Nanny for a Bunny. Chapter 2.

– Думала, что сможешь просто так выкурить меня? Не дождёшься!

Донбёли топнула лапой и убежала в спальню Сонхва. А Хонджун не был намерен отступать! Одним погрызанным проводом его не испугать. Если бы пару недель назад ему сказали, что ему предстоит иметь дело пушистой хулиганкой, в жизни не поверил бы. Но теперь он стал предусмотрительнее: убрал обувь на верхнюю полочку обувницы, а сумку – на вешалку. Перед новой встречей с длинноухой нахалкой он начитался статей по уходу за кроликами и приобрел деревянную игрушку с колокольчиком внутри, чтобы попытаться ее занять.

Сонхва очень точно, даже педантично распределял своё время. Уходил из дома ровно в половину девятого, чтобы за полчаса добраться до работы на своём пятилетнем чёрном "Мерсе". Хонджун приходил к десяти и должен был оставаться до пяти и иногда до семи. Отличное расписание.

Добрый час Донбёли пряталась в спальне, пока Хонджун, решив первым пойти на контакт, не открыл холодильник. Крольчиха вышла на звук и, увидев в чужих руках яблоко, осторожно припрыгала ближе. Ким присел на корточки и протянул пушистой вредине дольку:

– Обещай, что не будешь больше баловаться! Ну, или хотя бы не так часто раскидывать сено...

Та топнула в ответ, и Хонджун отнял руку:

– Обещай!

Донбёли с секунду подумала, прежде чем встать на задние лапы и потянуться к его ладони.

– Приму это за согласие... – Всё-таки, крольчиха была слишком милой, и даже несмотря на ее характер, мужчина не мог лишить ее угощения. Та тут же принялась грызть зелёную дольку, шевеля щеками. – Интересно, почему Сонхва решил выбрать именно тебя? Хотя, если так представить, собаки ему не подходят... Кошки – тоже что-то не то. А ты, кажется, в самый раз. Неплохо вписываешься.

Да, Донбёли отлично смотрелась на фоне Сонхва. Уравновешивала его грозный вид своим невинным очарованием. Серьёзный мужчина и белоснежная крольчиха. Интересный контраст.

Пушистая дожевала дольку, обнюхала пальцы мужчины и убежала в прихожую.

– Если ты думала снова нагадить мне в обувь, то у тебя не выйдет!

Через несколько секунд Донбёли вернулась и, посмотрев на Хонджуна, топнула. Тот показал ей язык и принялся есть яблоко. Обиженная, Бёли снова ускакала в спальню хозяина. Хонджун, поддавшись любопытству, последовал за ней. Он ведь просто посмотрит! Да, и мало ли, вдруг пушистая там напакостит? Спальня хозяина была размером в половину кухни-гостиной. Широкая кровать застелена серым пледом, у изголовья маленькое трюмо с неизвестными Хонджуну баночками и тюбиками, под окном с темными жалюзи такое же серое кресло-мешок, где и устроилась Донбёли, напротив – вместительный шкаф с зеркалом в полный рост, и столик с полками. Ни пылинки!

– Что это?..

На полках стола громоздились фигурки из конструктора: букет орхидей, космический корабль и красный болид. Интресно, конечно. Романтические книжки, модные журналы и конструктор. Необычный набор увлечений для офисного клерка. Но Хонджун ни в коем случае не осуждал. У самого-то полки ломились от купленных еще в студенчестве комиксов, фигурок и прочего барахла. На столике стояла маленькая фотография в деревянной рамке. На ней сам Сонхва, только получивший свой диплом, стоит в обнимку рядом с парнем повыше. По удивительно схожим овалу лица и наклону бровей не сложно было догадаться, что это был его брат. Рядом еще какая-то книжка с громким названием "Жажда любви". Ну, что за любовь к романтике? Еще раз осмотревшись, Хонджун взглянул на Донбёли. Та, не меняя позы хлебной буханки, дремала в кресле, убаюканная полумраком. Запах в спальне отличался. Воздух был насквозь пропитан ароматами баночек на трюмо и чем-то медовым. Ким бросил взгляд на розовый флакон с круглой крышкой, больше всего похожий на флакон парфюма, и не ошибся. Полной грудью вдохнув, он прикрыл глаза. Ощущение, будто его голову окунули в молоко с мёдом. Запах лёгкий и слишком нежный для мужского. Может, у Сонхва всё-таки есть подруга? Оставила духи и пшикается ими, когда приходит? Хотя нет. Когда Сонхва уходил, от него тянулся этот медовый шлейф. Значит, он пользуется ими сам.

Вдохнув напоследок еще разок (уж слишком притягательный запах, не вините его), Хонджун покинул комнату. Где-то он вычитал, что чтобы подружиться с кроликом и дать ему привыкнуть, надо побыть с ним на одном уровне: посидеть или полежать на полу и дать зверьку себя исследовать. Приняв решение немного отвлечься от работы, он решил взять книгу. Но какую? Какую-нибудь не с очень вычурным названием. "Жизнь на продажу"? Звучит слишком громко. "Любовные похождения"? Такое явно не для него. А что еще за "Любимый спутник"? Пусть будет она.

Устроившись на ковре у дивана, он завязал на бант верёвочки у капюшона толстовки и раскрыл книгу. Деревянная игрушка в виде плетеного мячика оставалсь в большом кармане кофты. В тихой обители Сонхва время словно замедлялось. Не ощущалось жизни. Только Донбёли создавала шум, напоминая о том, что тут еще живут.

"... Сумасшедшая любовь обрушилась на нее, как смерч, способный вмиг опустошить бескрайнюю равнину..."

Ну, ладно. Обрушилась, так обрушилась. Слова заставили Хонджуна вновь подумать о своём одиночестве. На него любовь давно не обрушалась. Года четыре, наверное. После случайной интрижки в студенческие годы связей у него не было, да, и, он особо не страдал по этому поводу. Положение дел Хонджуна вполне устраивало, но он совсем не был бы против любви. И он не мог не вспомнить о Сонхва. Неужели такой завидный холостяк совсем один? Чистоплюй, хорош собой и при деньгах. Быть не может, что на такого никто не запал!

Донбёли, вдоволь повалявшись в кресле хозяина, вышла из спальни. Сев на пороге комнаты, она "умылась" и уставилась на Хонджуна. Тот, заметив ее, прикусил щеку изнутри. Хоть бы сегодня она не пакостила! Крольчиха, обнюхав воздух вокруг, направилась в клетке, находившейся как раз в паре метров от дивана. Ким следил, как она, принюхиваясь, заходит в свой вольерчик, проверяет, на месте ли поилка и лежанка, и жуёт сено. Воспользовавшись моментом, он достал из кармана игрушку и толкнул в сторону Бёли. Та, сперва испугавшись звона, замерла, и, стоило деревянному мячику подкатиться ней, принюхалась к нему. Крольчиха пихнула его носом, тот зазвенел и она отпрянула. С секунду подумав, Донбёли толкнула игрушку обратно Хонджуну, и он пихнул ее снова к ней. Пушистая не сразу поняла, почему ей докучают звенящим шариком, толкнула его носом, и Ким вновь покатил его к ней.

– Нравится?

Донбёли подрыгнула, повернулась вокруг себя и стала толкать звенящий шарик, подскакивая. Маленькая победа. Хонджун ухмыльнулся и снова уткнулся в книгу.

Донбёли почти час мучила мячик. Потаскала по всем комнатам, закатила за диван, вытащила обратно, пособирала пыль под кроватью и за холодильником. А Хонджун, увлекшись книгой, даже перестал слышать ее топот, и вернулся в реальность только тогда, когда она снова оказалась с мячиком у его ног и стала обнюхивать его руки.

– Думаю, можно и пообедать, да?

Хоть Сонхва и сказал, чтобы Хонджун не стеснялся использовать продукты, ему пока было неловко даже находиться здесь. Даже яблоки, казалось, не заканчивавшиеся, он делил с Донбёли, а взять самому целое не решался. В этот раз он взял с собой готовые сендвичи из круглосуточного и упаковку сока, а для крольчихи помыл листики салата и нарезал оставшийся кусочек яблока. Крольчиха запрыгнула на стул и оперлась передними лапами о стол.

— Ты со мной будешь есть? – Хонджун сел рядом и открыл упаковку сендвичей. – Сонхва разрешает тебе вот так сидеть тут?

Бёли, кончено, ответить не могла, но со стула не слезла. Поедая свой сендвич, Ким попутно кормил крольчиху, а та, так и опираясь лапками о стол, довольно чавкала.

В отличие от Хонджуна, которому проще было накупить готовой еды на неделю вперед, Сонхва готовил сам. В его холодильнике нянь не нашел ничего похожего на полуфабрикаты. Значит, хозяин не ленился постоять у плиты. Хонджун уже забыл, какова на вкус домашняя еда. Последний раз он ел ее полгода назад, когда навещал родителей. Трапезничая с пушистой, он представил Сонхва. Как тот бушует у духовки, что-то нарезает, жарит, попутно угощая остатками овощей любимицу. Хотя, Пак, кажется, достаточно богат, чтобы нанять повара. Может, пока Хонджуна нет, он правда зовет повара, и тот готовит ему? А заодно и клининг?

– Донбёли, вы тут с Сонхва только вдвоём?

Донбёли не ответила, продолжая хрустеть яблоком. Подумала, наверное: "Во дурак". Или же не подумала ничего. Ким даже на секунду пожалел, что Бёли крольчиха, а не ребёнок. Ребёнок хотя бы поболтал с ним.

Остаток дня прошёл на удивление спокойно. Хонджуну удалось предотвратить акт раскидывания сена по всему ковру! Большую часть времени Донбёли пряталась в спальне и катала мячик, что не могло не радовать. А Хонджун, завершив небольшой проект, решил закончить первую главу книги. Стоило ему устроиться на том же месте у дивана, как крольчиха, вдоволь позвенев игрушкой, подошла к нему. Обнюхав его штанину, она запрыгнула на диван и стала там топтаться. Хонджун уже было подумал, что ему удалось подружиться с крольчихой, но вдруг почувствовал шевеление в своих волосах. Обернувшись, он увидел в зубах Донбёли несколько своих волосин. Стрижку он сегодня не планировал, но у Бёли были свои мысли на этот счет.

– Блять, Донбёли...

Ну, как говорится, волосы – не зубы, отрастут. Да, и, стрижка от крольчихи было незаметной.

Об этом проишествии Хонджун решил умолчать. Воспоминания об измученном виде Сонхва не покидали его голову. Не хватало еще напрягать бедного мужчину пакостями его пушистой дочурки.

Стоило Сонхва переступить порог квартиры, как Донбёли, обрадованная, примчалась в прихожую. Хонджун ушел около получаса назад, но его запах всё еще оставался тут. Мужчина, замерев, сначала не понял, в чем дело. Он так привык быть один, что любые изменения в его купели одиночества немного пугали. Тень чужого присутствия, прозрачная, но еще не растаявшая, заставила кожу покрыться мурашками.

– Хонджун...

Имя само соскользнуло с губ, будто ждало своего часа под языком, чтобы выпрыгнуть в звенящую тишину. Донбёли в недоумении посмотрела на хозяина, и тот, осознав, что собрался говорить с пустотой, сглотнул и потряс головой.

– Надеюсь, ты хорошо себя вела... – Он снял плащ и поднял ее на руки, а та фыркнула в ответ. – Не обижай Хонджуна, ладно? Он единственный откликнулся сидеть с тобой. Ничего, со следующего года я перейду в другой филиал, и смогу проводить с тобой больше времени...

Пройдя в гостиную, Сонхва опустился на диван и отпустил крольчиху. В клетке чисто, поилка полная и миски с сеном и кормом тоже, на ковре ни соринки. Пак улыбнулся и вздохнул, прежде чем обратить внимание на книгу на столике. Раскрытая, она лежала обложкой вверх. Видимо, Хонджун отвлекся и оставил ее так. А на что он мог отвлечься? Очевидно, на Донбёли, обнюхивавшую угол дивана. Хонджун остановился как раз на последней странице первой главы. Снохва вновь пробежался по знакомым строкам:

"Я люблю этого человека. Точно. (Лед, как и должно быть – холодный, розы, как и прежде, – красные.) И любовь меня куда-то уносит."

Он не стал убирать книгу обратно на полку. Лишь взял одну из любимых металлических закладок в виде стрекозы с веревочкой на хвостике и вложил внутрь.

Тишина в квартире, иногда нарушаемая топором крольчихи, уже давно стала угнетать его. Сонхва просыпается, кормит Донбёли, идёт на работу, приходит выжатый, как лимон, домой, играет с Донбёли, готовит, немного читает и ложится спать, чтобы встретить такой же нудный день.

– Мне одиноко...

Слова вышли вялыми и тихими, бледными, как плохо пропечатанный принтером рисунок. Впитывая кожей чужой призрак, Сонхва думал о том, во что превратилась его жизнь. Будто он ходил по кругу. Ему стыдно было признаваться себе в том, что он хотел бы любви. Немножко ласки, касаний. Найти плечо, на котором он мог бы устроить голову, объятия, в которых он мог бы спрятаться и ни о чём не думать. Холодно. В квартире холодно. Или, может, ему кажется?

Тишину рассек звон, и ноги Сонхва коснулось что-то твёрдое. Донбёли подтолкнула хозяину игрушку и фыркнула.

– Что это? – Подняв мячик, он потряс его, чтобы убедиться, что именно он является источником звона. – Хонджун принес тебе подарок?.. Мило... Ну, ты, наверное, проголодалась?

Пак тяжело поднялся и направился к холодильнику, и крольчиха последовала за ним. Выбор угощения пал на морковь. Сонхва не покидало ощущение, что за ним следовала тень. Будто ему наступали на пятки, и вот-вот пнут под коленкой.

– Так долго один, что с ума схожу... Жаль, что ты не можешь рассказать мне, как проходит твой день... – Пак обернулся и замер, увидев, как крольчиха, прыгнув на стул, поднялась на задние лапки и оперлась передними о стол, ожидая своего ужина. – С каких пор ты залезаешь на стул? Кто тебя этому научил?

Донбёли фыркнула в ответ, явно не собираясь слезать, и Сонхва не оставалось ничего, кроме как сесть рядом и кормить ее так.