Наши девчонки неумело, но соблазнительно позируют дома
![](/file/2851d2b5d288456e34d32.gif)
👉🏻👉🏻👉🏻 ВСЯ ИНФОРМАЦИЯ ДОСТУПНА ЗДЕСЬ ЖМИТЕ 👈🏻👈🏻👈🏻
Наши девчонки неумело, но соблазнительно позируют дома
Новый
визит в один из лучших миров отечественной фэнтези — мир молодого и
талантливого автора Дениса Юрина!
Мирный
договор между Советом Легиона и Ложей Лордов-Вампиров нарушен, ведь кто-то из
морронов напал на вампира…
Подозрения
падают на Дарка Аламеза — и за ним теперь охотятся ие только вампиры, но и
бывшие братья по оружию…
Доказать
свою невиновность ему придется САМОМУ — при помощи лишь одного человека —
таинственного Неприкаянного Копта, которого в Легионе считают безумным…
Дождь
монотонно барабанил по лобовому стеклу старенького «торнадо», навевая сонному
водителю с распухшими, красными глазами и трехнедельной щетиной привычные мысли
о суициде. Сгустившиеся над городом сумерки и отражающиеся на мокром асфальте отблески
тусклого света фонарей тоже не способствовали поднятию настроения и появлению
хотя бы жалкого подобия оптимизма.
Он
устал, устал от жизни, неумолимо текущей чередой хаотически сменяющих друг
друга событий, которые по непонятному стечению обстоятельств проносились обычно
мимо него. Время шло, все кругом изменялось, а он никак не мог приспособиться к
быстрому темпу жизни, поспеть за неугомонным человечеством, торопящимся
неизвестно куда и зачем.
Казалось,
еще не так давно, буквально вчера, они с друзьями сидели в тихом, опустевшем
баре где-то на восточном побережье Нового Континента и воодушевленно спорили о
шансах на выживание в капризном человеческом обществе такой фантастической
штуки, как виртуальная реальность… Затем щелчок в сознании, череда не связанных
между собой событий, мелких проблем, на решение которых ушло несколько лет, и с
ужасом осознаешь, что ты, как подросток, проводишь в воображаемом мире куда
больше времени, чем в реальном, и с момента приятельского спора прошло каких-то
двадцать-двадцать пять лет.
Все
двигалось, все изменялось, подчиняясь непреклонным законам природы. Неизменными
оставались лишь он сам и весьма узкий круг знакомых, которых он никак не мог,
да и не хотел, возвести в ранг друзей. Еще не так давно, лет сто назад, он пытался
меняться, быть на плаву, поспевать за прогрессом. Только одна мысль о
неминуемом превращении в раритет прошлого, отставшего от жизни старика в теле
тридцатилетнего мужчины, вселяла в него страх и толкала на безрассудные, с
точки зрения обычных людей, поступки.
Он
много читал и постоянно учился, совершенствуя свои познания почти во всех
областях науки и человеческой жизни, даже написал несколько неплохих трудов, но
потом сдался, устал, не нашел однажды в себе сил ответить на, казалось бы,
простой вопрос: «Зачем?»
Проснувшись
как-то ранним утром, он сгреб в охапку содержимое многочисленных книжных
шкафов, не забыв при этом и о двадцати дипломах, полученных за пятьдесят лет
бесконечных мучений в лучших университетах мира, и после недолгих колебаний
одним легким движением руки с горящей спичкой прекратил бесцельные страдания.
Как
ни странно, но вандализм помог. Эйфория от вида пожарища моментально сменилась
глубоким душевным успокоением и чувством выполненного долга. Он перестал играть
в человека, шагающего в ногу с эпохой и пытающегося возвыситься над своей
природой. Для того чтобы убивать, не надо быть современным и начитанным,
достаточно логики, врожденного чутья и крепких рук.
Сумбур
размышлений был прерван тихим, но пронзительным писком будильника. По привычке
рука проскользнула в карман плаща и придавила заветную кнопку, прервав тем
самым раздражающий слух низкочастотный звук, напоминающий вопль смертельно
раненной летучей мыши.
Век
пейджеров был краток, он безвозвратно прошел еще несколько лет назад.
Компактные, надежные в употреблении, рассчитанные на долгие года службы
аппараты, изготовленные на заводах крупнейших фирм Континента, быстро
перекочевали из карманов владельцев в набитые пищевыми отходами и прочим хламом
мусорные бачки. Лишь этот пронзительный, душераздирающий писк спас маленькую
пластмассовую коробочку с гордым названием «Трансериус» от неминуемой гибели на
свалке. Моррон пользовался аппаратом исключительно как будильником, способным
поднять на ноги хозяина, находившегося в любом, даже мертвецки пьяном,
состоянии.
Водитель
приоткрыл окно и выбросил наружу опаленный фильтр сигареты. Перегнувшись через
высокую спинку сиденья, он одним рывком перетащил к себе огромную черную сумку
и, сняв правую перчатку, уверенно расстегнул молнию. Уже через минуту
старенький энергомобиль превратился в арсенал на колесах. Один за другим на
сиденье появились: автомат «АПНС-48» старого образца с семью сменными рожками,
пистолет с самодельным глушителем и венец творения инженерной мысли конца
тридцатых годов прошлого столетия — жидкотопливный огнемет, изготовленный на
военных заводах Геркании.
Пытаясь
отрегулировать вечно барахлящий, соскальзывающий с нарезной трубки вентиль, он
вспомнил, как старый шевариец — торговец оружием — предупреждал о ненадежности
конструкции времен «мирного противостояния», пытаясь предложить взамен
всевозможные модификации взрывчатки и убеждая чуть-чуть подождать, пока он не
закажет у своих партнеров виверийцев более позднюю газовую модель. Моррону
самому не хотелось рисковать и связываться с громоздкой и крайне опасной
штуковиной, но что делать? Огнемет был оптимальным видом оружия для предстоящей
операции, а ждать несколько месяцев сомнительной поставки не хотелось. Утешало
только одно: если перегреется основательно проржавевший бак или в
соединительный шланг попадет шальная пуля, то гибель будет мгновенной, хотя
вряд ли можно было считать полноценной смертью пару месяцев забытья,
усугубленного частичной потерей памяти, которой, кстати, он уже давно не дорожил.
Только
после того как в третий раз проверил амуницию и отругал себя за чрезмерную
скрупулезность, он вставил ключ в зажигание и осторожно, опасаясь случайной
встречи с алчными сотрудниками дорожной полиции, снимающими основной урожай
наличности именно в это время, тронулся в путь.
До
ночного клуба было недалеко. Уже через пять минут он остановил машину с
противоположной стороны улицы, метрах в пятнадцати-двадцати от входа, и стал
внимательно изучать обстановку. Сколько его опытный глаз ни пытался обнаружить
хоть что-то подозрительное, усилия были тщетны. Все было как обычно: пара
расслабленных бритых охранников, уставших от вида респектабельных кавалеров и
назойливо кружащих возле них смазливых девиц всех окрасов и мастей; десяток
подвыпивших или обкуренных студентов, без умолку галдящих на всю округу; и два
ряда аккуратно припаркованных на тротуаре машин представительского класса.
Ничего особенного, все как всегда, обычное начало очередной трудовой ночи для
«прислуги». К этому классу людей моррон причислял не только профессиональных
обольстительниц и барменов, но и всех остальных бесполезных, никчемных, с его
точки зрения, существ, делающих деньги на слабостях и извращенных прихотях
других.
Мужчина
еще раз достал из кармана пейджер и взглянул на электронные часы.
«Полдвенадцатого, пора!» — подумал он, полагая, что те, кого он искал, уже
собрались внутри заведения. Правая рука потянулась к пистолету с глушителем, а
на лице заиграла бесноватая ухмылка, чем-то напоминающая оскал матерого волка.
Еще
пару дней назад при проработке плана операции моррон хотел вначале пронести
сумку с оружием внутрь, а затем, засев в одной из кабинок туалета, не торопясь
приготовиться к бойне, однако в последний момент он решил действовать
по-другому. Его не испугали примитивные металлоискатели охранников — обмануть
устаревшие, списанные с вооружения местной таможни образцы чудо-техники не
составляло проблемы. Причина крылась в неудобной планировке клуба,
находившегося в здании бывшего детского кинотеатра. Туалеты были в подвальном
помещении прямо в центре здания, когда он появится оттуда во всеоружии, то у
нескольких врагов будет мизерная, но все-таки будет, возможность ускользнуть. В
его же планы входило расквитаться со всеми, а значит, двигаться надо от входа
внутрь: медленно и методично, как он умел, как его научила жизнь.
Небрежно
оставив дверцу машины открытой, моррон сунул в карман пистолет и направился к
клубу. Первый охранник так и не успел ничего понять, ему даже не было суждено
повернуть голову и посмотреть в бесстрастное лицо своей смерти. Глухой шлепок
глушителя прозвучал с трех шагов, моррон стрелял, не вынимая руки из кармана.
Парень тихо всхлипнул и сполз по стене, на белой рубашке расползлось алое
пятно. Второй удивленно вытаращился на падающее тело напарника и тут же умер
сам. Пуля вонзилась точно в висок, разбрызгав по колонне фасада пятна темной
крови и куски мозга.
Толпившаяся
неподалеку молодежь моментально отреагировала на происходящее истошными криками
и кинулась врассыпную. Только один из подростков остался сидеть, прислонившись
спиной к дереву. Травка сыграла с ним злую шутку: он просто не мог встать и
последовать за приятелями, сам же он так и не понял, что происходит. Скорее
всего профессиональный убийца решил бы избавиться от ненужного свидетеля, но
моррон знал: парень не видел его лица, он потерял контакт с окружающим миром
еще минут пятнадцать назад и пребывал в сладостном мире наркотических грез.
Поднявшаяся
суматоха, сопровождаемая поспешным бегством молодежи, стала сигналом для
водителей дать полный газ и бросить на произвол судьбы веселившихся в клубе
хозяев. Его это не волновало, в худшем случае беглецы вызовут по телефону
полицию, которая, как всегда, опоздает к началу «представления». У него было
вполне достаточно времени до приезда спецгруппы в тяжелых бронежилетах.
Мужчина
быстро вернулся к машине, рассовал по карманам плаща обоймы, перекинул через
плечо автомат и надел на спину увесистый огнемет, туго застегнув крепежные
ремни и еще раз проверив расшатанный вентиль. Моррон был готов к предстоящей бойне,
теперь он был готов мстить.
За
время недолгих приготовлений никто из находившихся в холле не обратил внимания
на пропажу молодежной компании перед входом и на отсутствие наружной охраны.
Разлетевшаяся вдребезги под ударом ноги дверь и струя огня, ворвавшаяся вслед
за осколками стекла в помещение, были для присутствующих полной неожиданностью.
Кассир, пара охранников и несколько уже собравшихся уходить посетителей погибли
сразу, их внезапно поглотило жадно пожирающее плоть пламя. Воздух мгновенно наполнился
жаром и резким запахом горелого мяса. Вторая струя огня стрелой взметнулась
вверх по лестнице, охватив пламенем перила, картины и ковровую дорожку на
мраморных ступенях.
«Второй
этаж: стриптиз и казино, — просчитывал ситуацию холодный мозг убийцы, — ими я
займусь позже. Наверняка большинство объектов в зале на первом, там, где шумно,
где громкая музыка, танцы и беспечная молодежь».
Наивно
было бы предполагать, что устроенное им адское представление осталось
незамеченным. Сквозь треск огня и барабанный бой еще не смолкшей музыки
раздались дикие вопли и испуганные крики «Пожар!», несколько человек пытались
пробиться сквозь бушующее пламя к выходу, но новая струя огнемета заставила их
снова отступить в зал, в котором то ли по чистой случайности, то ли из-за
наплевательского отношения хозяина заведения к нормам пожарной безопасности уже
давно не было окон.
Толпа
посетителей беспомощно прижалась к дальней стене, и несколько десятков глаз с
ужасом наблюдали, как огонь охватил выход и все ближе и ближе подбирался к
центру зала, пожирая на своем пути стулья, столы и кожаные кресла. Вопли и
гомон неожиданно смолкли, когда из клубов дыма и пламени появилась рослая
фигура в дымящемся черном плаще и с огнеметом в руках. Не дожидаясь, пока
пройдет оцепенение, моррон обратился к обреченным на смерть:
—
Мне нужны только вампиры! Если кровососы проявят благородство, которым они так
кичатся, то пусть отойдут в сторону, остальные не пострадают!
Большинство
людей, оказавшихся не в то время и не в том месте, обреченно закрыли глаза,
подумав, что имеют дело с очередным спятившим маньяком. К сожалению, для многих
это была последняя мысль в их жизни. Вдруг с разных сторон толпы в воздух
выпрыгнули три фигуры, их шипение и яростный крик на какое-то мгновение даже
заглушили рев пожарища. Движения нежити были быстрыми, а траектории полета
различными, но все они сходились в одной точке — на горле нахала, осмелившегося
бросить им вызов.
Моррон
резко отпрыгнул назад и немного вбок, пальцы правой руки автоматически нажали
на спуск, и упыри запылали в воздухе. Мощная струя пламени поглотила их и тут
же прошлась по толпе ни в чем не повинных людей. Зал снова заполнился воплями и
запахом горящей плоти. Огонь был повсюду, и убийца не видел мучений своих
жертв, но запаха и криков было достаточно, чтобы ком тошноты подкатил к горлу.
«Потом, я это сделаю потом, — думал он, быстро отыскивая лазейки в, казалось
бы, сплошной стене огня, — еще немного, только второй этаж».
К
его удивлению, пожар бушевал на лестнице, пожирал перила и деревянные перекрытия
здания, но так и не смог самостоятельно пробиться наверх. Виной тому были
несколько охранников и стриптизерш, вооруженных огнетушителями и обломками
киев, используемых в качестве пожарных багров. Действия «народного» ополчения
были успешными, и первая волна наступления природной стихии была отбита.
Пробираясь наверх по лестнице, он заметил, что среди «героев» не было ни
игроков, ни любителей посмотреть на экстравагантные танцы. Посетители предпочли
или забиться подальше от огня, или повыпрыгивать в окна, ломая конечности и
шейные позвонки.
В
принципе он допускал возможность, что нескольким находившимся наверху вампирам
удастся уйти, но как заядлый оптимист надеялся только на лучшее. Эти хитрые
твари предпочитали охотиться на молодую, свежую кровь, а не пить вяло текущую
влагу, напичканную антибиотиками, всевозможными стимуляторами и алкоголем. В
любом случае не проверить второй этаж он не мог. Мысль, что кто-то из врагов
смог отсидеться наверху, не дала бы ему спокойно жить.
Неожиданно
перед глазами пытающихся тушить пожар людей появилась зловещая фигура в черном.
Демоничность картины дополнял слой липкой черной жижи, покрывающей пришельца из
адского пламени с ног до головы. Специально разработанный для подобных случаев
огнеупорный крем не выдержал продолжительного воздействия высоких температур и
начал течь.
Одна
из девиц закричала от страха, а стоявший рядом охранник выронил огнетушитель из
рук. Не дав врагу опомниться, моррон закрыл глаза, чтобы не видеть мучений
умирающих и взвести курок, но вместо уже привычного шума вырывающегося на
свободу пламени прозвучали лишь скрежет металла и надрывное гудение шланга, бак
задрожал у него за спиной. «Черт, я так и знал, что он сломается! — пронеслось
в голове у судорожно расстегивающего крепежные ремни убийцы. — Сейчас будет
взрыв!»
Ему
повезло. Он успел стянуть с себя огнемет, а взрыв раздался уже внизу, когда
злосчастная конструкция успешно пролетела сквозь лестничный пролет и грохнулась
в бушующее пламя. Момент неожиданности был окончательно и бесповоротно потерян,
левое легкое и правую ногу пронзила острая боль — один из охранников выхватил
пистолет и открыл огонь, но точно прицелиться ему мешали едкие клубы дыма,
режущие глаза. Парочка девиц, испуганно попискивая, кинулась в зал, а третья
танцовщица, вместо того чтобы последовать примеру коллег, запустила в голову
«нечестивцу» тяжелый огнетушитель.
Компания
сильно разозлила «демона» и вынудила продолжить бойню. Локализуя боль и не
давая ей лишить его способности действовать, моррон резким движением перекинул автомат
со спины и пронзил оказавших ему сопротивление одной очередью.
Поиск
наверху увенчался успехом, среди мечущихся в панике людей он сумел найти еще
трех кровососов. Кто утверждает, что на потомков легендарного маркиза Норика
действует лишь серебро и осиновый кол, пусть попробует еще одно волшебное
средство — две полные обоймы калибра 9,67 в голову. Оно его не разочарует.
Покончив
с последним из вампиров и выбросив его обезглавленное, изуродованное тело в
окно, моррон осмотрелся по сторонам: на него испуганными глазами смотрели пара
десятков забившихся по углам людей. «На сегодня хватит смертей», — подумал он и
бросился по лестнице вниз, прямо через пламя к выходу.
Мимоходом,
пробегая мимо бильярдного стола, убийца выхватил нож, и отточенными годами
движениями вырезал на зеленом сукне равносторонний треугольник, вверху которого
красовалась буква «Л», а по боковым углам — цифры «1». Впоследствии служба
сыска посчитала знак символом одной из новых групп сатанистов, но один из
гостей заведения сразу узнал в нем герб Одиннадцатого легиона.
Морроны
только внешне похожи на людей, они странные существа с непостижимой для
человека логикой и непредсказуемым ходом мыслей. В тот день полуночный мститель
жестоко и хладнокровно убил пятьдесят семь невинных людей ради гибели всего
шести вампиров, но, пренебрегая собственной безопасностью, оставил в живых
девятнадцать свидетелей, отчетливо запомнивших его лицо.
С
недавних пор темнота стала неотъемлемой частью его жизни, с каждым годом все
больше и больше дел приходилось решать после наступления сумерек, когда заканчивается
трудовой день, и города зажигают таинственные огни уличных фонарей,
разноцветных рекламных щитов и просто домашних окон. Именно на это время суток
клиенты предпочитали назначать ему встречи, пугливо сторонясь любопытных глаз
коллег и сующих не в свои дела длинные носы домочадцев. Работа частного
детектива, которой он разбавлял серые будни в перерывах между охотой на беглых
преступников, платных душегубов и кровавых маньяков, казалось, окончательно
превратила его в человека ночи, то есть того несчастного, что заваливается
домой лишь ранним утром и сразу, не снимая мокрого плаща и грязных ботинок,
валится в объятия самой любимой женщины — мягкой кровати.
Вот
и сейчас он лежал в полной темноте и отдыхал, флегматично рассматривая
красочные картинки рекламных роликов, быстро сменяющие друг друга на безмолвном
экране телевизора. Он не был глухим, но рекламные паузы в пятнадцать-двадцать
минут сводили с ума и заставляли серьезно задуматься о будущем поколения
«памперсов, йогуртов и зубных щеток».
Из-за
постоянных разъездов и ненормированного рабочего дня, впрочем, как и по причине
необустроенности жизни в целом, просмотр телевизора не относился к числу его
любимых занятий, хотя порой приходилось идти на жертвы и отсиживать пару часов
перед экраном. Делал он это только в тех случаях, когда шел новый исторический
или приключенческий фильм с обилием погонь, драк и батальных сцен. Даниэль не
был кровожаден, и вид изувеченных тел не вызывал прилива адреналина в крови.
Чего-чего, а острых ощущений ему с избытком хватало в жизни, однако просмотр
кинолент был такой же неотъемлемой частью его работы, как для политика встречи
с избирателями и посещение элитных клубов. Кроме борьбы с преступностью во всех
ее проявлениях, начиная от поиска неверных супругов и заканчивая ловлей
сбежавших убийц, он еще успевал снимать кино, точнее, был постановщиком трюков
и консультантом по историческим вопросам.
Два
года назад его сыскное агентство получило заказ на поиски четырнадцатилетней
девочки, сбежавшей из дома в компании друзей-подростков. Отцом неугомонного
ребенка, ищущего свободы и собственного «я» методом автостопа по всему
западному побережью Старого Континента, оказался не кто иной, как сам Франц фон
Хубер, известный кинорежиссер, сделавший карьеру и кучу денег на постановке, как
ни странно, весьма приличных фильмов. Церемония передачи блудного дитяти
состоялась прямо в студии, Даниэль притащил обкуренную девочку на съемочную
площадку, чем в принципе и нажил себе новые проблемы.
Пока
раболепно-заботливые ассистентки отмывали уставшее чудо природы, а вечно
занятый родитель гонял артистов и выписывал чек, детектив обратил внимание на
грубые ошибки и несоответствия эпохе, допущенные костюмерами, декораторами,
бутафорами и прочей киношной братией. И все бы ничего, да только кто-то
Мужик трахнул двух утонченных сучек на кровати
Телки с большими сиськами приходят к другу в гости и занимаются групповым сексом - секс порно видео
Ева Нотти в порно фото