Наркоздрав в Новосибирске — интервью

Снижение вреда — это ежедневный труд. В этом интервью «Выход не туда» открывает читателям суровый морозный новосибирский аутрич.

Мы попытались узнать о повседневной работе проекта «Позитивные стратегии». На вопросы ответили трое работающих по разным направлениям сотрудниц и сотрудников.

Маргарита Логинова, PR-менеджер проекта «Позитивные стратегии» (соцсети, СМИ)

— Меня зовут Рита, я журналист, много пишу про ВИЧ, про проблемы людей, употребляющих наркотики, наркополитику в России и другие проблемы общества. С недавних пор помогаю проекту «Позитивные стратегии» в общении с клиентами и СМИ.

— Сколько времени уже существует проект? Как возникла идея его появления? 

— Канал «Наркоздрав в Новосибирске» существует полтора года, это часть проекта «Позитивные стратегии», который в свою очередь реализует новосибирская общественная организация «Гуманитарный проект». Основная цель проекта в целом — организация помощи в связи с ВИЧ для людей из наиболее уязвимых к эпидемии групп населения. «Наркоздрав», соответственно, работает для людей, употребляющих или ранее употреблявших наркотики.

С нашей помощью люди могут анонимно, бесплатно и быстро пройти экспресс-тестирование на ВИЧ (в тест-мобиле или в низкопороговом кабинете в Центре СПИД) в Новосибирске, получить консультацию по сохранению здоровья. Если тест «плюсанул», наши клиенты могут получить всю возможную поддержку и возможность пройти по «зеленому коридору» в Центре СПИД: тут же сдать кровь для подтверждения диагноза, скорее попасть к дружественному врачу, начать принимать терапию. При этом мы не тащим никого насильно на тестирование или в Центре СПИД и транслируем наши ценности насколько это возможно мягко, потому что если долбать людей по голове, они могут отвернуться от такой настойчивости. Но мы регулярно получаем благодарности за свою работу, это приятно.

Мы ведем канал в телеграме, где публикуем важные и смешные новости, касающиеся наркопотребления и наркополитики, а также анонсируем выезды тест-мобиля (мобильной лаборатории по тестированию на ВИЧ), рассказываем о тех сервисах, которые предоставляем нашим клиентам. При канале есть чат, в котором люди могут все это обсудить или задать вопросы модератору или равному консультанту по ВИЧ и наркозависимости.

С Центром СПИД и региональным минздравом у нас есть все необходимые договоренности, что очень здорово, потому что мы не какие-то там партизаны, а вполне себе занимаемся нужным делом в контексте профилактики ВИЧ. Нам кажется важным видеть в любом человеке прежде всего человека и, по возможности, помочь ему преодолеть те маленькие или большие проблемы, с которыми он сталкивается в связи с ВИЧ и употреблением наркотиков.

— Насколько востребованы услуги снижения вреда? (и какие вы предоставляете) 

— Мы согласны с той концепцией снижения вреда, которая существует: если можешь не употреблять — не употребляй, если не можешь — не употребляй инъекционно, если употребляешь инъекционно — пользуйся стерильным шприцем и так далее.

Мы раздаем нашим клиентам не шприцы напрямую, а сертификаты в аптеки, где клиенты могут сами обменять их на товары из списка: витаминки, спиртовые салфетки, вода для инъекций, гепариновая мазь, ну и конечно шприцы. Перед тем, как запускать проект, мы провели опрос среди наших знакомых потребителей, и включили в список то, что назвали они, то, что необходимо для профилактики ВИЧ и гепатита С. Этот сертификат в аптеку человек может получить при тестировании на ВИЧ в тест-мобиле или в низкопороговом кабинете в Центре СПИД, также их раздают наши волонтеры-аутричеры, которые выходят в город несколько раз в неделю и на улицах, завидя «наших» клиентов, предлагают им пройти тестирование в тест-мобиле. 

Вместе с сертификатом клиент получает ваучер и визитку проекта, чтобы на всем дальнейшем маршруте он не потерял нужные контакты и получал всю необходимую поддержку от всех, кто ему встретиться. 

— О чём клиенты просят чаще всего? 

— Сертификаты в аптеку пользуются стабильным спросом. Но вообще важно просто приободрить людей, дать им информацию. Многих пугает перспектива встрять в очередь в Центре СПИД, и тогда важно рассказать, что с нашей помощью удастся избежать очередей, по крайней мере, на первом этапе. Многие до сих пор бояться пить терапию, потому что опасаются зависимости от таблеток или побочек, и тогда мы объясняем, что человек не один в этих опасениях, но все-таки схему подобрать не так сложно, перебоев в Новосибирске не предвидится, а жизнь на терапии мало чем будет отличаться от жизни обычного человека, зато не будет болезней типа тубика, герпеса и всего такого.

К равному консультанту поступают и специфические вопросы, связанные с употреблением наркотиков и снижением вреда. В этом плане мы рады, что наши питерские коллеги из фонда «Гуманитарное действие» создали и продвигают такой классный инструмент, как бот помощи при передозировке. У нас, например, пока в профпакете нет налоксона, но мы думаем, как сделать так, чтобы он был. 

Помню ситуацию, когда рано утром в чат написал один из участников, что кто-то из товарищей у них «отъезжает» прямо сейчас, но у них есть налоксон, и спросил, куда его колоть. Наш равный консультант быстро ответил, чтобы они там не искали вену и кололи внутримышечно. Чувак так и сделал, их друга удалось спасти. Вот ради этого и работает, чтобы было меньше смертей и вреда.

Другой случай: девушка с парнем передознулись, парня увезли на скорой, а девушка ехать не захотела и осталась дома, но в неважном состоянии. Мы связались с ней, консультант рассказал, что делать, чтобы стало полегче, всю ночь пинговали ее, спрашивали, как дела, к утру ее отпустило. Ей оказалось важно, что она не одна в этой ситуации, что есть, с кем посоветоваться, кому позвонить. Такая поддержка — это тоже ценно.

— Пытались ли у вас когда-либо выманить какую-то информацию о потребителях правоохранительные органы? 

— Этого никогда не было. В чате мы прописали правила, что не рекламируем наркотики, магазины. Мы стараемся объяснять, что наша основная цель — поддержка, взаимопомощь, и люди с этим соглашаются, независимо от того, находятся они в активном употреблении или нет. Мы очень признательны нашим участникам, которые приглашают в чат своих друзей, рассказывают им о канале, о проекте и делятся поддержкой с теми, кому она нужна.

— Как удалось пережить самоизоляцию, пандемию и вот это всё?

Пандемия COVID-19 на нас, конечно, тоже повлияла: из-за режима самоизоляции встали на паузу выезды тест-мобиля, для продолжения работы с людьми, уязвимыми к ВИЧ и гепатиту, употребляющим наркотики, пришлось принимать меры, чтобы защитить от коронавируса и себя, и клиентов Наркоздрава.

Во-первых, мы докупили для работы маски и антисептики. Во-вторых, стали рассылать тесты на ВИЧ и профпакеты буквально по почте (через пункты Боксберри), а консультации проводить дистанционно, по телефону и видеосвязи. Клиентам в посылки вкладывали тест на ВИЧ, маску, презервативы, профилактический набор, и когда человек забирал посылку из пункта выдачи, с ним связывался консультант, чтобы помочь пройти тест и интерпретировать результаты. Кажется, этот сервис онлайн-тестирования мы сохраним и после пандемии, потому что многим это удобнее, чем идти в тест-мобиль или сразу в Центр СПИД.

Заказ можно сделать тут → test4life.ru — это только для новосибирцев и жителей области, но мы делились своим опытом с другими регионами, и возможно, такой дистанционный сервис для тех, кому он нужнее всего, появится где-то ещё.

Дмитрий Народнев, координатор «Позитивных стратегий» по работе с ребцентрами

— Я работаю координатором по ребцентрам и равным консультантом по ВИЧ и зависимостям в проекте «Позитивные стратегии». Я родом из Новосибирска, из обычной семьи. В 9-м классе увлекся музыкой. Новая тусовка, алкоголь, легкие наркотики. Потом поступил в техникум, в группе из 31 человека 27 употребляли наркотики. Со временем в моей жизни появились тяжелые наркотики. Мне было 19, когда мы сдавали кровь для знакомого. Приехал в больницу, а ко мне вышла врач с карточкой, на которой было написано «ВИЧ». С этого момента началось мое «принятие» диагноза.

В 2013 году я дошел до своего дна, начал искать помощь, и впервые отправился на реабилитацию. Меня спрашивали о том, что я буду делать после реабилитации, кем я себя вижу в будущем? Мне пришла в голову идея стать равным консультантом. В 2015 году я начал просвещаться в теме ВИЧ, в скором времени начал принимать терапию и посещать группу взаимопомощи для ВИЧ-положительных людей. Работа с зависимыми людьми тоже никуда не уходила, на этот счет у меня сформировался свой подход. Я четко понимал, что позиция коммерческих реабилитационных центров: удерживать людей и вбивать им что они наркоманы — не работает. Необходимо взращивать личность и мотивировать человека — это то, что сработало со мной. 

Я вижу большинстве случаев люди попадают на реабилитацию не по собственной воле, а, например, по решению суда или родня приводит. Многие воспринимают это как наказание, но некоторые пытаются что-то изменить в жизни, заняться своим здоровьем.

Недавно был такой случай: поступил на наркологию парень, взяли у него анализ на ВИЧ — а он положительный. Оказалось, что он, как в курсе, но давным-давно ему в Центре СПИД сказали, что его анализы еще более или менее ок и отправили погулять еще. Ну он и пропал на семь лет. В девяностых был щипачом-карманником, кололся, большую часть жизни сидел. Но сейчас он пытается социализироваться, справиться с зависимостью, у него есть работа, жена, ребенок. Сейчас он находится на реабилитации и может с нашей помощью заняться своей вичухой. Я довел его до Центра СПИД, он без очереди попал к врачу, у него взяли анализы, на днях они будут готовы и ему назначат терапию.

Я раз в неделю собираю таких чуваков, как он, и везу прямо на такси в Центр СПИД. Кто-то на сообщение о диагнозе истерит, кто-то говорит, что был готов к нему, хотя приятного мало. Но интересно другое: когда мы возвращаемся из Центра СПИД, они говорят, что сами бы до него никогда не дошли, не стали бы стоять в очереди к врачу, в процедурку. Получается, без сопровождения они бы и дальше забивали на свой ВИЧ, а так ещё поживут.

В одном из религиозных ребцентров мы познакомились с парнем, который уже знал, что он ВИЧ-положительный и когда-то давно стоял на учете в Центре СПИД другого региона, но из-за употребления, переезда и других проблем подзабил на себя. Он узнал о ВИЧ-инфекции в местах лишения свободы, но не придавал этому раньше особого значения. После нашей лекции в ребцентре он решил взяться за свою жизнь, решить проблему с местной пропиской и начать принимать терапию от ВИЧ. Нужно было просто все ему объяснить, держать руку на пульсе, поддерживать его, довести до врача СПИД-центра и помочь встать на учет. Теперь он привержен терапии, все у него хорошо, он продолжает мне звонить иногда, если и у него появляются вопросы.

Наши лекции и тестирование на ВИЧ востребованы в ребцентрах, как и сопровождение клиентов ребцентров. Я даю информацию доступно для этих людей, они меня слышат и многие слушают. Да, встречаются сложные клиенты, которые не хотят ничего знать о лечении. Если у меня не получается довести человека до врача из-за его убеждений, я не считаю это личной трагедии — скорее всего, он позвонит позже, когда станет хуже. Но не обязательно доводить себя до глубокого СПИДа, когда все, что нужно, можно сделать заблаговременно.

Сергей Ульянов, координатор «Позитивных стратегий» по работе с ЛУН, один из героев фильма Дудя, кстати)

В проекте нам удалось собрать «банду» волонтеров-аутричеров, которые выходят на аутрич в отдаленные от центра районы Новосибирска и на вечеринки в клубы, привлекают людей на тестирование, раздают ЛУНам сертификаты в аптеку. На аутриче волонтеры успевают рассказать о мерах предосторожности в связи с ВИЧ и гепатитом С.

По моим ощущениям, до победы над наркоманией нам еще очень далеко, и если уж с чем сегодня и борются, то с наркоманами, а не с наркоманией. Потребители наркотиков с большим трудом могут получить какое бы то ни было лечение в государственных учреждениях, да и специализированная бесплатная наркологическая помощь, элементарный детокс им малодоступны. Стигма по отношению к людям, употребляющим наркотики, чрезвычайно сильна, повсеместно человеку могут отказать в медицинской помощи или же демонстрируют презрительное отношение, разговаривают сквозь зубы, небрежно оказывают услуги. 

Мы в проекте «Позитивные стратегии» пытаемся делать доступ к услугам здравоохранения, в частности, к ВИЧ-сервису, низкопороговым: рассказываем людям, употребляющих наркотики, о возможности сдать экспресс-анализ на ВИЧ, убеждаем их в необходимости взять хотя бы эту часть жизнь под контроль, раздаем профилактические пакеты, тестируем их, приезжаем в те места, где точно знаем, что наших клиентов может быть много, помогаем начать лечение. Да, сегодня человеку, находящемуся в активном употреблении, может быть совсем не до своего здоровья, но завтра всё может измениться, и в таком случае нужно быть готовым протянуть ему руку, предоставить помощь, учитывающую его опыт, но свободную от дискриминации.

Отдельный вопрос — профессионализм реабилитационных центров. Сколько их в регионе и какие методы реабилитации наркозависимых они используют? Кто контролирует качество их работы? В новостях регулярно сообщается, что в них до сих пор распространена такая «реабилитационная» метода, как привязывание гири к ногам. Я сам не раз встречал людей, которые из ребцентров выходили более психически надломленными, чем были прежде. При этом я не говорю, что реабилитационный центр — это плохо, но необходимо, чтобы там использовались научно-обоснованные и гуманные подходы к людям.

Ужасным мне кажется количество осужденных по статье 228 УК РФ — это треть всех сидельцев. Система ГУФСИН сегодня, к сожалению, не может похвастаться эффективной реабилитационной и профилактической работой с заключенными, при этом СМИ регулярно сообщают о случаях употребления наркотиков в местах лишения свободы и ЧП, связанных с этим. То есть наркотики легко попадают на зону, а вот система помощи тем, кто сидит за наркотики, развита далеко не во всех регионах — и это справедливо, к сожалению, и для Новосибирской области.

В колониях должны работать равные консультанты по ВИЧ, должны собираться группы «Анонимных наркоманов», должны проводиться эффективные профилактические мероприятия, иначе отсидевший человек просто возвращается к привычному образу жизни, не заботится о себе и о своих половых партнерах, не владеет навыками сохранения здоровья, не мотивирован лечиться от ВИЧ. Пока ничего этого в Новосибирской области нет, хотя в соседних регионах практикуется. Конечно, я верю, что когда-нибудь ситуация изменится, а пока нам всем предстоит много работы в борьбе с наркоманией — в первую очередь, это должна быть борьба за человека, а не против него.

Материал подготовлен каналом «Выход не туда»