Nanny for a Bunny. Chapter 7.2.

А Сонхва с неожиданной для него лёгкостью принял своё падение. Треск льда сначала пугал, но позже он смирился. Любая ледяная корка рано или поздно треснет.

До рождества оставалось меньше недели, и в преддверии этого праздника Сонхва обрадовали новостями о скором переводе в новый филиал, что означало, что работы у него поубавится. Чтобы отметить это и хоть как-то разгрузить себя от навалившейся на него нескончаемой работы, он пригласил Хонджуна на ужин в пятничный вечер. Ким, несомненно счастливый за своего... Своего кого? Может ли он называть мужчину своим другом? Несомненно счастливый за Сонхва, согласился составить ему компанию за столиком в ресторане. Перед тем, как начать собираться, Хонджун ознакомился с рестораном через сеть и ужаснулся при виде цен. Ну, а чего удивляться? Дорогое заведение, занимавшее приличную площадь на первом этаже торгового центра, в районе неплохо зарабатывающих людей. И доход Сонхва запросто позволял ему посещать такие места. Сам Хонджун их не особо любил и ощущал себя там неуютно. Но вместе с Сонхва ему бояться нечего. Надо было только приодеться, наверное? Можно и выгулять старую синюю блузу с маленьким декольте и простенький костюм, ждавший своего звёздного часа. Ну, и с пустыми руками, конечно, нельзя заявиться.

Сонхва уже ждал Хонджуна за столиком, когда тот пришел. Столики с бархатными зелеными креслами огорожены расписными "ширмами", чтобы посетители друг другу не мешали, под высоким потолком раскидистые сверкающие люстры. Отдав пальто в гардероб у ресепшена, он прошел к нужному столу, где трясся от волнения Пак. Не успел Хонджун поздороваться, как Сонхва заключил его в объятия и погладил по голове. Эти объятия явно отличались от всех предыдущих. Чуточку крепче, чуточку ближе и нежнее. Хонджун, прильнув к его плечу, вдохнул уже необходимую ему дозу парфюма.

– Ты долго ждал?

– Вовсе нет! Сам только подошёл...

– Это... – Хонджун протянул ему пакет, смутившись. – Тебе. С повышением!

– Спасибо... – В пакете Сонхва обнаружил бутылку шампанского и упаковку дорогих конфеты в золотистых обертках. – Не стоило, Хонджун...

– Не отнекивайся! Считай, что это благодарность за приглашение на ужин.

Сонхва так привык видеть Хонджуна в простой одежде, что теперь не мог отвести от него взгляда. Хотелось запечатлеть весь образ в деталях. Еще не отогревшиеся, розовые от мороза щеки, старательно уложенные волосы, пара блестящих сережек в миниатюрных ушах, которые кажется, долго и старательно вылепливали к его лицу, как специально сшитый пиджак, правильно сидящий на покатых плечах, тройка простых колец на ровных пальцах и о, вау, декольте у синей блузы. Да, Сонхва ни капли не лучше мужчин, пялящихся на женские декольте. Швы небольшого выреза соблазнительно проходили по краям самого интересного, и мужчине титанических усилий стоило поднять взгляд обратно к чужому лицу. Хонджун, не поняв, что значит этот взгляд, оглядел себя:

– Что-то не так?..

– Нет-нет, всё так! Всё так... Ты... – Пак сглотнул, еще раз оценив чужой образ. – Отлично выглядишь. Тебе идёт...

Сонхва, кажется, только сейчас осознал то, насколько его спутник привлекателен. Лоб непривычно открыт, брови мягко изогнуты над сияющим глазами, а от заломов улыбки под ужасно острым носом слепило глаза. У него не было и шанса против этих складочек в продавленных уголках.

Весь вечер Сонхва только и делал, что пялился. Даже не смотрел, что ест. И как только у Хонджуна вышло так просто занять все его мысли? Ким заявился к нему без приглашения, даже не постучал в его сердце и просто поселился там, устроившись, как нельзя удобнее. Этот мужчина просто обязан был стать его.

– ...то есть, теперь тебе не придётся работать допоздна?

– Мгм... У меня будет больше свободного времени, и я сам смогу полноценно рассматривать за Донбёли...

Хонджун был честно рад за Сонхва. Он ведь так долго работал ради этого повышения. Но, значит, теперь он ему больше не нужен. Ким отчаянно старался держать улыбку, и тут Сонхва накрыл его ладонь своей и жалобно свел брови:

– Хонджун... Мы же продолжим видеться?

Оу.

– Ты хочешь продолжать видеться?..

– Конечно! Мы же... – Пак замялся. "Мы"? А кто они друг другу? На этот свой вопрос он ответить не мог. – Я... Мне нравится проводить с тобой время, и я бы хотел, что так было и дальше. Если ты не против, конечно. Мне показалось, что мы... Здорово поладили, разве нет?

– Конечно! – Голос Хонджуна дрогнул. Такая новость его, конечно, обрадовала. – Я..! Я тоже хочу! Очень! Мне тоже нравится...

Нравится быть частью жизни Сонхва. Сонхва выдохнул, улыбнувшись, и погладил его ладонь. Потерять его просто так он не мог. Хонджун, не отнимая своей руки, смотрел в чужие загадочно сияющие глаза. Что это в них такое яркое и тёплое? И почему оно так притягивает его, как свет фонаря манит мотылька? И, все-таки, Пак выглядит очаровательно с неуложенными лаком волосами. Они мило завиваются над ушами и шеей и мягко обрамляют правильный овал его лица. И как же ему хорошо в этой черной водолазке... О чем это Хонджун думает?! А думал он о том, что не хотел, чтобы чужая рука отпускала его, думал, не чувствует ли Сонхва того, что он случайно касается носком туфли его ноги, думал, что этот ужин слишком походит на свидание...

– Хонджун, а когда утебя день рождения?

– День рождения..? Был в ноябре. Седьмого.

– Что?! Почему ты не сказал мне?! Я ведь тебе ничего не подарил! Скажи, чего ты хочешь?

– Не надо мне ничего!

– Но я хочу тебе что-нибудь подарить! – Пак сжал его руку. – Может, поднимемся в торговый центр и посмотрим что-нибудь? Может, что-то приглянется? Ты за этот месяц ни копейки не принял, а я хочу хоть как-то отблагодарить тебя...

Упрямства у Сонхва было не занимать. Это Хонджун понял давно. И по окончании трапезы Пак повёл их на верхние этажи торгового центра, чтобы Хонджун выбрал себе что-нибудь. Ким честно сопротивлялся и отнекивался, но спорить с хозяином крольчихи было бесполезно, а вырвать свою руку из-под его локтя – невозможно. Ну, ладно. Хонджун выберет что-нибудь простенькое и дешевое, какую-нибудь мелочь. От разноцветных витрин рябило в глазах, а от островков с парфюмами кружилась голова. Посуда ему точно не нужна, и одежды полно. Наручные часы он не носит, цветов в горшках дома не держит. Что же выбрать?

– Есть что на примете?

Хонджун огляделся и замер, заметив стенд с не самой приметной надписью "Изделия из натуральных камней ручной работы". Вот, камешек – отличный вариант, маленький и недорогой. Пока он разглядывал стенд, обвешанный брелочками и подвесками, Сонхва терпеливо стоял рядом. Маленькая пожилая продавщица продавщица напряглась при виде мужчин. Обычно за изделиями подходили подростки и женщины. Ким остановил взгляд на комплект из темно-синего авантюрина. Браслет и короткий чокер из крошечных, как бисер, камешков.

– Бери, если нравится, Хонджун. Может, еще что-нибудь?

– Нет, только это.

Оплатив покупку, Сонхва сразу предложил надеть комплект. Хонджун оттянул ворот пиджака, чтобы мужчина застегнул ожерелье на его шее.

Город, придавленный тьмой, готовился ко сну. Сонхва, несмотря на пререкания Хонджуна, вызвался отвезти его домой. Двое долго обнимались у порога, не в силах расстаться.

– Спасибо тебе за ужин... – Хонджун поправил чужой шарф и вздохнул. – И за подарок.

– Не за что. Тебе идет. И спасибо, что составил мне компанию. Ну... До понедельника?

– Понедельника?.. А, точно, Донбёли... До понедельника. Напиши, как доедешь, ладно?

Пак кивнул и снова обнял мужчину, прежде чем окончательно попрощаться.

А Хонджун весь остаток дня не находил себе места. Что-то поселилось у него в груди, как паразит, и скреблось, мучая его. Лежа на кровати, так и не переодевшись, он трогал ожерелье на своей шее. В деталях прокручивал их с Сонхва ужин, вспоминал каждое прикосновение мужчины, каждый его взгляд жест. Ладони Хонджуна расцарапаны льдом, за который он хватался, чтобы не утонуть. Но, вот, он под водой, тонет и дышит. Тонет в собственных чувствах к Сонхва, которые смог разглядеть только сейчас. У него правда есть чувства к нему? Ну, а что это еще может быть? Сжав ожерелье, он сглотнул возникший в горле горький ком. Что ему теперь делать? Что делать, если он только и думает, что о Сонхва, только и ждёт встречи с ним, хочет его объятий? Ему бы только быть рядом, только бы встречать его с работы, только бы гладить по голове и ужинать с ним. Веки стало печь, а губы сами сжались, чтобы не дать всхлипу соскользнуть с языка. Ему снова стало холодно. Хонджун хотел бы вновь уснуть в объятиях Сонхва.