Наблюдая за Трампом

Довольно интересно наблюдать за тем, как Трамп реализует себя во втором сроке. К тому же, это хороший повод, чтобы порассуждать о некоторых значимых вещах. 

Внезапность и скорость — два важных стратегических принципа. Внезапно начав разгром USAID — столпа американского международного влияния, он расширил рамки того, что ранее считалось невозможным. Невозможно было представить, что кто-то дерзнет на такой шаг — отмену основополагающих институтов. Политика последнего времени приучила нас к бесконечному сохранению устоявшегося положения дел, «партнеров», институтов и лиц. В этом и заключается суть стратегического принципа внезапности — ударить туда, где никто не ожидает, сделать то, что считается (но не является) невозможным. Часто нечто невозможно только в сознании людей, в рамках некого общего консенсуса. И если находится кто-то смелый, то возникает тот самый вопрос — «а что, так можно было?». Да, можно. 

Внезапность — один из лучших способов одержать победу. На этом построена стратегия блиц-крига (Blitzkrieg — молниеносная война). Если почитать Стратегемы Полиэна, который описывает античные войны, то мы найдем там массу примеров внезапности — попыток застать противника врасплох. Троянский конь — один из таких ярких образов.  

Другое дело, что добиваться победы нужно быстро, одной внезапности мало, она должна быть подкреплена скоростью, быстрым движением к цели. Нужно чувствовать пульс времени. Какой смысл в том, чтобы внезапно оказаться в непроходимом болоте? Лиддел Гарт в своей знаменитой книге «Стратегия непрямых действий» пишет: «Стратегия не занимается преодолением сопротивления… Ее цель состоит в том, чтобы уменьшить возможность сопротивления; она старается добиться этого, используя такие элементы, как движение и внезапность». 

Со скоростью связана и знаменитая «петля Бойда». Мы должны проходить цикл Observe - Orient - Decide - Act (Наблюдение - Ориентация - Решение - Действие) быстрее наших оппонентов (если делать это одинаково качественно с ними). 

Если блиц-криг не приводит к быстрой победе (например, как у французов или немцев в России), то борьба переходит в затяжное противостояние, и тогда преимущество, которое дала внезапность, может быстро исчезнуть. И если вы не умеете вести позиционную борьбу и не готовы или не имеете ресурсов на игру вдолгую, то вы проиграете. Несокрушенная вами сила придет в себя и вступит в игру, но уже, возможно, на своем поле и по своим правилам. 

Между подкупом и шантажом 

Однажды один искушенный в международной политике человек сказал мне «пойми, все серьезные дела решаются либо подкупом, либо шантажом». В общем-то, речь идет о классических «кнуте и прянике», которыми мы пользуемся каждый день, поощряя и вводя индивидуальные санкции. «Если ты не будешь есть кашу, то не пойдешь гулять. А если съешь, то получишь мороженое». «Дорогой, у меня болит голова» и т.п. 

Однако в открытых недавно документах USAID масштабы подкупа оказались поистине впечатляющими. Огромное количество мировых и региональных СМИ, некоммерческих организаций, разного рода «принципиальных позиций», грантов, политиков, визиты Анжелины Джоли, «всеобщая поддержка» и «всеобщая ненависть», обложки Times — все это было куплено за деньги. Пока американская дипломатия и ЦРУ занимались шантажом, USAID покупало все, что можно купить. 

«Добрым словом и револьвером можно добиться большего, чем одним только добрым словом», — говорили гангстеры. Но на самом деле большего можно добиться сочетанием угрозы и конверта с деньгами. В фильме «Тегеран-43» так действовал герой Джигарханяна, сопровождая конвертом «предложение, от которого нельзя отказаться». В книге «Король-предатель» (про неудачного английского короля Эдуарда VIII, оставившего трон ради Уоллис Симпсон) автор рассказывает как немцы занимались его обработкой. «Шелленбергу Риббентроп поручил убедить герцога работать на немцев либо добровольно  — он был уполномочен предложить 50 миллионов швейцарских франков — либо силой». «Добровольно» — это за 50 миллионов франков.  

Очевидно, что USAID являлось одним из центров тяжести системы противников Трампа, поэтому ее разгром означает частичное лишение их материальной и организационной базы. Но что делать теперь с этими деньгами? Логично пустить их на поддержку своих, а главное — на подкуп колеблющихся элит и покупку всех тех, кто готов встать под новые знамена. На это нельзя жалеть денег. Все, что можно купить в политике, нужно покупать. Так действовала Византийская империя, предпочитая откупаться деньгами даже тогда, когда имела возможности для победы. Деньги — гораздо более простой путь, чем война. Эдвард Люттвак в замечательной книге «Стратегия Византийской империи» пишет: «Подкуп — самый дешевый путь к победе. Она настолько дешев в сравнении с ценой и риском битвы, что всегда нужно попытаться прибегнуть к нему, даже если его адресаты не подают никаких надежд на успех, будучи преисполнены враждебности или религиозного пыла… Религиозных фанатиков тоже можно подкупить, причем зачастую это даже легче: ведь они изобретательны в придумывании религиозных оправданий за принятие взяток». 

Правда, у президента-бизнесмена может быть иное отношение к деньгам — у Трампа никогда не было идеологических амбиций Сороса — только бизнес, как максимальное извлечение прибыли, чем он продолжает заниматься на посту президента, конвертируя новые возможности в личный доход. Вряд ли у него есть опыт больших непрофильных трат, связанных с расходами, которые не приносят такого очевидного дохода, как строительство недвижимости. Научившись торговаться по цене за квадратный метр, не значит, что ты стал гуру мировой дипломатии. Политика это не бизнес. Скоро к Трампу подберут ключи.

В этом смысле в политике более полезны люди, которые знают не как зарабатывать деньги, а как политически выгодно их тратить. Сам Трамп в книге «Искусство сделки» описывает президента Картера, который пришел к нему просить деньги. «Я вспоминаю феномен Джимми Картера. Вскоре после того, как он проиграл на выборах Рональду Рейгану, он пришел ко мне в офис. Он сказал, что занимается сбором средств для Библиотеки Джимми Картера. «Дональд, — сказал Картер, — я хотел бы, чтобы ты дал на библиотеку пять миллионов долларов». Я был этим так ошарашен, что даже не ответил ему. Но это происшествие кое-чему научило меня. До того момента я не понимал, каким образом такой посредственности, как Джимми Картер, удалось занять пост президента США. А рецепт оказался прост: при всем своем неумении исполнять обязанности государственного мужа он обладал потрясающей способностью, чутьем, нахальством требовать невообразимого, экстраординарного. Именно эта его черта сыграла решающую роль в его победе на выборах». 

Ставка на феодалов проигрывает

В отличие от американцев, заходящих на любую территорию настолько глубоко, насколько можно туда зайти, и покупающих все, что можно купить, включая журналистов любого уровня — от международного до районного, любые институты, значительные и незначительные НКО и все прочее, современная Россия предпочитает иметь дело с «феодалами», полагая, что решив вопрос с ними, можно решить вопрос в целом. В этом, вероятно, есть некое понятийное уважение к зонам влияния суверенов — мы не лезем на твою территорию и не претендуем на влияние на твоих крепостных. Мы предлагаем что-то лично тебе, а ты сделай то, что нам нужно. Но что мешает брать деньги и не выполнять обязательства? Американцы же, заходя на чужую территорию, везде ведут аналог полноценной избирательной кампании, где важен каждый голос. 

Мы видим, что феодальная логика на практике не работает, а представление о мире, как совокупности феодов со «смотрящими» актуально только в ряде случаев. Ни Медведчук, ни Ахметов сотоварищи не решили (как, вероятно, обещали) украинский вопрос в пользу Кремля. Гибкую позицию Марин Ле Пен, которой щедро выдавали кредиты (вероятно, безвозвратные), мы тоже видели. Американцы же покупают (покупали до Трампа) не «смотрящих» и не  состоявшихся лидеров, а покупают все, что можно купить на уровнях ниже — людей, институты, партии, СМИ, учебники истории и взращивают будущих лидеров под себя, не выпуская их из сферы своего влияния, что дает гораздо лучший стратегический эффект.