Нафтали Беннет сошел со сцены, оставив позади только "шофары"
Кальман Либскинд для "Маарив", перевод Благородный Адон![](/file/25bed53bbcdf868ff9cad.png)
Нафтали Беннет уходит со сцены после очень короткой каденции и в последние недели он усердно трудится, стараясь вселить в нас осознание того, что это был самый замечательный год в нашей истории. СМИ, надо сказать, с большим удовольствием сотрудничают с маркетинговым проектом, который он затеял. И в целом, поведение основных СМИ в последние дни ничем не отличается от того, что они определили для себя с тех пор, как ныне уходящий премьер-министр вступил в должность.
Большинство ведущих политических обозревателей продолжали, даже после формирования первого за многие годы правительства без Биньямина Нетаньяху, бить предыдущего премьер-министра, как будто здесь не закончились выборы, как будто здесь не сменилось правительство, как будто исполнительная власть все еще находится под его контролем. Газеты прошлых выходных были лишь еще одним дурным примером того, что происходило в прессе весь последний год. Мой коллега Бен Каспит написал: «Спасибо тебе, Нафтали Беннет», заявил, что он был «хорошим премьер-министром», и упрекнул Нетаньяху в том, что тот привел к падению Беннета.
Йоси Вертер, коллега из «Гаарец», декламирует комплименты, которые отвесил себе Беннет («Я думаю, что был хорошим премьер-министром», «Я оставил Лапиду страну в гораздо лучшем состоянии, чем принял» и т. д.) и устремляется в липкие похвалы его человечности, справедливости, честности, умению дружить.
Не остался в стороне и Нахум Барнеа в «Йедиот Ахронот». «Беннет — порядочный человек», «Беннет в эйфории», «Он заканчивает свою каденцию... по собственной воле, в своем стиле». Барнеа сообщает, что Беннет «гордится своими достижениями», и по написанному очевидно, что и он сам гордится ими. Когда Барнеа хвалит уходящего премьер-министра за его «деловой», «культурный», «сдержанный» и «объединяющий» стиль, трудно поверить, что это тот же Барнеа, что описывал Беннета в прошлом как « клоуна», «опасного», «инфантильного» и «хулигана». И тот же, что определял Беннета как «лжемессию из Раананы», и как того, кто «чем-то закинулся или что-то обуяло его».
Целый год политические обозреватели выплескивали в свои колонки все, что Беннет продиктовал им во время инструктажей, которые он им проводил. Периодически, к своему стыду, они обнаруживали, что написали одни и те же слова. Слишком часто в прошлом году не было необходимости читать разные колонки комментаторов. Вы прочитали одну - вы прочитали их все. Это был год позора прессы.
В последние годы журналисты, поддерживающие Биньямина Нетаньяху, удостоились оскорбительного титула «шофаров» (трубящих во славу Нетаньяху). Следует сказать, что с окончанием правления Беннета сравнение шофаров Нетаньяху и шофаров Беннета выставляет "бибистов" в лучшем свете. Они делали то, что делали, исходя из поддержки Нетаньяху и из веры в то, что он - человек, достойный возглавлять страну. В отличии от них, шофары Беннета не голосовали за Беннета в прошлом и не будут голосовать за него в будущем. Он для них лишь осел, на котором едет Мессия. То, что они делали для него, они делали только потому, что он единственный, кто в создавшихся обстоятельствах может удержать ненавистного их душам Нетаньяху подальше от себя.
Чуть меньше двух месяцев назад мы с Беном Каспитом спорили здесь о правительстве Беннета. Каспит думал, что оно великолепное, а я думал, что оно плохое. В ответ на колонку, в которой я объяснил свою позицию, Каспит ответил в своей колонке. Имя Биньямина Нетаньяху появилось в этой колонке 32 раза, еще 5 раз имя Натана Эшеля, бывшего главу канцелярии Нетаньяху, и только 14 раз имя премьер-министра Нафтали Беннета, о котором вообще говоря велась дискуссия. Вот и вся история вкратце. Мне кажется, даже если бы после Нетаньяху премьер-министром был назначен вазон с геранью - Вертер, Каспит и Барнеа восхваляли бы его за его деятельность на этом посту. Дело не в Беннете. Дело в них. В них и Нетаньяху.
Неделя за неделей они представляли нам Беннета без единого слова критики. Когда он провалился в голосованиях в Кнессете, нам сказали, что он наслаждался каждым моментом. Когда ему не удалось набрать большинство, нам сообщили, что он был в приподнятом настроении. Когда члены его партии покидали его один за другим, нам объяснили, что проблематичными были именно они. Ложь — правда, черное — белое, кривое — прямое.
Фальшивое единство
Знаете что? Давайте предположим, ради обсуждения, что Беннет этого года, а не тот Беннет, что баллотировался на выборах, и есть тот Беннет, который прав. Допустим, что это правильно - сидеть в коалиции с РААМ и с Аводой и с Мерец и с Лапидом, а не так, как Беннет нам объяснял год с небольшим тому назад. Скажем, что правительство, объединяющее крайности, лучше, чем узкое правое правительство.
Но как, черт побери, можно оказывать хоть какую-то долю уважения тому, кто вот так, за один день, переворачивается, как стейк по всем идеологическим вопросам разом?
Возьмем, к примеру, позицию, которую он представил в своих последних интервью, согласно которой Государству Израиль нужна широкая коалиция, от Бен-Гвира и Смотрича до Мансура Аббаса, потому что «правое правительство в полном объеме, в нынешнем понимании, является катастрофой." Ведь всего два года назад Беннет баллотировался одним списком с Бецалелем Смотричем, а всего год назад бежал в избирательную комиссию с требованием дисквалификации Мансура Аббаса на том основании, что тот поддерживает терроризм. Так как же можно серьезно относиться к политику, который спустя такой короткий промежуток времени смотрит на того, кого он видел вчера как на партнера, потом смотрит на того, в ком он видел вчера сторонника убийства евреев, а теперь представляет их как крайности с обеих сторон? Существует ли более эффективная конверсионная терапия, чем эта?
Как я уже упоминал выше, я отложил вопрос о том, какое решение правильно, а какое нет. Знаете что, может быть, новый Беннет и прав, но как не презирать человека, у которого единственное, что отделяло предыдущую идеологию от нынешней, это то, что нынешняя обеспечила ему пост премьер-министра при всего 6 мандатах в Кнессете? В конце концов, нужно быть слепым, чтобы не видеть, что заявление о «все в Израиле - друзья», принятое партией Ямина через мгновение после выборов, сопровождалось лишь политической необходимостью присоединиться к левым, чтобы получить пост премьер-министра. Раньше ничего подобного не заявлялось. Раньше Беннет, Шакед и Кахана занимали противоположную позицию. Позицию, с которой они баллотировались годами. Что можно уважать в этом кульбите, который родился лишь из сиюминутной политической потребности?
Давайте на мгновение остановимся на призывах Беннета к единству, к совместным усилиям правых и левых, к необходимости держаться подальше от экстремистов и к предупреждениям держаться подальше от «любителей сепаратизма» и от «поджигателей амбаров», несущих разрушение. Ведь сам Беннет, именно он и никто другой, всегда в первую очередь атаковал Нетаньяху за его желание сотрудничать с левыми. В конце концов, сам Беннет все эти годы предупреждал, что если власть будет отдана Нетаньяху, а не ему, то Нетаньяху воспользуется этой властью, чтобы пойти с Ципи Ливни, или с Бужи Герцогом, или с Амиром Перецем, или с Амрамом Мицной. «Воля народа — национальное, правое, стабильное правительство», — заявлял он. Здесь нужно «правительство без левых». Так как же правое правительство вдруг у него стало «катастрофой»? И что за мелкая бесхарактерная пресса аплодирует такому человеку?
Опасность «сепаратизма»? В конце концов, среди израильских левых не было ни одной силы, в которую бы Беннет не стрелял в прошлом, продвигая себя политически. Кого он не мочил? СМИ, Верховный суд, Новый Израильский Фонд («они мне не братья»), главного военного прокурора, левые партии и Нетаньяху, который принимал их в их свое правительство. "Хватит извиняться!", - требовал он от нас, от правых.
И не поймите меня неправильно. Политик имеет право передумать. Политику можно раскаяться. Политику можно объяснить людям, что он вдруг прозрел. При двух условиях. Во-первых, вернитесь к тем, благодаря кому ты достиг своего нынешнего положения, и спроси их, продолжат ли они поддерживать тебя даже после того, как ты выбрал другой путь. Во-вторых, прояви немного скромности, прежде чем проклинать тех, кто делает то, что ты делал до вчерашнего дня, а не изображай их как несущих разрушение.
Самоконверсионная терапия
Пресса, которая интересуется фактами, должна была отныне превратить имя Нафтали Беннета в синоним политического мошенничества. Посмотрите, что наш публичный дискурс сделал с Рахамимом Калантаром, который 66 лет назад покинул фракцию «Хапоэль Мизрахи» в муниципалитете Иерусалима, поддержал мэра Гершона Агрона и занял пост заместителя мэра и уполномоченного по вопросам религии и санитарии. «Калантаризм» - с тех пор используем этот термин для того, кто "переворачивается", чтобы получить должность. Итак, если этот человек был награжден печатью Каина за политический союз, который дал ему должность уполномоченного по вопросам религии и санитарии в иерусалимском муниципалитете, как можно определить того, кто отверг все свои представления и обещания, чтобы занять пост премьер-министра?
Найдутся те, кто скажут, что Беннет нарушил свои предвыборные обещания, но не предал идеологические установки. Он был правым и остается правым. Что ж, это ложь, которую многие журналисты тщательно повторяют, и поэтому важно развенчать ее. Во-первых, исходите из того, что журналисты Йоси Вертер, Нахум Барнеа и Заава Галь-Он не идиоты. Если они, будучи левыми, аплодируют Нафтали Беннету, то не за то, что он был правым премьер-министром. Надеюсь, что по этому поводу спора не будет. Но отложите пока этот тезис в сторону.
Давайте на мгновение задумаемся – вы, объясняющие, что Беннет остается правым, – о чем говорит его предложение создать правительство, обеспечивающее, что здесь не будет продвигаться ничего из правой повестки? Нам придется отложить все, чтобы обеспечить существование общей коалиции. Борьбу за поселенческую деятельность, борьбу за еврейский характер государства, борьбу за изменение судебной системы. Все то, из-за чего мы выбираем правую партию, а не левую.
Такое широкое правительство может существовать только на основе обязательства, данного также и в эту каденцию, что не будет приниматься никаких спорных решений. Так что же осталось от правого Беннета, если он сейчас призывает к созданию правительства, которое не сможет продвигать ничего важного для правых? Что осталось от правого Беннета, который нападал на Нетаньяху за то, что тот не эвакуировал Хан аль-Ахмар, который обещал урегулировать "молодые поселения" в первый день своего пребывания на посту премьер-министра и клялся в своей предвыборной агитации, что Айелет Шакед исправит Верховный суд?
Как именно это всё можно исправить? Как можно сделать что-то важное для национального лагеря в правительстве, в котором Мерец, Авода, Яир Лапид и Раам - партнеры? Что осталось от всей той идеологии, с которой Нафтали Беннет баллотировался десять лет? Что осталось от времен, когда Беннет служил Гендиректором Совета Иудеи и Самарии? Как объяснить, после всего этого, что он ничего не изменил в своих идеологических позициях, когда реальность доказывает, что от его позиций не осталось вообще ничего? А если бы что-то и осталось, то он заранее объявляет, что добровольно отказывается от желания это продвигать?
Следует осознать, что Беннет пытался привить здесь новую идею, согласно которой правительство может быть хорошим для правых, даже если не сдвинуть сдвинуть корабль ни на миллиметр вправо. Даже когда оно позволяет палестинцам продолжать захватывать зону C, за которую он когда-то так рьяно боролся. Даже когда оно ничего не исправляет в системе правосудия, необходимость бороться с изъянами которой Беннет продавал нам одну избирательную компанию за другой.
И вообще, так приятно сидеть в одном правительстве со всеми. Ведь все мы братья. Но зачем мы идем на избирательные участки в день выборов — правые и левые, религиозные и светские, евреи и арабы, — если не для того, чтобы продвигать какую-то идеологию, в которую мы верим? Что это за демократический режим, где большинство должно расстаться с мечтой направить страну в том направлении, в которое оно верит, в пользу общей посиделки у костра для всех ребят?
И когда дело доходит до конверсионной терапии самого Беннета и его безумных изменений направления, которые пришли вместе с должностью, следует помнить, что это снежный ком. Беннет ,который перед выборами клялся не сидеть с РААМ и Мерец и с Аводой и с Лапидом. Беннет, который после выборов объяснял, что вынужден изменить направление, вопреки изначальным намерениям, чтобы избавить нас от пятых выборов. Нынешний Беннет уже не говорит, что вынужден. Он уже изначально заявляет и объясняет что если есть возможность формирования правого правительства и есть еще возможность формирования правительства с левыми и с РААМ, он предпочитает второй вариант. То, что начиналось якобы как вынужденная мера, стало идеологией.
Так что очень здорово, что он снимается у Даны Вайс, когда члены левого кибуца Беери восхваляют и прославляют его. Но что это говорит о человеке, избранном правыми, когда правые презирают его, а Каспит, Вертер, Барнеа, Заава Галь-Он и кибуцники из Беери молятся на него и восхваляют его? Что он остается правым? И вообще, вам не кажется смехотворным, что журналисты, которым в голову не пришло бы голосовать за него на выборах, сейчас пытаются убедить избирателей партии Ямина в том, что Беннет не нарушил данных им обещаний?
Моральный ущерб
Я не знаю, кто как премьер-министр больше способствовал безопасности или экономике, Биньямин Нетаньяху или Нафтали Беннет. В этих вопросах нет ясных и четких ответов, тем более после столь короткой каденции. Любой может легко найти доводы и примеры, которые ему послужат. Беннет вспоминает о прекратившихся зажигательных шарах из Газы, забывая о волне кровавых терактов на городских улицах. Нетаньяху говорит о дороговизне жизни и игнорирует цену, заплаченную за решение не утверждать бюджет.
Следовательно, огромный ущерб правительства Беннета следует рассматривать не столько в его действиях, но - в еще большей степени - в том моральном ущербе, который оно принесло с собой. Еще год назад всем нам было ясно, что израильское правительство не может опираться на арабскую партию, которая по своей природе не является сионистской. Пришел Нафтали Беннет, разрушил эту конвенцию и назначил председателем Комитета внутренних дел Валида Таха, который рассматривает сионизм как «расистский брутальный проект», который считает, что убийцы евреев в тюрьмах являются «идеологическими узниками свободы и узниками совести, которые расплачиваются за наше справедливое палестинское дело», по мнению которого, арабы - «владельцы этой земли, а не эмигранты из России и Украины».
На протяжении десятилетий не было нужды объяснять, что поддержка терроризма — это красная линия. Пришел Беннет и, исходя из узкой политической необходимости, заключил союз с Саидом аль-Харуми, который заявил о солидарности с погромщиками в Акко, с теми, кто убивал, сжигал и линчевал евреев, и с Мазеном Ганаимом, который совершил паломничество к Раеду Салаху, лидеру северного Исламского движения.
Я откладываю в сторону все, что делали люди РААМ до вступления в коалицию с Беннетом. Я обращаю внимание только на то, что они делали при его правлении и на что он предпочитает закрывать глаза. Процессы, связанные с общественным сознанием, не происходят в течение одного дня. Они медленно назревают. И в этом смысле, Беннет погрузил нас всех в это варево, где мы медленно привыкаем к реальности, в которой антисионисты являются легитимными партнерами, а опираться на сторонников еврейского погрома - с этим можно жить.
И это привыкание, к тому, что еще вчера казалось нам всем нечистотой, и есть величайший грех Нафтали Беннета и его партнеров. Это грубейший нанесенный ущерб еврейскому, сионистскому, израильскому, патриотическому и моральному идейному полю. И с этой точки невозможно вернуться назад. То, что вы сделали кошерным, завтра утром не станет снова трефным. И все это, не забывая о том, что человеком, который начал кошеровать РААМ, был Биньямин Нетаньяху.
Но это еще не все. Под эгидой Беннета они собрали в это правительство великих ненавистников поселенцев и великих ненавистников ультраортодоксов, которые были главными соперниками его партии, когда она боролась за еврейскую идентичность государства. Беннет собрал всех их с обочины израильской политики и отвел им почетное место в кабинете министров, как никто до него не делал.
С этого момента, когда они жаловались на «поселенческое насилие», он не мог им ответить, чтобы они не свергли его. С этого момента, когда они подняли с пола Абу-Мазена, финансировавшего еврейских убийц, и совершили к нему паломничество, и воздали ему уважение и почести, и пригласили его в дом министра обороны, он не мог возразить им, чтобы они не свергли его. С этого момента, когда от него потребовали прекратить сажать деревья в Негеве, он был вынужден сдаться. С этого момента, когда Раам продемонстрировала мускулы, поддержав ложный призыв «Аль-Акса в опасности», призыв, который привел к пролитию большого количества еврейской крови, он был вынужден хранить молчание, зная, что его судьба в их руках.
И моральный ущерб, принесенный Нафтали Беннетом в этом отношении, хуже любого действия, которое он сделал или не сделал, и важнее того, сколько единиц жилья он построил или не построил. И тот, кто не понимает, что соглашения в Осло не родились из ниоткуда, а были концом длительного процесса промывания мозгов, - даже не поймет тот огромный ущерб, который Беннет нанес за последний год.
Достойный человек? В самом деле?
перевод Благородный адон и нежный бутон
источник на иврите Маарив