Наглый Оливер

— Я был бы не против послушать тебя. Ты весь день был на взводе. Почти рычал на какого-то парня. Я думал, ты будешь таким же диким со мной, или нет?

Руки Оливера скользят по талии, слишком хорошо выраженной из-за мощного верха и задницы.

— Я не буду стонать, как девчонка! — огрызается, гримасничая. Чуть не срывается, даже пока говорит, потому что Оливер «в шутку» решил подвигать бёдрами.

Оливер смотрит на него. Умиляется тому, как вся сила Клива сейчас преклонена перед Оливером.

— Я видел, каким ты сегодня был на борьбе. Целеустремлённым и злым. Ты очаровашка, — иногда Кливу чревато адресовать такие слова, но Оливер не думает об этом.

Клив молчит. Сжимает челюсти. Вдыхает воздух ритмично, считая время вдоха и выдоха. Смотрит в стену, ведь если смотреть туда, срываться не захочется. Это не глупые нежные глаза парня, в которых написано «милашка!»

— Ты самый крутой. Самый злой, — целует. — Самый нежный.

Массивные бёдра дрожат, на груди испарина, брови хмурятся, а открытые стоны Оливера только всё усложняют.

Оливер смотрит исподлобья, оценивая, сколько Клив так ещё продержится. И делает то, что должен, из вредности: берёт за бёдра и направляет сам. Ритмично и быстро.

Клив почти падает на него в этот момент.

— Тебе хорошо? — Неважно, что он сейчас скажет: тело говорит больше. Ноги дрожат, изо рта вырывается скулёж, пальцы ног подгибаются, и голова расслабленно покоится на чужом плече.

— Да, — и эта искренность была такой неожиданной, такой хрупкой.

Оливер ускоряется, движимый наступлением своего оргазма.

Клив бьёт его в плечо, рявкает: «Хватит!» Оливер движется ещё одну секунду, не разочарованный, но с рухнувшим планом. Замедляется, и Клив снова начинает подпрыгивать сам, голодный до удовольствия. Закрывает себе рот рукой: он же обещал.

Оливер снова стонет: даже вес Клива ощущается на себе правильно: пошло, но успокаивающе. Заземляюще.

— Ты был самым крутым на фехтовании сегодня, — продолжает свою игру Олли, — но я думал об этом моменте не с фехтования. Я хотел тебя, как только проснулся. Мне приснился интересный сон. Рассказать?

Щёки Клива неожиданно вспыхивают.

— Меньше порно смотреть надо, — хрипит он, но звучит не угрожающе, а слабо и нежно.

Оливер хмыкает. Обнимает Клива.

В ответ чувствует, как чужие плотные сильные руки обвиваются вокруг него.

Прикусывает его за бицепс.

— Ты что творишь? — отвлекается от удовольствия и почти задавленно верещит. Главное, чтобы он сам не заметил, каким нуждающимся сейчас выглядит.

Оливер немного взволнован, но не хочет отступать.

— Ты мой, — шепчет прямо в ухо бархатно, чтобы не спугнуть. Целует туда.

Клив смотрит на него заслезившимися глазами.

И кончает, выгнувшись. Оливеру требуется три касания, и он кончает за ним, раскалённый от зрелища, представшего перед ним.

Клив окончательно рухнул на него.

— Я тебя ненавижу.

Но тихий скулёж, который не спрячешь, говорит больше.