Наш современник

Несмотря на обилие новостей из районов СВО, у большинства из нас ощущается явный недостаток информации от тех, кто там находится непосредственно. Пусть их рассказы доходят до нас  в неказистых формах, пусть субъективны, но это свидетельства очевидцев и участников. Совсем недавно судьба свела меня с таким человеком. Совсем молодым, но к своим 25 годам, прошедшим всю кампанию на очень сложных участках. Снаряд разорвался совсем рядом. Товарищ, оказавшийся ближе к взрыву, погиб, фактически закрыв моего собеседника. Сам контужен, потерял зрение, врачи вырезали полжелудка, весь в осколках. Ему, как он считает, повезло. Руки-ноги целы, и он жив. А последний друг, без рук-ног, лежит в хосписе.

Подставлять его я не хочу, поэтому конкретных деталей приводить буду немного. Он потерял ближайших родных и друзей. Он освобождал наших ребят, попавших в плен. У них были отрублены пальцы на ногах, и все были кастрированы. Обо всем парень рассказывал спокойным голосом, без срывов и волнения, даже как-то монотонно. Вопрос, зачем воюем, для него не стоит. Он знает все ответы и излагает их предельно четко, потому что много думал, осмысливал. Он точно не продукт пропаганды, а имеет собственное мнение и видение происходящего. Куча имеющихся проблем и недостатков не меняют его убеждения в том, что мы победим. Хотя видеть уворованные солдатские пайки, выставленные на продажу в магазинах, оптимизма не прибавляют. 

- А не раздражает то, что почти повсюду спокойная, мирная жизнь, о войне люди мало думают?

- Нет, это нормально.

- А мажоры?

- Они не главное

- Нас нельзя победить, - считает он.

- Почему?

- Мы огромны, мы империя, мы не они, мы другие.

- Девушка есть?

- Нет.

Поражает его знание военного дела. Сотни деталей, каждая из которых может стоить жизни. Последняя граната всегда при нем.

Каюсь, до СВО мне казалось, что у нас уже никто на встанет на защиту страны. У граждан на первом плане материальные проблемы, и другие ценности в головах. Вот мы, мол, были крутые, бессребреники. В свое время о нас ветераны ВОВ тоже говорили со скепсисом. Я хорошо помню тех воинов Великой Отечественной, многих со старыми ранами. А потом мое поколение схлестнулось с китайцами на Даманском. Коротко, но жестоко. И никто не побежал. А потом в Афганистане воевали. И вот докатилось до внуков, и они поднялись в абсолютном большинстве. А сбежавшие – это мусор на обочине, плевки и окурки.

И вот он сидит передо мной, фактически внук, и собирается вернуться на войну. Хочет, чтобы те, кто собрался воевать, знали, что это очень страшно. Особенно молодых это касается.

После контузии один глаз в основном восстановлен, сейчас врачи борются за второй. Как только это получится, он вернется в часть. Звонил командиру и предупредил, чтобы ждали. И его ждут. Очень хочется, чтобы он вернулся уже оттуда. Живым.

P.S. Фото подбирал не парадные, не постановочные. Своих подписей не добавлял. Какие лица!