовые мелочи».
Другая жительница Хабаровска, Дарья, взяла кредит в 23 000 руб., чтобы оплатить съемную квартиру и купить ребенку еды. «Я не работаю, сижу с ребенком. Один раз заплатила за кредит, а больше не платила. К кредиту сейчас капают проценты, если бы не они, то я бы потихоньку выплатила долг – по 50, по 100, по 200 руб. С процентами невозможно выплатить», – рассказала она. Дарья планирует устроиться на работу, а пока игнорирует звонки из банка с требованием вернуть долг – ее сим-карта «сломалась».
Что может пойти не так
Кредитный бум пока не представляет угрозы. В целом долговая нагрузка населения невелика, а у банков большой запас прочности, единодушны эксперты, но первые тревожные звоночки уже прозвучали.
• Кредитование растет быстрее, чем восстанавливаются доходы населения. Это беспокоит ЦБ. По оценкам Росстата, в первом полугодии 2021 г. реальные денежные доходы граждан выросли на 2,4% год к году, но этот рост связан с низкой базой стрессового 2020 года: в первом полугодии 2020 г. реальные денежные доходы снизились на 2,7%. А с учетом сокращения социальных выплат в этом году по сравнению с прошлым (семьям с детьми, безработным) пока роста доходов ждать не приходится, замечает директор Центра исследования финансовых технологий и цифровой экономики «Сколково-РЭШ» Олег Шибанов.
Зарплаты населения растут, но тоже медленнее кредитования. Реальные зарплаты в первом полугодии этого года выросли на 3,4%, а номинальные – на 9,4%.
• Рост выше номинальных доходов населения потенциально свидетельствует о росте закредитованности, а это чревато накоплением рисков, объяснял Данилов из ЦБ. К началу 2021 г. коэффициент обслуживания долга (отношение общей суммы плановых платежей по кредитам к общему доходу населения) составлял 9,8%, подсчитал ЦБ. Первоначально показатель достигал 11,5%, но в июле ЦБ обновил методику оценки долговой нагрузки и все пересчитал.
· Это средняя температура по больнице. Нездоровая история, по словам Данилова, в том, что потребкредиты больше всего берут уже закредитованные заемщики. Отчасти это следствие ипотечного бума: сначала – ипотека, затем – потребкредит на ремонт. Распространена и обратная практика: на первоначальный взнос берется нецелевой потребительский кредит. ЦБ о ней знает, но оценить ее масштаб не может. «Надо вам как-то научиться это выявлять и считать», – призывал регулятора на Международном финансовом конгрессе (МФК) председатель финансового комитета Совета Федерации Николай Журавлев. Агентство АКРА в июне оценивало долю такой ипотеки в 7%.
Среди тех, кто взял ипотеку в этом году, Ирина, эмигрировавшая из Молдавии и недавно получившая российское гражданство. Деньги на первоначальный взнос у нее остались с прошлого года, когда она взяла кредит наличными в 750 000 руб. Также несколько лет назад она взяла в рассрочку от застройщика за 3,3 млн руб. квартиру в подмосковном Красногорске. Выплачивать кредиты ей помогают две другие кредитные карты. «Так постоянно получается: ты то гасишь кредит, то снова оттуда снимаешь деньги. Все идет по кругу. Мне кажется, что без кредитов не может прожить 80% населения», – рассказывает Ирина.
· Число людей, с тремя и более кредитами неуклонно растет, доля таких заемщиков превысила 20%, по данным бюро кредитных историй «Эквифакс». За адекватным средним уровнем закредитованности может быть не видно накопления рисков в отдельных сегментах, когда людям с уже высоким уровнем долга приходится брать кредит на повседневную жизнь, отмечает Шибанов.
Сергей Горев из Нижнего Новгорода оказался одним из тех, кому пришлось брать кредиты на лекарства: в прошлом году у его матери нашли онкозаболевание. Ее саму к тому времени уволили из-за кризиса, затем под сокращение попал отец, у семьи к тому времени было несколько кредитов на 400 000 руб., взятых в 2019 г.
«В тот момент я заболел ковидом, мне впервые в жизни пришлось на месяц уйти на больничный. За этот месяц я получил какие-то копейки – в районе 13 000 руб. Я пытался воспользоваться кредитными каникулами, но не попадал под критерии. У меня начались просрочки по кредитам. В конечном счете мы оказались в каком-то совсем безвыходном положении: маме надо было покупать лекарства, параллельно надо было платить за кредиты, а дома в тот момент было нечего есть», – вспоминает Горев.
Сначала семья пыталась рефинансировать кредиты и объединить их в один, но все банки отказали. Тогда Горев попытался взять очередной кредит на погашение имеющихся, но снова получил отказы. В конце концов он решил обратиться в микрофинансовую организацию: «Там очень удобно: даешь карту и через несколько часов тебе переводят туда деньги. Первый платеж был вообще без комиссии. Я взял некоторое количество займов, выплачивал их, и все было нормально. Но в какой-то момент пошли просрочки, и стало понятно, что выплатить их не удастся».
Сергей рассказывает, что в случае с микрозаймами он должен вернуть в 2,5 раза больше, чем взял. В какой-то момент ему начали звонить коллекторы: «Их единственная задача – вывести человека из эмоционального равновесия, напугать и заставить заплатить долг. Они беспокоили не только меня, но и моих близких. Мне было очень тяжело морально, когда в день мне звонили несколько человек», – делится Сергей.
Сейчас у него сильные просрочки по всем долгам, которые он пытается выплачивать. Сергей отмечает, что объявить себя банкротом он тоже не может, поскольку не подходит под критерии. Уже несколько банков подали на него в суд.
• Удлиняется срок кредитов. Что в этом такого? Обслуживать кредиты людям становится все сложнее. Банки растягивают срок выплат, чтобы уменьшить ежемесячный платеж, иначе он становится заемщикам не по силам. Доля потребительских кредитов на срок более пяти лет во II квартале 2021 г. выросла до 21% с 11% до пандемии, сообщила председатель Центробанка Эльвира Набиуллина на заседании Совета Федерации. При этом исторические данные банков указывают на то, что необеспеченные потребительские кредиты с длительным сроком характеризуются существенно более высокими показателями дефолтности, отмечал ЦБ.
То же и с ипотекой: ее средневзвешенный срок вырос с 215,1 месяца в начале 2020 г. до 244,6 месяца на конец августа.
• Растет количество ипотечных заемщиков с небольшими накоплениями. Ипотечный бум привел к росту цен на жилье, который съел выгоду от сниженных ставок. Не только кредиты становятся все длиннее, но и первоначальный взнос – все меньше. По данным ЦБ, во II квартале 2021 г. доля ипотеки с взносом 10–20% на первичном рынке составила 46% против 40% годом ранее.
Сам по себе низкий взнос не обязательно говорит о проблемах. Люди сначала берут кредит на новую квартиру, потом продают старую – и гасят значительную часть долга и дальше обслуживают сильно уменьшившийся кредит, объяснял первый зампред правления Сбербанка Александр Ведяхин на МФК: «И так делает от 30 до 50% рынка». По его словам, средний заявленный срок ипотечного кредита в «Сбере» – 18 лет, а реальный – 4,5 года.
Так, например, собирается сделать Анжелика из Петербурга. Свою первую ипотеку в 1,5 млн руб. под 11,7% годовых она взяла в апреле 2017 г. В августе 2020 г. – вторую: на 3,7 млн руб. под 8,3% годовых. Сейчас у девушки две ипотеки и один кредит на 150 000 руб., который она взяла на профессиональную камеру. «Есть разные схемы, по которым тебе помогают взять ипотеку без справок и первоначального взноса путем повышения суммы кредита. Оба раза так у меня получилось», – говорит Анжелика.
• Просроченная задолженность растет. В прошлом году – на 22% и еще почти на 8% в этом, до 1 трлн руб. на 1 сентября. Пока «розница бумит», это не ощущается: выдачи растут еще быстрее и доля плохих долгов в портфелях даже немного снизилась – 4,3% от розничного портфеля на 1 сентября против 4,4% на начало 2020 г. Это станет заметно, когда бум прекратится.
Владимир родился в Казахстане, долгое время жил в Сочи, а сейчас – в Москве. Мы говорим через сурдопереводчика – у мужчины инвалидность по слуху, а также через его адвоката, поскольку у Владимира нарушение интеллектуального развития.
Несколько лет назад он познакомился с женщиной, у которой также была инвалидность. У пары родился ребенок, которому сейчас восемь лет. В 2013 г. Владимир с женой взяли в ипотеку комнату в коммунальной квартире за 3,3 млн руб., платили по 45 000 руб. в месяц. Мужчина работал сварщиком, у жены тоже была работа, и паре удавалось исправно выплачивать кредит.
Но затем женщина уволилась. Начались ссоры, жена подала на развод. Пара не смогла договориться о том, кто будет платить ипотеку, и в итоге не платил никто. Банк забрал комнату, несмотря на то что это жилье было единственным у человека с инвалидностью.
За то время, что пара не платила по кредиту, накопилась пеня, которую до сих пор выплачивает Владимир. Ежемесячно из его пенсии идет удержание денег, сейчас он должен банку 1,7 млн руб.
Сколько людей закредитовано
Оценить это крайне сложно. ЦБ использует для этого показатель долговой нагрузки (ПДН). Это отношение среднемесячных платежей заемщика по всем кредитам и займам, в том числе по вновь выдаваемому, к его среднемесячному доходу. На первый взгляд он свидетельствует о катастрофе: по расчетам ЦБ, среднее значение ПДН по потребительским кредитам, предоставленным во II квартале, выросло на 0,4 п.п. по сравнению с I кварталом 2021 г. и на 1,8 п.п. по сравнению с I кварталом 2020 г. и достигло 61,1%. Это в среднем, а почти треть выдач во II квартале приходится на ссуды с ПДН выше 80%. И почти пятая часть (19%) – на ссуды с ПДН выше 100%, рассказывала «Известиям» директор департамента финансовой стабильности ЦБ Елизавета Данилова.
Конечно, так не бывает: ПДН больше 100% означает, что человек платит по кредитам больше, чем зарабатывает. На самом деле ПДН плохо отражает реальное положение дел. «Сейчас регулятор не разрешает банкам использовать модели оценки дохода заемщика. При этом подходе у клиента не просят никаких бумаг для подтверждения дохода, а принимают решение на основе больших данных: информации о транзакционной активности, ранее взятых и выплаченных кредитах. Сверхконсерватизм текущей методики оценки вынуждает банки для части клиентов применять среднедушевой доход, который зачастую будет ниже реального, отсюда будет формально высокий ПДН (хотя клиент работает, получает хорошую зарплату)», – объясняет руководитель управления кредитных рисков розничного сегмента Райффайзенбанка Алексей Крамарский. Иногда банки используют в качестве данных о доходе средний доход по региону либо учитывают при выдаче кредита неофициальные доходы заемщиков (помощь родственников, доход от сдачи квартиры), подтверждает Данилова.
Поэтому ПДН позволяет увидеть разве что изменение количества закредитованных заемщиков – если доля кредитов с высоким значением растет. А она, как мы видели, растет.
Другой способ оценить число закредитованных россиян – данные о количестве людей с несколькими кредитами.
Роман Олегович 13 лет работает в общепите в Новосибирске. Он еще до пандемии оформил кредитные карты в двух банках. По ним он ежемесячно платил с зарплаты по 70 000 руб. Потом началась пандемия, и три месяца мужчина был без работы. Все это время надо было гасить кредиты. «Мне пришлось уехать в деревню, потому что мне даже не на что было продукты покупать. К третьему месяцу закончились все запасы, что были, я сдал все, что можно, в ломбард, а также продал машину. На выбор было либо начать воровать, либо начать как-то выкручиваться», – рассказывает он.
Он просил банк рефинансировать кредиты, но ему отказали. Так же без объяснения причин поступили и другие банки. Чтобы рассчитаться с долгами, Роман обратился к подруге, ей выдали кредит, а она перезаняла его мужчине.
Сейчас Роман закрыл все кредиты, кроме одного. Он снова работает без выходных в трех местах – поваром и шефом. «Мне предстоит рассчитаться еще с одним банком и вернуть свои вещи из ломбарда», – делится мужчина.
Большое число кредитов не обязательно говорит о проблемах (например, ипотека и две кредитки – и перед нами заемщик с тремя кредитами), но все же с ростом количества займов растет вероятность, что человек обременен долгами. И доля таких людей тоже растет.
![](/file/e41a46555a8b4a25301ec.png)
Что может остановить бум
ЦБ уже начал закручивать гайки. С 1 августа он повысил надбавки к коэффициентам риска по ипотечным кредитам с низким первоначальным взносом – от 15 до 20%. Они используются при расчете нормативов достаточности капитала банка: чем они выше, тем ниже норматив и тем менее выгоден такой кредит для банка – ему нужно заморозить больше денег для его выдачи.
По потребительским кредитам регулятор ужесточал требования уже дважды. Надбавки по кредитам, выданным с 1 июля, возвращены на докризисный уровень. Это не охладило рынок, поэтому с 1 октября надбавки по кредитам с высокой полной стоимостью и высоким ПДН повысились еще на 40–90 п.п. А если потребуется, ЦБ готов ужесточать надбавки и дальше, предупреждала Набиуллина.
Одновременно была модифицирована программа льготной ипотеки. С июля максимальная ставка кредита по ней выросла до 7%, а сумма снизилась до 3 млн руб. (было 6 млн руб., а для жилья в Москве, Подмосковье, Санкт-Петербурге и Ленобласти –12 млн руб.).
После этого количество заявок заметно упало. По данным оператора программы Дом.РФ, в июле – августе в банки поступило чуть более 94 000 заявок на льготный кредит против почти 127 000 в июне и 111 000 в мае. Темпы выдачи ипотеки замедляются плюс застройщики фиксируют снижение спроса, подтверждает зампред правления «Абсолют банка» Антон Павлов.
Кроме того, скоро арсенал ЦБ может пополниться правом напрямую ограничить банкам долю потребительских кредитов. Такой законопроект сейчас находится на рассмотрении в Госдуме и, если он будет принят, ЦБ готов воспользоваться им при первой возможности, рассказала Набиуллина в интервью РБК. Капитал в банковской системе распределен неравномерно, а значит, если у банка большой запас денег, повышения нормативов может оказаться недостаточно, объясняла она. При этом банки, достигшие лимита по потребительским кредитам, все еще смогут использовать капитал для наращивания ипотеки и корпоративных кредитов.
Чем это кончится
ЦБ вовремя взял ситуацию под контроль, так что опасаться перегрева не стоит, считают эксперты. Сильный рост кредитования может быть предвестником проблем в будущем – кредитные бумы в разных странах исторически предшествовали кризисам, признает Шибанов, но пока значительных проблем не накопилось.
Это лишь возврат к допандемийной реальности, считает директор аналитической группы по финансовым организациям Fitch Антон Лопатин. Банки из-за пандемии закрутили гайки, что привело к падению выдач, но к этому году стало понятно, что заемщики справляются с обслуживанием кредитов, реструктуризации находятся на комфортном уровне, и выдачи кредитов вернулись к росту, объясняет он. При этом система смогла справиться с таким сильным шоком, как пандемия, без значительного роста просрочек. «Это говорит о высоком уровне стандартов кредитования в банках и их умении управлять рисками», – резюмирует Антон Лопатин.
Среди тех, кто одолжил у банка на автомобиль, – москвичка Елена Кривоногова. В ноябре 2020 г. она ушла с работы оператора колл-центра в «добровольно-принудительном порядке», поскольку у ее организации появились финансовые проблемы, и так и не смогла найти работу. При этом она вынуждена оплачивать кредит на машину в 700 000 руб., который ее вынудил взять партнер.
«Мы познакомились, начали жить вместе, молодой человек тогда не работал, а я работала в банке на довольно маленькой зарплате – около 22 000 руб. На эти деньги я не могла содержать двух человек. Он как-то психологически вынудил меня взять кредит на машину, чтобы он мог работать и нам было проще жить. В итоге он меня обманул, уехал на машине. А кредит за уже несуществующую машину я плачу третий год», – говорит она.
Кредитные каникулы ей дали только на четыре месяца. С апреля женщине снова приходится оплачивать долг. По ее словам, она отдает долг с пенсии, но не полностью – не хватает. «Мне приходится заниматься выживанием. У меня уже дикие просрочки – мне периодически звонят, угрожают. Честно говоря, ситуация очень тяжелая, уже ни нервов, ни сил не хватает», – признается она.
Запас для роста долга еще есть, уверена экономист «Ренессанс капитала» по России и СНГ Софья Донец: в следующие 10 лет портфель розничных кредитов может вырасти втрое, прежде всего за счет ипотеки. «Риски кроются не столько в уровне закредитованности, сколько в темпах роста кредитов, но после кризиса 2008 г., кредитного бума 2013 г. ЦБ пристально следит за кредитованием и действует на опережение», – говорит она. Росбанк также ждет замедления потребительского кредитования: по итогам года рынок вырастет примерно на 25%, а в 2022 г. – уже на 10%.
Пик выдачи ипотеки в этом году уже пройден, согласен Лопатин, а вот необеспеченное кредитование, скорее всего, продолжит расти теми же темпами: у крупных банков достаточный запас капитала и/или прибыль, чтобы поддерживать выдачи.
Сбербанк не видит даже ранних признаков пузыря ни в потребительском, ни в ипотечном кредитовании. Рост розничного кредитования связан с оптимизмом заемщиков: неуверенный в своем будущем человек не берет кредитов, кроме того, проявляется отложенный спрос со времен локдауна, рассуждал Ведяхин на МФК. У российского рынка ипотеки колоссальный потенциал роста – с нынешних 9% до 25% ВВП в ближайшие 10–15 лет – и это будет по-прежнему здоровый рост, оценивал он.
По-видимому, многие стали активно брать кредиты, глядя на восстановление экономики и рассчитывая на рост доходов, согласен Надоршин, проблема в том, что пока доходы не растут по сравнению с допандемийным уровнем и перспективы их роста вызывают сомнения. «Часть домохозяйств уже стеснена в средствах из-за высокой долговой нагрузки, и, скорее всего, эта проблема будет усугубляться: больше заемщиков будут вынуждены экономить на потреблении, продавать то, что взяли в кредит, а кто-то и прибегать к банкротствам», – рассуждает он.
У кредитного бума есть и другая цена, продолжает Надоршин: «Перегруженные кредитами домохозяйства уже не смогут наращивать потребление теми же темпами, что до этого, а это важный драйвер восстановления экономики, которое мы наблюдали в прошлом году. Поэтому велика вероятность, что темпы экономического роста замедлятся до малозаметных значений».