«Найроббери»: за что столица Кении заслужила репутацию одного из самых опасных городов мира
https://t.me/publicfree![](/file/deeaf0bacd6db4432f743.png)
В действительности все далеко не так страшно, свидетельствует 6 лет живущий в Найроби российский исследователь Сергей Шейхетов
Столицу Кении город Найроби большинство представляет себе как исключительно мрачный и опасный город. Авторитетная американская консалтинговая компания Mercer, которая оценивает города мира по качеству жизни, помещает Найроби в самый конец своего рейтинга, рядом с Багдадом, Дамаском и Карачи. Популярные программы о путешествиях, такие, например, как «Орел и решка», показывают кенийскую столицу просто как ад на земле – несчастные дети, ползающие в грязи, несчастные взрослые, одурманивающие себя самодельным алкоголем, чтобы на время забыть о беспросветной жизни.
Почему же, несмотря на такую непривлекательную картину, Найроби все чаще мелькает на страницах мировой прессы? Почему устрашающий имидж не пугает туристов и бизнесменов, которых в Найроби становится с каждым годом все больше? Попробуем разобраться, что правда, а что нет, в стереотипах о «зеленом городе под ярким солнцем» – именно так называют свой город сами найробийцы.
Для начала – небольшой экскурс в историю. Он действительно будет совсем небольшой, так как история Найроби насчитывает всего-то чуть более 100 лет. Город – а точнее, железнодорожная станция – возник здесь в районе 1900 года. Сложно сказать, почему именно в этом месте английская колониальная администрация решила устроить основную базу и центр управления строящейся железной дороги. На этот счет существует довольно много мнений. Наиболее правдоподобной выглядит версия, согласно которой англичане, чрезвычайно уставшие от жаркого, влажного и нездорового климата портового города Момбасы, решили перенести новую столицу вглубь континента, где климат намного более умеренный.
![](/file/eda7761f6e80cb311b729.png)
Найроби расположен на высоте почти 2 тысячи метров. Несмотря на то, что город находится всего в 150 километрах от экватора, здесь никогда не бывает сильной жары. А самое главное: малярийные комары – бич тропической Африки – не переносят прохладных найробийских зим, и, следовательно, малярии здесь нет.
Небольшая станция на полпути от Момбасы до будущей столицы Уганды – Кампалы – стала расти стремительными темпами. Уже к середине 1940-х, всего-то через 40 лет после основания, Найроби превратился в крупнейший город и экономический центр Восточной Африки. Интересный факт – уже тогда цены на аренду торговых помещений в Найроби были сопоставимы с ценами в Париже и Лондоне, а машин в городе было столько, что уже тогда в центре было очень сложно найти место для парковки.
Впрочем, по мировым стандартам Найроби в те времена был все еще довольно мал, относительно тих и приятен для жизни. Жители Найроби, чье детство пришлось на 1940–1950-е, вспоминают, что город был очень спокойный и компактный, утопал в тропической зелени. Преступности тогда практически не было, дома никто не запирал.
Ситуация начала меняться в 1970–1980-е годы. После обретения независимости в Кении, как и в других африканских странах, начался взрывной рост населения. Если в 1963 году (на момент создания независимого государства) в стране проживало 8 млн человек, то 50 лет спустя – уже почти в шесть раз больше: 45 млн. Найроби рос очень быстро. На протяжении жизни одного поколения, небольшой и тихий городок превратился в огромный мегаполис с населением более 5 млн человек.
Между прочим, Найроби – не единственный город в Африке, который пережил подобную трансформацию. Дубай и Сингапур буквально за несколько десятилетий превратились из рыбацких поселков в суперсовременные города с миллионным населением. Но ведь и в Африке есть немало подобных примеров. Найроби, Лагос, Киншаса, Аддис-Абеба – в начале XX века некоторых из этих городов не существовало вообще, а некоторые были крошечными торговыми факториями. А сейчас, например, в Киншасе проживает больше жителей, говорящих на французском, чем в самой столице Франции Париже.
![](/file/3dc580c157feff853773a.png)
Вернемся, однако, в Найроби. Сегодня здесь проживает более 5 млн человек. Сколько именно – никто не знает, поскольку переписать жителей трущоб (а их очень много) не представляется пока возможным.
Проблема Найроби (как и многих африканских городов) заключается в том, что население живет очень скученно. 70% населения города проживает всего лишь на 5% его территории. Другими словами, две трети народу живет в трущобах, зачастую без электричества, воды и канализации. Да, Найроби знаменит своими трущобами. Кибера – самая знаменитая из них. Сюда специально водят на экскурсии иностранцев, чтобы те посмотрели и поужасались, как могут жить люди.
![](/file/9703b54dc3c6d2803aefd.png)
Однако Найроби, конечно же, не исчерпывается трущобами. Есть здесь и деловой центр с такими непривычными для Африки небоскребами. Есть парки и даже целый национальный парк – с жирафами, антилопами и львами, который начинается буквально в 15 минутах езды от центра города. И, конечно, есть огромные виллы, в которых живут богатые кенийцы и европейцы. Кстати, европейцев в Найроби немало, по некоторым оценкам более 70 тысяч (что очень много для африканского города). Связано это, опять же, с особенностями кенийской истории. Кения – одна из немногих африканских колоний, которая позволила бывшим колонизаторам остаться в стране и не конфисковала их собственность. В последние годы в связи с бурным экономическим ростом появилась, а точнее, усилилась потребность в квалифицированных специалистах, так что количество экспатов продолжает расти.
Иностранцы, надо сказать, очень любят селиться в Найроби. В экспатовской среде Найроби котируется как самый привлекательный город в Африке. Здесь хороший климат, красивая природа, дешевая рабочая сила, хорошие частные школы и больницы, рестораны, отели, гольф-клубы. А кроме того, экономика растет и бизнес быстро развивается.
Что представляет из себя жизнь экспатов в Кении? Это, как правило, большой дом с садом. Обязательны несколько слуг: домработницы и няньки, шофер, садовник, повар и охранник. Людям с советским воспитанием типа меня сложно было привыкнуть к этой особенности найробийской жизни. Хотя наличие слуг здесь не только привилегия, но и обязанность – если зарабатываешь выше среднего, то должен дать возможность заработать бедным людям.
Экспаты ездят в рестораны по вечерам и в гольф-клуб по выходным. Культурных развлечений в Найроби немного, поэтому очень распространены пикники на свежем воздухе, поездки за город и на Кенийское побережье.
Поскольку экспатов в Кении все-таки несоизмеримо меньше, чем коренного населения, люди тянутся друг к другу, организуют сообщества по национальному признаку, вместе проводят время и отмечают национальные праздники. В Найроби есть несколько сообществ выходцев из бывшего Союза. Самое крупное, что неудивительно, русское.
Экспатовская среда в Найроби (да и везде в Африке) чрезвычайно разнообразна, гиперактивна и, в общем, интересна. Интересна в первую очередь биографиями людей. Здесь можно встретить искателей приключений со всего мира. Новозеландский олигарх, который сделал состояние в 1990-е годы в России, а теперь занимается масштабными девелоперскими проектами в Кении, Замбии, Нигерии, Гане и Конго – строит «новую Африку». Сын киевских предпринимателей – владельцев сети кинотеатров IMAX, который в 20 лет переехал в Найроби и теперь развивает сеть кинотеатров в Кении.
Молдавский бизнесмен продвигает молдавское же вино (очень необычно было встретить вино «Душа монаха» в магазине в небольшом поселке в глуши на границе с Эфиопией). Белорусский водочный барон, который переехал в Кению из Сьерра-Леоне, после того как там началась эпидемия лихорадки Эбола. Армянские владельцы казино, университетские преподаватели с Мальты, русские врачи и биологи. Китайские строители и инженеры. В общем, встретить тут можно людей совершенно разных и со всего света. Не забудем про штаб-квартиру ООН по Африке, которая также находится в Найроби. Здесь работает более 3 тысяч человек, как правило, люди уже пожившие и поработавшие по миру. Их послужной список может включать такие разные страны, как, например, Фиджи, Грузия, Осетия, Сирия, Пакистан, Сомали, Италия и так далее.
Экспатовская среда кипит, бурлит, выстреливает новыми идеями и проектами. По своей энергии она чем-то напоминает постсоветские страны в начале 1990-х. Много авантюризма, много реальных возможностей, истории успеха и истории провалов. Успехов все же больше. Все-таки экономика растет, а рынок пока еще очень далек от насыщения.
Об экономическом росте необходимо рассказать более подробно. Мало кому (за исключением бизнесменов и профессиональных экономистов) известно, что Тропическая Африка последние 15 лет является самым быстроразвивающимся регионом мира. Конечно, экономический рост, начавшийся в 2000-е, стартовал с очень низкой базы. Тем не менее успехи таких стран, как Кения, Нигерия, Гана, Эфиопия, очевидны. Они действительно очень быстро развиваются, и жизнь в этих странах меняется на глазах.
Найроби за последние годы превратился в бизнес-хаб для всей Тропической Африки. Многие международные корпорации открыли здесь свои африканские штаб-квартиры. Здесь же находится и штаб-квартира ООН. Яркими признаками роста стали такие общечеловеческие спутники экономического бума, как пробки и высокие (и очень высокие) цены на недвижимость.
Но если все так радужно, почему же рейтинг Mercer определяет этот город как один из самых неблагоприятных для жизни?
Конечно, проблем в Найроби немало. Высокий уровень преступности – одна из самых насущных. Найроби – не только «зеленый город под ярким солнцем», у него есть еще и прозвище «Найроббери» (от английского night robbery). И, к сожалению, оно себя оправдывает. Как ни парадоксально, но виной тому, опять же, экономический бум. Уж слишком велика в Найроби пропасть между богатыми и бедными. А поскольку африканские богачи, в отличие, например, от скандинавов или немцев, богатство свое нисколько не скрывают, такая ситуация провоцирует преступления.
![](/file/c0154155c92ecfb916f5d.png)
Найроби – город компаундов, заборов и охранников. Компаунд – это огороженный стеной и охраняемый поселок, в котором может находиться от 3–4 до нескольких сотен домов. Поверх стены идет колючая проволока, которая, по идее, должна быть под напряжением, но чаще всего – нет, поскольку электричество часто отключают. Интересно, что в Найроби, несмотря на явные реминисценции о колониальном образе жизни, нет расовой сегрегации. Состоятельные люди – и белые, и черные – живут в одних компаундах, ходят в одни и те же клубы, их дети посещают одни и те же школы. Например, в классе моего сына на 20 человек приходится 15 национальностей. Есть, правда, два исключения – индусы и китайцы.
Индусы появились в Найроби более 100 лет назад – их завезли из Индии в качестве строительных рабочих, поскольку кенийцы работать на стройке отказывались. Со временем предприимчивые эмигранты освоились, занялись предпринимательством и в современной Кении составляют очень состоятельную прослойку населения. Есть среди них даже несколько фигурантов списка Forbes с состоянием в несколько сот миллионов долларов. Современные кенийские индусы, как правило, очень образованные люди, поучившиеся в Англии и Америке, повидавшие мир, очень слабо похожие на своих соотечественников в собственно Индии. Однако, несмотря на образованность и открытость глобальным тенденциям, они совершенно не смешиваются с местным населением, предпочитают селиться поблизости друг от друга и вообще держаться несколько особняком.
Еще более замкнутая – китайская община. Китайцы появились в Африке недавно, но сразу в массовом количестве. Больше всего их в строительном секторе. В Кении китайские компании строят дороги, электростанции, дома и прочие объекты инфраструктуры. Несмотря на то, что их действительно много, они малозаметны, предпочитают проводить время друг с другом. С местным населением и экспатами из других стран общаются немного. Виноват, вероятно, языковой барьер. В массе своей китайские экспаты говорят по-английски неважно.
Вернемся, однако, к проблемам Найроби. Плохая инфраструктура – еще одна большая беда этого города. Дорог мало, и они очень плохого качества. Электричество стабильно отключают несколько раз в день. Вода в городском водопроводе появляется в лучшем случае 3–4 раза в неделю. От отключений страдают все – и бедные, и богатые. Правда, богатые всегда имеют возможность пробурить индивидуальную скважину и купить генератор.
Вся инфраструктура, построенная еще англичанами в начале 1960-х, безнадежно устарела и не удовлетворяет потребности растущего населения (пару лет назад произошла анекдотическая история, когда мартышка залезла в старый трансформатор и спровоцировала отключение электричества в половине Кении – от Найроби до Момбасы). Эти проблемы, однако, очень типичны для Африки, и Найроби еще не в самом худшем положении. Если во многих африканских мегаполисах городской водопровод отсутствует как класс, то в Найроби он по крайней мере есть и какая-то вода по нему поступает. Хотя и медленно, но строятся новые дороги и электростанции. Так что есть надежда, что через пять-десять лет ситуация улучшится.
Примечательно, что даже текущий коронакризис не очень повлиял на жизнь города. Конечно, многим пришлось подзатянуть пояса, но есть у Найроби такая особенность – даже во времена кризисов рост экономики не останавливается. Тем более, что жесткого локдауна в Найроби не было. В апреле ввели комендантский час, позакрывали ночные клубы, а в ресторанах запретили подавать алкоголь. Однако на повседневной жизни людей эти ограничения почти не отразились. Даже в ресторанах алкоголь продолжают подавать, только теперь делают это как в Америке времен сухого закона – коньяк в чайных чашках, а пиво в бутылках из-под Mountain Dew.
В 2019 году агентство JLL опубликовало рейтинг самых динамичных городов мира. В данном случае речь идет не о комфортности жизни сейчас, а о перспективах на будущее. В список JLL вошли города мира, которые растут и развиваются быстрее и динамичнее других. Так вот, в этом рейтинге Найроби занимает шестую строчку, опережая такие динамичные города, как Дубай, Нью-Йорк и Париж. Хочется верить, что у «зеленого города под ярким солнцем» так же, как и у всей Тропической Африки, большое будущее.
https://republic.ru/posts/97563