Наедине.

С того дня, как Готье показал свою истинную натуру, прошло некоторое время. Гедеон и Люмьер коршунами ходили вокруг мальчишки, предотвращая его тесное общение с Оскаром. Люмьер просто не доверял ему до конца, а Гедеон, кажется, прекрасно осознавал всю глубину их отношений. Стоило Готье куда-то собраться, один из верных стражей обязательно садился на хвост и раздражал юношу. На них не действовали ни приказы, ни просьбы, а уговоры они и вовсе не слушали. Вот уже две недели Готье не мог нормально встретиться с Оскаром, тот тоже не спешил делать какие-то поспешные движения, не желая ссорить младшего с его «свитой». А принца это до ужаса бесило. Он соскучился, ему требовалось внимание Оскара. И ещё кое-что. Уже некоторое время Готье не мог перебороть в себе желание помять грудь Оскара. Вотермил и правда походил на медведя. Широкие плечи, накаченная грудь, массивные бедра. А то, что находилось у него между ног, уже давно не давало Готье покоя. Он проштудировал уже множество сайтов, прочитал кучу статей, а главное, начал самостоятельно себя растягивать. Пальцы не слушались, это не приносило того наслаждения, которое обещали комментаторы, но он все равно продолжал, готовясь к их встрече с Оскаром.

Она наступила гораздо раньше, чем Готье мог себе представить. В какой-то момент Оскар просто появился рядом и утащил его за собой раньше, чем старшие засветились на горизонте. Оскар был доволен собой, он тянул юношу за руку, уводя его за территорию академии, а Готье плелся за ним, не издавая ни звука. Он так ждал этой возможности, что в конечном итоге просто перенервничал, когда они встретились.

— Поехали ко мне домой. Там нас точно не будут искать, да и отца нет дома.

Отказываться от такого предложения было глупо. Во-первых, Готье никогда не был дома у Оскара. А во-вторых, слуг можно было отослать так же, как это делал Гедеон. Готье активно закивал, а в его хитрой головке уже сформировался отличный план. До дома Оскара они добирались на такси, чтобы окончательно запутать ищеек принца. Они, скорее всего, уже знают, что Оскар забрал Готье, но эту парочку сейчас мало что волновало. Готье удобно устроил голову на плече Оскара, пока они ехали, и прикрыл глаза. Было сложно отказать себе в такой шалости. С Оскаром было слишком уютно, такой грозный на вид, на деле он был невероятно нежным и внимательным. Это подкупало, дарило ощущение защищённости. А когда он ко всему прочему ещё и обнимал младшего, укладывая ладонь где-то между боком и бедром, Готье вовсе плыл и был готов мурлыкать, как мартовский кот.

Дома у Вотермилов было чисто и светло, но погулять по особняку не удалось, Оскар провел его в свою спальню и оставил одного. Принц не расстроился, он дождался, пока его парень скроется за дверью, чтобы разогнать слуг, и принялся разглядывать вещи. Он прошёлся по комнате, посмотрел фотографии, задержался на полках с книгами и не заметил, как оказался пойманным. Оскар поставил поднос на стол и обвил его талию, притягивая к себе. Готье, не теряя возможности, уложил свою голову на широкую грудь партнёра и прикрыл глаза. Мягко и тепло.

— Успел все осмотреть или мне пойти погулять ещё?

Готье покраснел и что-то невнятное пролепетал, а Оскар лишь рассмеялся, утягивая юношу на кровать.

— Я принес сок и бутерброды. Надо было попросить слуг что-то приготовить, а уже потом отправлять отдыхать, но я слишком поторопился, так что придется довольствоваться малым.

Вот только до подноса они так и не добрались. Стоило Оскару сесть рядом, как Хитклиф воплотил свой план в жизнь. Он завалил парня на спину и уселся на его бедра, довольно ухмыляясь. Вотермил был удивлен, но никаких возражений не проявлял. Наоборот, он закинул ноги на кровать и положил ладони на бедра юноши, наблюдая за ним с довольной ухмылкой.

— Неужели мой малыш снова начитался чего-то интересного и хочет скорее это попробовать?

Готье многозначительно улыбнулся и принялся неспеша расстёгивать пуговицы на рубашке Оскара. Он делал это медленно, растягивая удовольствие. Когда все было сделано, Хитклиф распахнул ее и в предвкушении облизал губы. Руки бесстыдно улеглись на грудь Вотермила, и младший беспокойно заерзал на его бедрах. Ощущения были даже лучше, чем он представлял. Когда-то Габи принесла ему какую-то игрушку антистресс. Так вот, Вотермил был самым лучшим антистрессом, который могло создать человечество. И он целиком принадлежал Готье.

Юноша не стал отказывать себе в удовольствии, он склонился ниже и обхватил губами сосок. Оскар вздрогнул, шумно втянул воздух и запустил пальцы в волосы младшего. Нет, он не был каким-то сверхчувствительным и не тащился от того, что лапают его грудь. Но один вид такого раскрепощенного и уверенного Готье заводил моментально. А в добавок ко всему этот чертёнок елозил своей аппетитной задницей прямо по его члену. В такой ситуации даже монах буддистского храма не устоит перед соблазном. Мысли Оскара прервал ощутимый укус. Готье явно вошёл во вкус и зажал сосок между зубами. Оскар зашипел, но отталкивать его не стал.

— Ты вроде уже перерос тот возраст, когда малыши требуют грудь и у них режутся зубки.

Он усмехнулся и вильнул бедрами, упираясь стояком меж ягодиц юноши. Штаны мешали, но, кажется, Готье это особо не волновало. Он упёрся руками в живот старшего. Чертёнок с особым удовольствием ерзал на его бедрах, тёрся о стояк задницей и пахом. В общем, сегодня смущенного мышонка явно кто-то подменил.

Оскар не выдержал и одним ловким движением уложил сорванца на лопатки, избавился от бесполезной одежды на нем и заодно скинул рубашку. А после разместился между ног младшего. Готье на мгновение притих, нагота смущала, но предвкушение приятно тянуло снизу.

Вотермил прошёлся поцелуями по шее и груди юноши, спустился к животу и вновь поднялся к груди, сопровождая весь маршрут влажной дорожкой от языка и губ. Он знал, что тело его любимого мальчика чувствительно и легко заводится, поэтому нагло пользовался этим. Руки легли на бедра принца, и Оскар заглянул в его глаза. Желание прекрасно читалось в них, дополнительным согласием стал лёгкий кивок и ладонь, сжавшая грудь старшего.

— Так спокойнее.

Готье лукаво улыбнулся и несколько раз сжал ладонь. Оскар не смог ему возразить, к тому же он давно решил, что все его тело принадлежит этому бесенку, так чего теперь ломается. Смазка и презервативы лежали в тумбочке как раз на такой случай. Готье чуть шире развел ножки, приятно удивляя партнёра. Но старшего ждал ещё один сюрприз.

Сегодня принц проснулся от невероятно занимательного сна, и у него было чертовски много свободного времени. Поэтому он уже успел растянуть себя сам. И когда пальцы Оскара надавили на сжатое колечко ануса, тот довольно легко принял в себя сначала один, а потом и второй палец.

— Так-так, и чем же ты занимаешься на занятиях, маленький негодник?

Он развел пальцы в стороны и зашевелил ими вразнобой, срывая с губ юноши первый тихий стон.

— Это всё ты виноват, после того раза каждый раз мне снятся такие сны...

Договорить ему не дали, Оскар без предупреждения надавил на чувствительную точку, и Готье выгнулся дугой. У него редко получалось самостоятельно дотянуться до этого местечка, поэтому сейчас ощущения накрыли его с новой силой. Было слишком приятно, юноша метался по простыням и всеми силами старался сдерживать голос. И это чертовски возбуждало Оскара. Он прильнул губами к ушку юноши, провел по нему языком и обжал горячим дыханием.

— Мой принц, неужели вы боитесь, что нас поймают?

О, Оскар упивался своей властью над его телом. Готье сильнее сжал пальцы на груди Оскара, возможно, останется парочка синяков, но это не особо волновала Вотермила. А Готье просто некогда было об этом думать. Пальцы неожиданно сменились на член старшего, и Хитклиф заскулил от наслаждения. Из глаз брызнули слезы, ножки задрожали, а на животе появился заметный бугорок, когда Оскар одним уверенным толчком проник внутрь податливого тельца.

Оба замерли, внутри Готье было невероятно узко и горячо, сам юноша в этот момент попросту не соображал, было слишком хорошо, ощущения заполненности и жара чужого тела сводили с ума. Готье положил свободную руку на выпирающий живот, и они оба шумно выдохнули.

— Ох, черт, малыш.

Оскар прильнул губами к шее юноши, он целовал неспеша, оставлял бледные отметины на его шее, гладил бедра, а Готье плавился под ним, тихие стоны больше напоминают скулеж, Хитклифу было так хорошо, что он попросту не открывал рот.

Оскар начал двигаться, когда внутри шов чуть расслабился и обоим стало легче. Медленный темп не доставлял обоим должного удовольствия, поэтому Вотермил на пробу толкнулся сильнее, голос Готье наполнил комнату, тихие, блаженные стоны радовали слух старшего. Каждое движение его бедер сопровождалось голоском Готье, и он тащился лишь от одной мысли о том, что этот малыш его возлюбленный. Когда юноша засуетился, явно близкий к кульминации. Оскар накрыл его губы своими и вовлёк в нежный, неторопливый поцелуй, переплетая их языки, покусывая мягкие губы. Готье кончил, сжимая Оскара в объятьях и чуть ли не хныча от переполняющих его ощущений. Вотермил довел себя сам, прижавшись боком к плечу юноши, а его грудь снова оказалась в тисках наглых ручонок.

Готье так и уснул, разместил голову на груди Оскара, устроив руку где-то в районе соска. Но самым приятным было мягкое одеяло, пахнущее цветочным порошком, и нежные объятия его любимого мишки.