Начало карьеры Андрея Бельчикова

«Мой путь начался на очень маленькой студии, которая занималась дубляжом и созданием DVD-дисков. Туда я попал совершено случайно, благодаря другу семьи — актрисе и режиссёру дубляжа. Как-то она меня взяла с собой посмотреть, а я очень попросил остаться на этой студии, чтобы делать хоть что-то. Мне понравилось, что там в офисе люди занимаются технической и немного творческой работой. Меня взяли на должность стажера: я делал начинку для DVD-дисков, так называемый «авторинг» — создание меню. Я немного знал, как работать в Photoshop, потому что увлекался фотографией. В общем, было несложно, а так как я ещё много программировал, то и работать с компьютерами получалось. Это было, примерно, в 18 лет на первом или втором курсе института. Я учился не на звукорежиссёра, а на инженера прибориста. Это довольно опосредованно связано с профессиями в звуке.

Так вот, какое-то время работал на этой должности. Затем заболел звукорежиссёр записи, и меня посадили именно на запись актёров. У меня стало получаться и мне это нравилось, так что там я и остался. За короткое время на записи актёров дубляжа, мне кажется, я сделал больше 50 разных работ, но это были старые, в основном классические фильмы либо сериалы, которые, ну скажем, не самого высокого качества. Зарплата была очень маленькая — практически отсутствовала. Затем у этой компании начались трудные времена, и в итоге я ушёл в открытое плавание.

Совершенно случайно попал на другую абсолютно кошмарную студию, где в акустической комнате было слышно, что говорит звукорежиссёр, поэтому актеры просили говорить тише. В этом же помещении была микроволновка, и там же был офис владелицы студии. Зато там платили сразу после смены, а это было очень актуально.

В первой студии писали в программу Samplitude. До сих пор считаю её одной из самых классных DAW. А в ужасной студии писали сразу на магнитофон Betacam через цифровой пульт Yamaha. Актёры любили тех звукорежиссёров, которые «не ездили по ушам» — не перематывали постоянно, потому что в этот момент у актёров в ушах был характерный звук перемотки.

Потом, благодаря своему папе, который дружил с Сергеем Большаковым, я попал к нему в музыкальную студию. Она поразила меня сразу. Студия тогда переехала и только открылась на Таганке, где я потом провел следующие 5 лет. В начале тоже работал стажёром. Да, хоть мне и помогло попасть на студию знакомство, но я видел, как очень многие так же приходили и быстро уходили. Студия всегда славилась тем, что практически любой мог попасть в неё, и если хотел, то можно было учиться и потом постепенно начать работать. Но, к сожалению, многие в начале пути считают, что им сразу нужно работать только с самыми главными группами и чуть ли не продюсировать альбомы. Я практически сразу понял, что я — никто, и звать меня никак, поэтому очень долго работал, доказывая преданность профессии. Помогал, насколько это возможно, с жизнедеятельностью студии: мыл полы, сматывал провода, на протяжении долгого времени готовил пасту и даже научился её готовить в совершенстве благодаря этому.

Мне очень пригодились знания в компьютерах — я помогал по компьютерной части в студии. Спустя год после того, как я пришёл в студию, она перешла с программы Logic на программу Pro Tools. Сначала на седьмую, а потом на восьмую версию. Я начал плотно её изучать. Понимал много в оборудовании, потому что все оборудование постепенно из аналогового переходило в цифровое. Это как раз было связано с тем, что я изучал в институте. В этом смысле был очень полезен. Сергей дал огромное количество знаний и многое, чему я научился и что узнал — благодаря ему. Картошку я тоже научился чистить только там.

Это, конечно, было довольно сложно, потому что приходилось очень много там ночевать и работать по 12-16 часов. За это время пришлось переосмыслить то, что мне вообще мир мне ничего не должен. Все, что я хочу получить, можно только заработать самому и добиваться трудом. Вкладывать все время в собственное обучение и в знания. Стараться принести как можно больше пользы, несмотря ни на зарплаты, ни на какие-то другие материальные вещи. На старте у многих эта проблема: все хотят непременно сразу получить что-то взамен, хотя самое главное, что можно на старте получить — это обучение, опыт и какие-то контакты. И сейчас когда я вижу, что можно что-то «урвать» или получить незаслуженно легко — я не доверяю таким ситуациям. Опыт показывает, что отработать все равно придется, просто неизвестно как.

Через какое-то время мы начали развиваться в киноиндустрии и открыли маленькую студию на станции метро «Профсоюзная», где мы делали первые шаги в кино. Я там был практически всегда один. Это был подвал в жилом доме, который постоянно затапливало канализацией. Иногда я приходил утром к восьми, а запись у меня была в десять утра — мне приходилось строительным пылесосом откачивать канализацию из комнаты отдыха, потому что все затопило, и звать аварийную бригаду, которая пробивала засор в стойке дома.

Вспоминаю и прям ужас берет. Но самое главное: там мы сделали систему 5.1 и у меня была возможность смотреть каждый день по два фильма. Во-первых, это было мне интересно. А во-вторых, это дало мне наслушанность и понимание, как должно звучать современное кино. Это облегчило мой путь: я всегда как бы имел референс в голове, который впитал именно в подвале с запахом канализации, просто смотря очень-очень много фильмов. Практически все современные фильмы в тот момент пересмотрел — это было долго и круто.

Спустя время Сергея Большакова пригласили заняться созданием и проектированием звукового цеха большой киностудии. Я последовал за ним на должность инженера, как его помощник. Моё знание английского очень помогло мне в общении с иностранцами — с Филипом и Джулиусом Ньюэллами, которые проектировали студию. От них я получил колоссальный объем знаний. Тот год я провел либо в таблицах с оборудованием, либо на стройке, занимаясь инсталляциями под руководством Джулиуса.

Потом, когда мы уже открыли большую студию, то продолжили практику просмотра фильмов, но уже в больших кинозалах. А что было дальше — уже другая долгая история…»