Наглое вторжение Стр. 2

Получив её молчаливое согласие, я осмелел, и стал активнее ласкать её руками, уже более нагло и по-свойски залезая ей под топик, и обжимая её сисечки. Мой язык уже нашёл её язычок, и они вдвоём стали общаться, даря друг другу нежные прикосновения. Я продолжал активно двигать тазом и тереться своим торчащим стволом о промежность девушки, получая сладкие и приятные эмоции. Я чувствовал как нарастает моё возбуждение, как разгорается огонь в моих чреслах и как Ксюша, тоже начинает пылать жаром вожделения. На меня нахлынула волна страсти, требующей незамедлительного обладания девушкой.

Я взял руками ножки девушки и сведя их вместе, закинул себе на левое плечо, и зацепив резинку её трико, стянул его вместе с трусиками до середины её бёдер, оголяя попку и пылающую жаром пещерку. Зажав ноги девушки левой рукой, я, правой рукой, одним стремительным движением оттянул резинку своих лосин и выпустил на свободу свой, жаждущего погружения, член и тут же ткнул его между ног девушки.

Всё произошло так стремительно и быстро, что Ксюха даже не успела понять, как оголилась её попка, и к её щёлочке прикоснулся, обжигающий старостью, твёрдый предмет. От неожиданности она не успела, что либо предпринять, и мой, почувствовавший жертву зверь, стал врезаться в её очень влажную щёлочку. «Нет, нет, нет! Стой!» — запищала Ксюша, и попыталась руками оттолкнуть меня, но я был гораздо сильнее её и настроен весьма решительно и продолжал внедрять свой кол в её пылающее жаром лоно. «Максим, стой, мне нельзя, я ещё ни разу…» — не успела досказать Ксюша то, что стало известно моему члену гораздо быстрее, так как он упёрся в препятствие внутри пещерки девушки, которое тут же было им безжалостно разрушено.

Ксюша ойкнула, и широко раскрытыми глазами уставилась на меня, чувствуя, как в её тело погружается, всё глубже и глубже, мужской член. Она так и смотрела на меня, пока я не вонзил свой орган до самого дна её пещерки. Я был удивлён, что у Ксюши не было до меня контактов с мужчинами, и даже немного пожалел, что ей вот так, мимоходом, случайно, пришлось испытать свой первый раз, но чувство завоевателя и покорителя, быстро заглушили все мои нравственные стенания. Пока происходило погружение большого и горячего органа в её тело, Ксюша замерла на вдохе и не дышала, пока не почувствовала, что я наконец вогнал свой на всю длину.

«Максим, я ещё девочка, мне нельзя!» — запоздало сказала Ксюша, ещё не до конца понимая, что её только что натянули на член. Что бы показать ей это и окончательно убедить, что о целке можно забыть, я стал активно двигать своим испытывающим наслаждения от обладания девочкой, органом, в её пещерке, удаляя безвозвратно все остатки и следы её девственности. Продолжая удерживать её сжатые ножки у себя на плече, я долбил её, заставляя качаться стол и хвататься за его края саму девушку, сам тем временем, своей свободной рукой, освобождал её ножки, от ненужной и мешавшей одежды. Стянув с её ножек трико и трусики, я кинул их на пол и широко развёл её ножки, удерживая их за щиколотки руками, и, стал наяривать пещерку девушки с двойным усердием, любуясь тем, как мой влажный, в крови и смазке член, погружается в её покорённое мной, влагалище.

Ксюша, в результате активных и мощных толчков моего обжигающего её тело, органа, поняла, что её уже трахают, по настоящему, как в фильмах, настоящим мужским членом, трахают в её девственную киску, которая, вопреки её ожиданиям и представлениям, почему то не болит, а наполняется приятными ощущениями. С каждым движением твёрдого и горячего предмета в её пещерке, девушка получала очередную дозу сильного возбуждения, словно в её тело, кто-то, раз за разом, подкидывал порции экстаза. Не ощутив обещанной подругами и книгами боли, и получая только сладкие и волнующие сердце эмоции, Ксюша смирилась с наглым вторжением и перестала бороться с яростно двигающимся в ней агрессором.

Я сразу почувствовал, что Ксюша вдруг расслабилась и закрыв глаза, облокотилась о стену, и стала томно дышать, отвечая на все мои похотливые движения. Это немного смутило меня, так как все девушки до этого, которых мне довелось распечатывать, визжали и царапались, кусались и вырывались, плакали в истерике, в той или иной степени, если не в течении всего первого раза, то во всяком случае, гораздо длительное время. Поэтому расслабление тела Ксюши и получение ею удовольствия от процесса, сначала смутили меня, но после того, как Ксюша стала постанывать от моих мощных ударов члена в её до невозможности жаркое и влажное лоно, я успокоился, и стал наяривать девушку, со всеми имеющимися у меня силами и опытом.

Когда мои руки затекли от постоянного напряжения, я скинул её ножки к себе на плечи и обхватив их руками, стал вгонять свой жезл шлёпая своими бёдрами девушке по попке, а что бы доставить ей ещё большее наслаждения, стал пальцами теребить и крутить её сосочки. Девушка ответила на мои ласки увеличенной силой стонов, переходящих в крики. Я стал активно продолжать своё наступление, стараясь ловить наиболее приятные для девушки действия и сильнее тереться своим пахом о её клитор, раздражая его и вызывая у Ксюши, волнообразные движения тела. Я был близок к своему извержению, но видя, что Ксюша ещё только приближается к своей наивысшей точке наслаждения, вынул свой пульсирующий от получения вожделенного приза, член, переложил девушку на животик и, пристроившись сзади, снова вогнал, уже обижающийся за отобранную жертву, орган, в тело девушки.

Смена позиции благотворно отразилась на получаемых девушкой эмоциях, усилила эротичность и восприятие процесса. Ещё только начиная понимать суть межполовых отношений, имея о них само приблизительно предположение, Ксюша представляла себе, как её будут трахать мужики, именно в такой позиции, казавшейся ей самой похабной и бесстыдной. Удовлетворение мной её скрытых и интимных мыслей вызвало у девушки практически мгновенное усиление получаемого удовольствия и погрузило её в ураган наступающего оргазма.

Натрахивая девушку и сжимая её сисечки, почувствовав, что Ксюша начинает активно подмахивать, а стенки её нежного влагалища начинают пульсировать, я увеличил до максимально возможного ритм моих толчков и получив в ответ крик доведённой до оргазма девушки, вогнал свой орган в глубь её тела и стал бурно и сладко изливаться. Я чувствовал, как пульсирует мой член, как выбрасывается моя животворящая жидкость, и как благодарно принимает её тело Ксюши. Довольный проделанной работой, я вынул своего уставшего от труда парня, с удовольствием лицезрел, как из разбухшей, пылающей жаром, измождённой пещерки вытекает розовая, со сгустками белого, жидкость.

Я натянул на себя лосины и поднял с пола трико и трусики Ксюши. Подойдя к девушке, я помог ей подняться со стола и сесть на столешницу. «Отымели как последнюю шлюху. На столе, в грязном зале. Ещё и кончил в меня, сука», — устало и без злости ругалась Ксюша: «Принеси полотенце из раздевалки и воды, кобелина»! Я, улыбнувшись и поцеловав её в губы, метнулся в раздевалку и принёс не только то, что она просила, но ещё влажные салфетки. «Ну, давай, вали за ширму!» — скомандовала Ксюша, принимая у меня принадлежности, и я спустился со сцены и сел на стул в зале, ожидая её выхода. Ксюша вышла минут через пять, явно возбуждённая, красная и со светящимися глазами и снова улыбающаяся: «Поприветствуем на сцене только что оттраханную целку Ксению!

Просим жюри выставить свои оценки»! Я засмеялся и сказал: «Не знаю как жюри, но я тебе ставлю оценку – бесподобно!» «Сука, ты, Максим! Подлюга! Как же ты меня развёл-то, я даже не поняла. Столько парней пробовали уломать, и были посланы, а ты даже не уламывал, тупо взял и трахнул! Козлина!», — с улыбкой и с нотками удовольствия ругалась Ксюха: «Ещё и кончил в меня, засранец! Вот будешь бэбика воспитывать и кормить через девять месяцев, а не на сцене красоваться»!

«Ну и буду, если что, при условии что поженимся», — ответил вполне серьёзно я. «Ээээээ! Сплюнь! Мне папа потом даст просраться! Я хоть и совершеннолетняя, но папа меня походу до конца жизни будет контролировать», — остановила мои весьма нравственно-положительные намерения, Ксюша: «Ладно, пойду в душ мыться, а потом, минут так через тридцать, чтоб ты тоже был там, надо же убедится что у меня там всё хорошо, и вообще хорошо получается»