«Наша богиня»

Мария Трофимова, переводчица, выпускница Литинститута, рассказывает о пьесе «Наша богиня» Массимо Бонтемпелли:

Любопытный и практически неизвестный российскому читателю Массимо Бонтемпелли достоин внимания по нескольким причинам.

Во-первых, он был близким другом Пиранделло. Именно благодаря ему родилась пьеса, которую я переводила на русский язык.

Во-вторых, его стиль объединяет несколько традиций. Нельзя сказать, что он футурист, сюрреалист или даже классицист, хотя влияние этих направлений прослеживается в его работах. Бонтемпелли ни много ни мало задаёт собственное направление литературы, названное им «магическим реализмом». Итальянский магический реализм отличается от латиноамериканского и чаще всего ассоциируется с Дино Буццати, но именно Бонтемпелли положил ему начало. Вероятно, поэтому не всё в его пьесе поддаётся однозначной разгадке.

В-третьих, он очень легко пишет. Массимо Бонтемпелли преподавал итальянскую литературу, а сам был приятным, открытым и остроумным человеком, не чуждым самоиронии. Таким он предстаёт и в литературе — от «Бурной жизни», где в рассказчика постоянно будто вселяется «чертёнок», заставляющий его делать разные пакости, до автобиографии под названием «Моя жизнь, смерть и чудеса». Человек, который сообщает о собственной смерти в названии автобиографии, вряд ли окажется скучным. При этом три его пьесы для театра Пиранделло, первая из которых как раз «Наша богиня», поднимают не самые простые темы и, что не менее важно, говорят о судьбе женщин. Феминистические произведения от лица мужчины, тем более в то время — явление нечастое. К тому же достаточно сложно наблюдателю, не проживающему опыт своих героев напрямую, уловить их мысли и чувства. Тем не менее, Бонтемпелли оказывается очень точным. И если две остальные пьесы, о девушке, сошедшей с ума от непонятности мира, и матери, обвинившей луну в смерти её ребёнка, трагические, то «Наша богиня» — самая настоящая комедия с яркими персонажами и искрометными шутками. Она не даёт ни заскучать, ни загрустить, и всю пищу для ума оставляет на потом. А интерпретировать происходящее можно очень долго. Я возвращаюсь к мыслям об этой пьесе до сих пор.

Я надеюсь, что и другие читатели разделят со мной загадку «Нашей богини», отвлекающей своим юмором от экзистенциальных мыслей о самоидентификации.

А если уж найдётся человек, желающий поставить эту пьесу на сцене, он точно не разочаруется яркими описаниями костюмов и декораций, а также возможностями для сценических решений. Тогда мы узнаем Бонтемпелли и как композитора, ведь для этой пьесы он сам написал партитуру.